Советским подводникам посвящается!
Завершаем серию статей по боевой службе первой и единственной советской подводной лодки проект 661, воспоминая те дни, когда лодка была принята в состав советского флота, и о том, какие трудности и происшествия тогда имели место. К счастью, все обошлось благополучно.
Итак, ранее (читать ЗДЕСЬ и вот ТУТ) мы познакомились с некоторыми эпизодами деятельности новой атомной подводной лодке и ее экипажа. Вот ЗДЕСЬ и ТУТ ВОТ были несколько эпизодов (на грани "крупных неприятностей" ), к сожалению они имели место. Напомним, мы просто представляем события так как они были представлены в воспоминаниях одного из офицеров подводной лодки К-162 (первый экипаж).
...Конечно, аварии и неисправностью связанные с атомной энергетической установкой наиболее опасны и критичны, как и "проблемы" с системами управления атомной субмариной, однако бывали и другие "неприятности", так сказать "по мелочи", о которых нам рассказал командир БЧ-4 капитан -лейтенант В.Г.Сугробов.
По его словам: "...Много хлопот доставляли нам трещины в легком корпусе, которые постоянно появлялись то тут, то там. Где маленькие, а где и до метра длиной. Приходилось периодически вставать в док и латать дыры. За два года заменили почти две трети легкого корпуса. После возвращения с боевой службы у нас, наверное, не осталось целых цистерн главного балласта. Когда выгружали боезапас, через каждые 30 - 40 минут продували ЦГБ воздухом, так как лодка теряла осадку примерно на полметра в час".
При каждом погружении К-162 при проходе глубины 100-110 метров, в помещении выдвижных устройств за дверью центрального поста раздавался неприятный треск - деформировалась уже разорванная легкая перегородка. А в конце второго года эксплуатации появилась ещё одна напасть -практически 2-3 раза в месяц возникали «пожарники» в аккумуляторных батареях (как мы помним и знаем, они на подводной лодке проекта 661 были серебрянно-цинковые) в результате внутренних коротких замыканий. К счастью и для лодки, и для экипажа, грамотными и своевременными действиями электриков, возглавляемых командиром дивизиона Карлом Ивановичем Поляковым, все они были ликвидированы, и развития пожара ни разу не произошло. Проблема была решена только с заменой аккумуляторных батарей.
Были проблемы (причем заранее предполагаемые), связанные с материалом прочного корпуса (титаном). Из-за "особенностей материала" особо острой в теплых южных морях встала проблема электрокоррозии. В предыдущей статье уже говорилось о том к чему привел выход из строя по причине электрохимической коррозии сразу двух (основного и резервного) датчика глубины. Вынужденное применение в забортных устройствах других металлов приводило к созданию электрических пар «титан - сталь», «титан - медь», катодом в которой выступали другие металлы, в результате чего они интенсивно разрушались!
В.Г.Сугробов вспоминал: "...Как-то замерил ток короткого замыкания между корпусом перископа и палубой центрального поста. Авометр показал около 5 ампер! Подключил лампочку от аварийного фонаря - нить накаливается! Между собой посмеялись, что у нас есть дополнительный источник аварийного освещения".
Страдать от электрокоррозии пришлось не только механикам, но и самому автору воспоминаний, напомним, он был командиром БЧ связи и начальником радиотехнической службы. В центральной Атлантике в результате коррозии нарушилась герметичность радиосигнального устройства аварийного буя РСУ-11 а затем и выносного индикатора радиолокационной станции РЛК-101. Пришлось их отключить. В конце третьей недели плавания в перископ были обнаружены сквозные отверстия в стальном штыре выдвижной антенны «Ива-МВ» (а ведь перед выходом был установлен новый штырь). Через три дня от штыря остался жалкий обломок. Пришлось ставить запасной штырь (благо он был). Но поскольку происходило это чуть южнее Англии и впереди еще предстояло почти два месяца плавания в экваториальных широтах, то командиру БЧ-4 было о чём задуматься, ведь еще такого другого запасного штыря в его распоряжении не было.
"...Принял решение обмазать штырь эпоксидной смолой, наполнителем в которую добавить алюминиевую пудру для электропроводности. Решение оказалось верным - штырь простоял до возвращения в базу. Но на этом неприятности не кончились. Наоборот, это было только начало...".
Дней через десять лодка всплыла на плановый сеанс связи. Уже на 50 метрах лодку начало покачивать, видимо наверху здорово штормит. К-162 всплыла под перископ, подняли выдвижные. Вдруг по «Каштану» командир вызывает командира БЧ-4 в центральный пост. В.Г.Сугробов поднялся в ЦП, командир подозвал его к перископу и предложил взглянуть на «Иву» (и удивиться).
"...Вот те на! Моя «Ивушка» так и не разогнулась, осталась в согнутом положении. Ниже штыря несущая стальная штанга разорвана пополам, в разрыве трубы видна пружина. Верхняя часть штанги вместе с согнутой оконечной частью антенны вращается из стороны в сторону, делая почти полный оборот в зависимости от крена подводной лодки, который достигает градусов двадцати. А без этой антенны передать радиограмму на берег без всплытия в надводное положение из районов Атлантики вряд ли будет возможно.
-Ну и что будем делать? - спросил командир.
-Надо снимать и попытаться заварить, другого выхода нет, - отвечаю.
-А антенна не затечет?
-Вот на этот вопрос ответить не могу. Вместо снятой части поставим штатную заглушку, может выдержит.
Здесь опять "сработала" предусмотрительность офицера и его подчиненных, которые в свое время, при случае припрятали транспортировочную заглушку, когда рабочие монтировали «Иву». В итоге решили всплыть и В.Г.Сугробов вместе со своим старшиной команды радистов мичманом Пенкиным попробуют демонтировать поврежденную антенну. Лодка всплыла, развернулась поперек волны для уменьшения бортовой качки, и В.Г.Сугробов вдвоем с И.И.Пенкиным вылезли на ограждение рубки.
"...Лодку помимо килевой качки всё-таки качает и с борта на борт, здесь на вышине это особенно чувствуется. Волна разбивается о рубку, не накрывая ее. Это уже хорошо. Мы обвязаны страховочными концами, крепкие мужики боцман В.А.Сирмит и старшина команды электриков Н.Л.Бессмолый подстраховывают нас. До «Ивы» от места вахтенного офицера метра два, но преодолеть их нужно по краю мокрой, качающейся крыши ограждения рубки. Она у нас плоская, все ниши выдвижных устройств закрыты щитами заподлицо, цепляться практически не за что. Конечно, страшновато, но долг гонит страх. Крен подходит к нулю. Пошли! 3-4 шага, и мы у цели. Теперь за работу. «Ива» вращается из стороны в сторону над нашими головами, того и гляди, получишь по шапке. Приспустили антенну. Теперь верхняя, отломанная часть у нас в руках, излом на уровне крыши рубки. Попробовали поднять - поддаётся. Палуба кренится, уходит из-под ног. Выждав момент, когда крен подходил к нулю, поднимаем, вытаскиваем отломленную верхнюю часть из трубы полностью и быстро передаем её в ограждение рубки, а затем спускаемся сами. Полдела сделано. Теперь опускаем антенну и в ограждении рубки спокойно отворачиваем обломок штанги и ставим вместо нее заглушку. Все, можно погружаться.
-Все вниз! Срочное погружение! Погружаться на глубину 40 метров! - звучит команда командира.
Все остальное оказалось делом техники. Уже в подводном положении в проходе реакторного отсека силами электриков из электротехнического дивизиона заварили поврежденную часть антенны и через сутки в ночное время вновь всплыли и установили её на свое штатное место. Герметичность антенны не нарушилась, и в дальнейшем связисты использовали «Иву-МВ» по прямому назначению до конца похода. А если бы не починили антенну, то может и не было бы следующего эпизода службы.
Две недели спустя в очередной сеанс связи командир К-162 получил срочное указание - идти в район Азорских островов на перехват американского авианосца «Саратога» (тип "Форрестол"), возвращавшегося в Америку из Средиземного моря. Задача - обнаружить авианосец, установить за ним слежение в готовности к применению оружия и доносить о его месте и действиях каждые восемь часов. Вот когда понадобилась антенна «Ива»! До назначенного района встречи 300 миль, время на переход остается менее 9 часов. С лодки передали донесение на берег с подтверждением поставленной задачи, получили квитанцию и погрузились на глубину 200 метров. Дали самый полный ход - 42 узла, и понеслись в назначенный район. В лодке на таком ходу стоит гул, как в реактивном самолете. Конечно, лодка глуха и слепа, и окажись что-либо на ее пути - последствия будут катастрофическими. Но была и ещё одна серьезная опасность.
Расчеты ЦКБ - проектанта подводной лодки показали, что при импульсной перекладке больших кормовых горизонтальных рулей всего на 2 градуса на погружение с последующим возвращением их в горизонтальное положение подводная лодка погрузится за предельную глубину погружения - глубину, на которой начинается разрушение прочного корпуса. Поэтому управление глубиной погружения осуществляет авторулевой, используя малые кормовые горизонтальные рули.
В расчётный район лодка прибыла за час до назначенного срока (вот когда пригодилась высокая скорость хода). Сбросила ход, подвсплыла и экипаж обследовал обстановку. Горизонт был чист, целей не обнаружено. Через час пятнадцать была обнаружена шумящая надводная цель, идущую в сторону атомной подводной лодки. Акустики классифицировали контакт как большую надводную цель под турбинами. Сначала были подозрения, что это советский большой противолодочный корабль (БПК) «Гремящий», который еще ночью во время сеанса связи вышел на связь с К-162 и сообщил, что им предстоит совместная работа.
Радисты «Гремящего» предлагали с целью экономии времени «сбросить» на атомоход по УКВ существо полученного задания, но К-162 по определённым причинам принимать отказались. БПК еще дважды запрашивал лодку, «разобрали» ли на ней "радио", ясна ли подводникам задача. Получив отрицательные ответы, «Гремящий» передал в адрес командира К-162: «Больше ждать не могу. Раз вы такие умные, продолжайте ковыряться сами. Как вы будете добираться в район, не знаем. Но на всякий случай, до встречи в районе, если вы туда успеете к назначенному сроку. Конец связи». Так и расстались 8 часов назад БПК и подводная лодка проекта 661, ))). Но вернемся к лодке.
С приближением цели сомнения у командира и экипажа К-162 развеялись. Через район на скорости 24 узла проходит американский авианосец, причем один, без кораблей охранения. Да и «Гремящего» с подводной лодки тоже не наблюдали. Пропустив авианосец, на К-162 уточнили параметры его движения и, находясь в его кормовом секторе, подвсплыли под перископ. Убедились визуально, что это авианосец, и передали первое донесение об обнаружении и параметры его движения. Отремонтированная антенна «Ива-МВ» сработала безупречно (все делать надо вовремя!).
И началось трехсуточное преследование авианосца «Саратога» с проведением учебных ракетных атак по нему. Каждые восемь часов - донесение на берег из перископного положения.
Как пишет Сугробов: "....Преодолевать усталость помогало чувство гордости за безупречную работу своих подчиненных - гидроакустиков, радио-телеграфистов, радиометриста, и надежную работу вверенной техники. Вот когда проявились скоростные качества нашей подводной лодки! Самоуверенные американцы пересекали Атлантический океан, идя прямолинейным курсом на ходу 24 узла, видимо, и не предполагая, что у них на хвосте прочно сидит советская атомная подводная лодка.
Но и на лодке надо было "держать ухо востро", )) На вторые сутки, после очередного подскока, сбросив ход, на К-162 цели не обнаружили. Покрутились, горизонт чист. И только приняв определенные меры, обнаружили цель далеко позади. Как оказалось, авианосец сбросил ход до 18 узлов, и советские подводники его обогнали почти на тридцать миль. После этого время подскоков на К-162 уменьшили вдвое, и сопровождали «Саратогу» в течение последующих двух суток до Бермудских островов. Кстати, "Саратога" был списан в 1994 году, на десять лет позже "Анчара", (
Хотя у меня все же остается вопрос, а что "думали" американцы на авианосце, когда рядом (скорее всего все же в зоне действия их ГАС) периодически раздавался рев турбины и грохот проносящего мимо них подводного атомохода?, )) Какие есть предположения по этому поводу?
На этом мы закончим повествование о первых годах боевой службы уникального атомохода. Его судьба известна, как и вклад в развитие советского подводного кораблестроения. Нам требуется хотя бы помнить.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).