Писатель | Медь

Денис выложил пульты на журнальном столе, ровно, названиями марок в одну сторону, с промежутком в палец. Я смотрела на это и думала: свадьба через полгода, а я боюсь положить зарядку на диван. Переехать к жениху казалось разумной идеей. Примериться, притереться, понять, как мы устроены в одном пространстве. Подруга Снежана, когда помогала мне паковать коробки, еще пошутила, мол, проверка боем. Я тогда отмахнулась – какой бой, мы же взрослые люди. Денис работал инженером на приборостроительном заводе,...

Свекровь позвонила в пятницу, и голос у нее был такой радостный, что я сразу напряглась. Лидия Аркадьевна всегда радовалась, когда ей от нас что-то требовалось, а требовалось постоянно. – Аллочка, – начала она, – приезжайте завтра. Забор у калитки совсем поплыл, и яблони надо обработать, пока не поздно. Я посмотрела на свои рабочие ботинки у порога. Третья пара за эти годы, со стертой подошвой и землей, въевшейся в швы так, что никакая щетка не брала. С тех пор как мы с Борисом переехали в Электросталь, каждые выходные, каждый отпуск, каждый праздник мы тащились на дачу свекрови...

Юлька позвонила в четверг, а голос у нее был такой, будто ей предложили роль в кино: – Мам, я жениха привезу! Накрой на троих, свари пельмени, ну или что там у тебя есть! У меня была пачка пельменей в морозилке, банка маринованных огурцов, полбатона и свежая петрушка. Впрочем, какая разница, что у меня было. Юлька собиралась познакомить меня со своим кавалером, вот что было главным. Я работала в тот день допоздна, составляла букеты на юбилей какой-то фирмы, розы, хризантемы, тяжелые георгины в мокрой бумаге...

Ворованное зерно давило на ладони, словно тяжелый камень. Но Серафима старалась не замечать боль в руках, лишь поправила суму, перехватила ее покрепче, прижала к животу. На нее пахнуло густым, сытным духом, сквозь холстину кололись крупные зерна...

Семен сказал это буднично, со смешком. А я стояла с блюдом в руках и думала только об одном: не уронить. Но это было потом, на Новый год. А началось все раньше, осенью, с торта. *** Торт я пекла с утра. Сливочный, с прослойкой из вишни, с кремом, который надо взбивать до тех пор, пока рука не онемеет. Годовщина свадьбы – не шутка, и я достала ваниль, которую берегла для особых случаев. Семен пришел к вечеру, как обычно. Скинул ботинки у порога, прошел на кухню, сел. Руки у него большие, грубые, прокопченные от котельной, это въелось за столько лет, что уже не отмывалось...

В прихожей у Нины Павловны неизменно пахло мастикой для паркета и хозяйственным мылом, желтоватые куски которого она по старой привычке раскладывала на полках с постельным бельем. Никаких полуфабрикатов в ее морозилке сроду не водилось, пельмени она лепила вручную по субботам, а пыль вытирала дважды в день. Нине Павловне шел шестьдесят восьмой год, она до сих пор закрашивала седину хной с басмой. Носила ортопедические тапочки на пробковой подошве и плотно застегивала домашние платья на все пуговицы под самое горло...

В дверь звонили коротко, рывками: тот, кто стоял за дверью, до кнопки доставал только в прыжке. Я поплелась к двери. Три месяца никому не открывала, никого видеть не хотела, а вот Сережке открываю. Скоро мы сидели во дворе на лавке у второго подъезда, Сережка лениво пинал камешек, пес Барсик лежал рядом с ним в тени и во сне перебирал лапами. Сережке теперь шесть. Осенью в школу, и он уже сообщил мне, что рюкзак у него будет с собакой, потому что рюкзаки с машинками – для маленьких. И я подумала: еще несколько месяцев назад я бы не поверила, что я вообще выйду из подъезда...

В субботу мы приехали на дачу раньше обычного, и я еще от калитки услышала из бани чужие голоса. – Мать, что ли, кого привела, – негромко произнес Егор. Мы переглянулись и пошли к дому. Эту баню мы с мужем делали полтора года. Егор сам клал печь, обжег руку, шрам остался, белый, похожий на запятую. Я таскала доски, придерживала венцы, по вечерам красила вагонку. Продали «копейку» Егора, я не купила себе пальто, ходила в старой куртке, мы отказались от отпуска. Зато вот баню сделали... И какая это была баня! Все соседи завидовали...

Лилия позвонила в среду в обед. – Оксана Дмитриевна, нам нужна ваша помощь, – произнесла она вежливо. – Я выхожу на новую работу, а няня уволилась. Посидите с мальчиками пару недель? Мальчиками она назвала моих внуков, которых я видела только на фотографиях. Глеб присылал о праздникам: вот Тема на горке, вот Семка с мячом. Я увеличивала снимки и разглядывала, пока экран не гас. Конечно, я согласилась. Сын и невестка были довольны. *** Я приехала к ним с чемоданом и пакетом пирогов. Я, видите ли, пекарь, а без гостинца ехать к четырехлетке и к трехлетке как-то негоже...

На спинке стула висела юбка другой женщины, бежевая, с мелкими пуговицами, ниже колена. Юлия стояла в дверях кухни, еще в дорожной куртке, еще с сумкой через плечо, и смотрела на эту юбку так, будто не могла поверить в то, что это происходит с ней. В последний момент на работе отменился большой заказ, и Юлия вернулась на полдня раньше. Позвонить Толику не подумала: зачем звонить домой, если ты просто едешь домой? Ключ повернулся мягко, в прихожей пахло чужими духами – сладковатыми, густыми, совсем не теми, которыми она пользовалась...

Двадцать два года за реверсом, и я думал, меня уже ничем не проймешь. Проняло двумя медвежатами, которые несколько суток не отходили от неподвижной матери. Но по порядку. Ночная смена в мае – это когда лес еще не затянулся листвой до конца, ветки торчат, и от полотна тянет сыростью, которую не прогревает даже солнце. Только фара, шпалы и мерный гул рельсов, от которого вибрирует кресло под тобой. Участок наш из Волочка через тверские леса: перегон глухой, станции одна от другой через тридцать километров, между ними ни деревни, ни полустанка, только просеки и болотины...

Вика приехала на новой машине, белой, с бантом на зеркале заднего вида, потому что бант, конечно, добавляет статуса. Ольга увидела ее из окна свекровиной кухни, где помогала накрывать на стол. При виде золовки она привычно одернула рукава, спрятала пальцы. Руки у нее были крупные, с заветренной кожей. Красить ногти она давно перестала: к обеду все равно лак облезет. Вика недавно пережила развод и сейчас встречалась с неким Артемом, владельцем небольшого бизнеса. По словам золовки, у них было все серьезно, но знакомить его с семьей она пока не спешила...