Сан-Паулу жил своей привычной, липкой от влажности жизнью. Лукас вышел из офиса фарм-гиганта «Вита-Бразил», чувствуя себя как минимум хозяином этой части планеты. В кармане пиджака лежал годовой бонус, который мог бы прокормить небольшую деревню. В голове вертелась мысль, что женщины в этом мире созданы исключительно для того, чтобы украшать пейзаж и не задавать лишних вопросов.
Лукас поправил воротник рубашки, довольно щурясь на солнце. Его взгляд выхватил эффектную брюнетку на противоположной стороне улицы. Она шла так, будто сама земля была её подиумом, а все прохожие - массовкой, призванной оттенять её превосходство. Лукас замер, забыв о том, что нужно идти вперед. Его глаза прилипли к вырезу её платья с такой интенсивностью, что будь взгляд физическим предметом, дама уже получила бы повестку в полицию за нарушение личного пространства.
— Эй, красавица, ты сегодня просто катастрофа для мужского сердца! - выкрикнул он, даже не пытаясь понизить голос.
Он сделал шаг на проезжую часть, не глядя по сторонам. В этот момент мир вокруг сузился до размеров того самого выреза. Он не видел ничего, кроме соблазнительных линий, и уж точно не заметил курьера на велосипеде, который летел по велодорожке с решимостью олимпийского чемпиона.
Раздался резкий свист тормозов, звук удара, похожий на встречу бейсбольной биты с арбузом, и мир Лукаса окрасился в черно-белые тона. Перед тем как сознание решило временно покинуть чат, он успел подумать: какой же нелепый финал для человека, который только что спланировал увольнение Биа.
Кстати, об увольнении. Биа стояла у него в кабинете всего час назад. Она принесла отчет по новому антидепрессанту, который Лукас даже не удосужился открыть.
— Лукас, этот препарат не прошел финальные тесты на совместимость, - сказала она тогда, глядя на него с тем раздражающим спокойствием, которое он терпеть не мог. - Если мы запустим его сейчас, компания получит серию судебных исков.
Лукас тогда лишь рассмеялся, откинувшись в кожаном кресле и демонстративно разглядывая свой маникюр.
— Биа, дорогая, ты слишком много думаешь. А женщины, которые много думают, обычно делают это не в том месте и не в то время. Ты уволена. Иди, найди себе что-то попроще. Например, ведение соцсетей для какого-нибудь приюта для кошек.
Он помнил, как она поджала губы, как в её глазах мелькнула искра, которую он принял за страх, но которая была чем-то гораздо более опасным. Сейчас, валяясь на асфальте, Лукас осознал одну простую вещь: кажется, он только что лишился не только бонуса, но и возможности его потратить.
Велосипедист, какой-то тощий парень в неоновой жилетке, уже крутился рядом, что-то крича на португальском. Лукас попытался открыть глаза, но свет был слишком ярким. Последнее, что он услышал, был чей-то женский голос, который звучал не как голос прохожей, а как голос прокурора, выносящего приговор.
— Еще один идиот, который думает, что улица принадлежит ему просто потому, что он надел костюм от Армани.
Лукас хотел ответить, что костюм вообще-то от местного бренда, но воздух закончился. Темнота пришла как профессионально организованный дедлайн - быстро, беспощадно и без права на перенос.
Он не знал, что через несколько мгновений, когда он откроет глаза в «новой» реальности, его самоуверенность будет стоить столько же, сколько пустой блистер из-под таблеток. Игра началась, и правила теперь писал кто-то другой.