Писатель | Медь

Ложка в стакане звякала на каждом стыке. Надя лежала на нижней полке с открытыми глазами и считала эти звяки, потому что в детдоме привыкла засыпать под счет. Дошла до двухсот. На соседней полке зашевелилась тетя Люда. Она прикрыла светящийся телефон ладонью и зашептала, но было слышно: – Да. Едем. Нормально все, спит, – тетка послушала. – Да она детдомовская, так что искать ее никто не будет. Да, как и договаривались, сорок. Она сунула телефон под подушку и повернулась к стенке. Через минуту задышала тяжело, со свистом на выдохе...

– Я уже все решил. Перепишем на тебя и квартиру, и мою долю в фирме, а там пусть доказывает, что она не верблюд. Если сможет, конечно. Оксана остановилась и прислушалась. Муж, уверенный, что она находится в ванной комнате, говорил довольно громко. – Ну а как ты хотел, при разводе половину ей отдавать? – продолжал Виктор. – Нет уж. Сейчас по-тихому оформим, Наталья Сергеевна у нас своя, заверит по-быстрому. С подписью улажу, да. А Оксанке скажу, бумаги рабочие, подпишет и не глянет. Она в это не лезет...

НАЧАЛО – Ты че, бабка? – зашипел он ей в ухо. – Ты че, а? Где сумка? Он дернул еще раз, и она ударилась плечом о спинку скамьи. Сумка лежала в двести сорок третьей, за углом, под шифром, которого никто, кроме нее, не знал. Расчет был простой: она хотела дождаться одиннадцати. При хозяевах они ее никуда не уведут. – Другой код давай! – Шило грубо тряхнул ее. – Другой, слышь? Ты че, думаешь, я шучу? Ответить она не успела. По главной лестнице спускались двое немолодых мужчин в длинных пальто. Шли не торопясь...

Борис готовился к разговору с обеда. Ходил по коридору, шевелил губами и заглядывал в телефон, куда, судя по всему, записал тезисы. Зинаида в это время квасила капусту, руки у нее были по локоть в рассоле, и уйти от исторического момента было некуда. – Зинуль, – начал муж голосом председателя собрания. – В пятницу придет Регина. Сеню я тоже позвал. Хватит мне жить на два фронта, будем все решать по-взрослому. – А что мне решать с Региной, Боря? Рецепт засолки? – Ну вот опять. Мы с тобой не дети, давай без этих твоих штучек...