Писатель | Медь

Олег уныло ковырял вилкой картошку и то и дело вздыхал. Вид у него был смущенный и виноватый. – Том, – начал он. – Я тут подумал. Надо нам поговорить серьезно. Серьезные разговоры Олег заводил редко, и обычно они касались денег. Но не в этот раз. – Мне на работе большой проект дают, – продолжил он, – ну, ответственность там, туда-сюда. Партнеры, встречи... А тут ты, со своими кастрюлями. Я сосредоточиться не смогу. – И что ты предлагаешь? – поинтересовалась Тома. Олег заговорил только после небольшой паузы...

Ее скрутила страшная боль в пояснице. Наталья осела на лавку и вцепилась в край дежи обеими руками. В темнеющем сознании металась мысль: не успела… опару замесила, а вот хлеб выпечь не успела. Она замесила опару еще затемно к тому часу, когда серый свет только начал пролезать в оконце. Тесто под мокрой холстиной дышало и подымалось, живое и тяжелое. Такая же живая боль поднималась внутри у самой Натальи. Подкатывала, рвала внутри. И она уже знала, что это такое. Хотя и не срок ей был еще. По ее счету до первого снега ходить, а вот не доносила, пришли роды раньше положенного...

Валя перебралась в «Луговое» насовсем четыре года назад, как вышла на пенсию. Всю жизнь она проработала тренером по плаванию в подольской спортшколе. Ребятишки любили, руководство и родители уважали, поэтому Валентина считала, что карьера ее вполне состоялась. А на старости лет ее вдруг потянуло к земле. Она сама не понимала почему: вроде никогда особой любви к огородничеству она не испытывала. Думала недолго, квартиру сыну оставила, сама – сюда. Правда, спину теперь прихватывает так, что разогнуться нельзя, но кому об этом скажешь? Вон Петровна с третьего участка...