Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Две правды

Если бы они стали женщинами... Часть 2

Лукас открыл глаза. Мир вокруг был пугающе стерильным, ярким и… пах дорогими духами, но не его собственным одеколоном, а чем-то цветочным, едва уловимым, но властным. Он лежал на кушетке в комнате, напоминающей офис, но оформленной с таким избытком женственности, что у него задергался глаз. На стенах висели постеры с мотивирующими фразами вроде «Мужчины украшают, женщины решают». Он попытался встать, но голова гудела, как трансформаторная будка. Дверь плавно отворилась, и в кабинет вошла женщина. Высокая, в строгом брючном костюме, который сидел на ней так идеально, будто его сшили из её уверенности. Это была та самая незнакомка с улицы? Нет, это была кто-то более опасная. — Очнулся, милый? - спросила она, не отрываясь от планшета. - Твое падение было таким же нелепым, как и твой флирт. Ты едва не испортил нам статистику на велодорожке. Лукас вытаращил глаза. — Кто вы? Где я? И почему вы разговариваете со мной так, будто я ваша секретарша после трех выпитых мартини? Женщина подняла взг

Часть 1

Лукас открыл глаза. Мир вокруг был пугающе стерильным, ярким и… пах дорогими духами, но не его собственным одеколоном, а чем-то цветочным, едва уловимым, но властным. Он лежал на кушетке в комнате, напоминающей офис, но оформленной с таким избытком женственности, что у него задергался глаз. На стенах висели постеры с мотивирующими фразами вроде «Мужчины украшают, женщины решают».

Он попытался встать, но голова гудела, как трансформаторная будка. Дверь плавно отворилась, и в кабинет вошла женщина. Высокая, в строгом брючном костюме, который сидел на ней так идеально, будто его сшили из её уверенности. Это была та самая незнакомка с улицы? Нет, это была кто-то более опасная.

— Очнулся, милый? - спросила она, не отрываясь от планшета. - Твое падение было таким же нелепым, как и твой флирт. Ты едва не испортил нам статистику на велодорожке.

Лукас вытаращил глаза.

— Кто вы? Где я? И почему вы разговариваете со мной так, будто я ваша секретарша после трех выпитых мартини?

Женщина подняла взгляд. В её глазах читалось бесконечное снисхождение, от которого у Лукаса похолодело внутри.

— Я Изабелла, глава отдела разработок, - отрезала она. - А ты, Лукас, мой новый ассистент. Надеюсь, ты запомнил, где находится кофемашина, потому что это единственное, что от тебя требуется сегодня.

Лукас хотел вскочить, послать её по очень известному адресу, как он обычно делал с подчиненными, которые смели ему перечить, но обнаружил, что одет в нелепую обтягивающую рубашку, которая подчеркивала каждый его изъян. В этом мире всё было наоборот. Он чувствовал себя как кусок мяса на витрине мясной лавки, который внезапно заговорил.

— Послушайте, Изабелла, я не ассистент. Я топ-менеджер. У меня в подчинении целый штат… - начал он, пытаясь придать голосу привычную сталь.

Изабелла тихо рассмеялась. Этот звук был хуже, чем визг тормозов. - Топ-менеджер? Ты такой забавный, когда пытаешься быть серьезным. Ты же знаешь правило: мужчины - это эмоции и эстетика. А теперь будь добр, принеси мне латте на соевом молоке и не забудь про правильную температуру. И еще одно. У нас новый проект, и твоя задача - просто хорошо выглядеть на презентации. Твоё мнение нам не потребуется, у нас достаточно профессионалов для этого.

Лукас вышел в коридор, чувствуя, как стены давят на него. В офисе царила странная атмосфера: женщины в костюмах обсуждали цифры и контракты, а мужчины, робко пряча глаза, разносили документы и поправляли прически, чтобы выглядеть «привлекательно» для своих боссов.

Он увидел в зеркале свое отражение и чуть не вскрикнул. Его манера поведения, его привычка «сверлить» взглядом - всё это здесь выглядело неуместно, жалко и… вызывающе. Его снова осадили: какой-то коллега-мужчина прошептал, что ему стоит быть потише, если он не хочет, чтобы его отправили «на переобучение» в отдел обработки жалоб.

Он понял, что попал в матриархальную ловушку, где его мужская харизма, которой он так гордился, стала его главным врагом. Теперь он был тем самым «аксессуаром», о котором сам же и шутил еще три часа назад. И самой большой иронией стало то, что по коридору, уверенно цокая каблуками, шла Биа. Только теперь она была одета в безупречный пиджак, а её взгляд был таким холодным и профессиональным, что Лукасу захотелось провалиться сквозь пол. В этой реальности она не была уволена. Она была той, кто решал, кому работать, а кому - нет.

Часть 3

Часть 4

Часть 5