Andante. Живая история музыки

В советском музыкознании крупный композитор ХХ века Артюр Онеггер (1892-1955), автор знаменитого в своё время «Пасифик 231», выглядел безупречно. «Дружеские и творческие отношения с советскими музыкантами и особенно с Д. Шостаковичем», «демократические устремления», «участник движения Сопротивления», «художник-патриот», «в годы оккупации создал произведения глубоко патриотического содержания». «Демократизм музыки, народно-героические образы определяют высокую идейно-художественную ценность творчества Онеггера» — так писали о нём в СССР...

Представьте себе ад, созданный обычными людьми, Frostpunk наяву. Начало 1941 года. Мороз пробирает дощатые бараки до самого нутра. Болезни и отчаяние, никакой надежды на будущее. Тысячи мужчин, превратившихся в скелеты. Это немецкий лагерь VIII-A в городе Гёрлиц (ныне Згожелец в Польше). Именно здесь, в сердце ледяной преисподней, мирный французский органист совершил невозможное. Он не сбежал из плена, не подорвал охранников и не прорыл подкоп под колючей проволокой. Он написал музыку, которая отменила само Время...

В 1816 году Россини написал «Севильского цирюльника» — искромётную комедию, где всё хорошо, все живы и счастливы. Через пятнадцать лет, в 1831-м, Винченцо Беллини поставил «Норму». В финале главная героиня вместе с возлюбленным восходит на костёр и сгорает заживо...

«Назовите хотя бы одного английского композитора XVIII или XIX века, кроме Генделя, ведь он приезжий». Это мнение настолько распространённое, что кажется истиной: мол, в Великобритании не было своих композиторов от Перселла и до Бриттена (некоторые снисходительно говорят, что до Элгара). На самом деле оно в корне неверно. Музыкальная жизнь Лондона всегда кипела, туда стремились лучшие музыканты Европы, там вращались огромные деньги, там был один из главных музыкальных рынков мира. Гендель, Иоганн...

В 1895 году известный театральный критик Бернард Шоу (тогда ещё не ставший известным драматургом) отправился на студенческий спектакль. Шла второй раз в истории опера «Дидона и Эней», сочинённая ровно за двести лет до того Генри Пёрселлом. После спектакля Шоу написал своим читателям нечто неожиданное: двухсотлетняя музыка, объявил он, not a bit the worse for wear — «ничуть не износилась». Для поздневикторианской Англии это прозвучало парадоксом. В стране, в которой вроде никогда не было своих музыкальных гениев, вдруг нашёлся композитор, способный поспорить с Монтеверди и Люлли...