Советским подводникам посвящается!
Продолжаем серию статей по боевой службе советской подводной лодки проект 661, воспоминая те дни, когда лодка была принята в состав
советского флота, и о том, какие трудности и происшествия тогда имели место. К счастью, все обошлось благополучно.
Итак, ранее (читать ЗДЕСЬ и вот ТУТ) мы познакомились с некоторыми эпизодами деятельности новой атомной подводной лодке и ее экипажа. Вот ЗДЕСЬ был еще один эпизод (на грани "крупных неприятностей" ), к сожалению он был не один. Напомним, мы представляем события, представленные в своих воспоминаниях одним из офицеров подводной лодки К-162 (первый экипаж).
Когда говорят о боевых походах атомной подводной лодки, то чаще когда речь заходит о ЧП, вспоминают аварии с АЭУ, однако не все происшествия на атомоходах были связаны с реакторами.
И если говорить про К-162, то ей и ее экипажу пришлось пережить не мало "неприятностей. Например, аварийные провалы на глубину. Первый раз это случилось осенью 1970 года в глубоководной части Кандалакшского залива Белого моря. Глубина места 240 - 260 метров. Лодка идет на глубине 100 метров, ход 12 узлов. Готовность № 2, "Подводная", на вахте - Третья боевая смена. Время около пяти часов утра, экипаж спит. В центральном посту тишина, обычная ночная обстановка. В то утро на командирской вахте был старпом В.Г.Ясеновенко, вахтенным механиком - капитан 3 ранга А.Г.Сашин - командир дивизиона живучести. Ничто не предвещало критического развития событий. Лодка удифферентована с дифферентом 0,5 градуса на нос, держит заданную глубину.
И вдруг в тишине центрального поста прозвучал спокойный доклад вахтенного рулевого-сигнальщика, старшины команды (боцмана) мичмана В. А.Сирмита: "Дифферент 1 градус на нос, растёт. Автомат не держит. Перехожу на ручное управление."
В центральном посту взгляды всех уткнулись в широченную спину боцмана, но никто не проронил ни слова. Через несколько секунд новый доклад:
-Дифферент 2 градуса на нос. Глубина 120 метров. Лодка не одерживается. Перешел на большие кормовые рули. - И через короткую паузу добавил, - нос тяжёл.
Первым подал голос вахтенный механик капитан 3 ранга А.Х.Сашин, обращаясь к старпому: Предлагаю дать пузырь в нос.
Это означало дать импульс воздуха высокого давления в носовые балластные цистерны, воздух выдавит из них часть воды, нос полегчает и дифферент уменьшится.
Старпом капитан 2 ранга В.Г.Ясеновенко, который стоял уже за спиной боцмана и наблюдал за его действиями, резко скомандовал: -Отставить! Обе турбины... оборотов вперед! - и потом спокойно добавил, - держим ход, пузырь преждевременно.
Решение старпома было направлено на увеличение хода, что позволяло существенно увеличить эффективность горизонтальных рулей и не терять контроль за положением подводной лодки.
Сугробов В.Г., командир БЧ-4 вспоминал: "...Помнится, на тренажёре в учебном центре не раз своими неправильными действиями ставили «лодку раком» (кабину тренажера на концевые упоры), особенно когда управляли мы - молодые вахтенные офицеры..."
-Есть обе турбины... оборотов вперед, - отрепетовал вахтенный механик и перевел ручки машинного телеграфа на заданное число оборотов. (В отличии от других подводных лодок на К-162 (подводной лодке проекта 661) на машинном телеграфе помимо традиционной градуировки (Самый малый, Малый, Средний, Полный, Самый полный) были градации и в оборотах гребных винтов, что позволяло телеграфом устанавливать обороты с шагом в 20 оборотов в минуту).
Лодка начала энергично набирать ход.
Боцман практически непрерывно докладывал: -Глубина 150 метров. Дифферент 5 градусов на нос, нарастает. Лодка погружается.... Глубина 170 метров. Дифферент 8 градусов на нос. Лодка погружается.
Старпом: -Штурман! Глубина под килем?
-Под килем 65 метров! - Из-за переборки доложил штурман капитан- лейтенант Л.Г.Васильев.
На глубине 180 метров вахтенный механик вновь предложил «дунуть в нос». После секундного раздумья, старпом скомандовал: -Пузырь в нос!
Вахтенный оператор системы «Сигнал-661» щёлкнул переключателем, и засвистел по магистрали воздух высокого давления. На глубиномере центрального поста было 190 м, дифферент градусов 8 на нос, что означало что означало, что нос уже прошел 200-метровую отметку. Скорость уже достигла 20 узлов. На глубине 215 метров в 40 метрах от грунта на ходу 22 узла удалось привести дифферент к нулю и одержать подводную лодку.
С этого момента начал развиваться обратный процесс. Облегчённый продутый нос лодки стал резко задираться вверх. Дифферент "полез на корму", лодка стала быстро всплывать. С уменьшением глубины забортное давление уменьшается, пузырь в носовых балластных цистернах расширяется, еще больше выдавливает воды, нос ещё более легчает и задирается вверх. На 150 метрах «прохлопали» клапанами вентиляции носовых балластных цистерн, чтобы удалить из них воздушный пузырь, однако результата не почувствовали. Дифферент продолжал расти на корму - 10, 15, 20 градусов. Уже невозможно стоять на палубе, не державшись за что-либо. Подводная лодка на скорости 24 узла (12 метров в секунду) с дифферентом около 25 градусов на корму стремительно всплывала. Глубиномер на пульте системы «Шпат», выполненный по схеме циферблата часов, где оборот «минутной» стрелки соответствовал 10 метрам, быстро откручивал глубину - 70 метров, 60, 50,40, 30,20,10,0!
Лодка с дифферентом 25 градусов на корму выскочила на поверхность и камнем рухнула вновь в глубину, оставаясь с дифферентом на корму. Внутри у у всех, наверное, всё замерло и устремилось вверх, как на аттракционе с горками и свободным падением. Стрелка глубиномера быстро начала крутиться в обратную сторону, затем вращение стало замедляться. На глубине 60 метров стрелка остановилась, и затем вновь стала крутиться на всплытие. Тут уже начали продувать концевые группы цистерн главного балласта и лодка окончательно всплыла в позиционное положение. Всё описанное происходило в течение 2х - 3х минут, может даже меньше, поэтому командир и механик появились в центральном посту с недоуменным вопросом «Что здесь происходит?», когда лодка уже всплыла.
После всплытия экипаж сразу же стал разбираться, что же произошло. Как оказалось, сорвало клапан на забортной магистрали, в результате чего самопроизвольно заполнилась одна из ракетозаместительных цистерн объёмом 120 тонн, расположенная в носовой часта лодки. А второй запор по чьей-то халатности оказался открытым.
Сугробов В.Г. вспоминал: "...В отличии от авиации, на подводных лодках нет, вернее сказать не было, автоматических регистраторов типа «чёрный ящик», поэтому в вахтенном журнале подводной лодки, который я заполнял уже после вахты, этот эпизод был мною описан достаточно нейтрально, типа «Время... Отсчёт лага, глубины и ход переменные», затем - «Время ... Отсчет лага... Широта... Долгота.... Вспыли в позиционное положение в связи с самопроизвольным заполнением цистерны замещения ракет №1. Горизонт чист». Конечно, спустя тридцать лет, в памяти такие детали не сохранились" .
Автор воспоминаний, тогда капитан-лейтенант В.Г.Сугробов (командир БЧ-4) отметил, что когда произошла трагедия с подводной лодкой «Курск», очень может быть, что события развивались там по подобному сценарию. Вот только для существенно более крупной подводной лодки (в три раза больше по водоизмещению, в 1,5 раза длиннее, чем наша) глубины под килем в 100 метров для выполнения маневра оказалось недостаточно. По его мнению, в результате удара о грунт сорвало с фундаментов электрооборудование под током, разрушились банки аккумуляторов, возникли короткие замыкания и пожары в носовых отсеках, а уж в результате этого последовал взрыв торпедного боезапаса.
Сугробов В.Г.: "...Но это только моя гипотеза, поскольку подробные обстоятельства трагедии мне неизвестны. Однако те сведения, которые сообщались в печати, вполне укладываются в русло этой версии".
В период освоения новой лодки подобный случай (с провалом на глубину) оказался не единственным! Второй раз К-162 неожиданно для себя оказались на глубине 250 метров. Дело, на этот раз, было в Атлантическом океане и произошло банально просто. Заканчивался второй месяц плавания. Ночь, лодка идёт на глубине 120 метров, ход 8 узлов, дифферент 0,5 градуса на нос. Управление глубиной стоит на автомате. В центральном тихо, спокойно.
Сугробов Вг.Г.: "...Вахтенный механик А.Х.Сашин принял очередные доклады от вахтенных отсеков и доложил, что подводная лодка осмотрена, замечаний нет. Старпом отлучился к секретчику, доклад вахтенного механика обращен ко мне. Я сижу на месте второго гидроакустика, разворачиваюсь на вращающемся кресле и отвечаю «Есть!», и вдруг мой взгляд останавливается на механическом глубиномере центрального поста, расположенном на носовой переборке над пультом рулевых «Шпат», а он показывает 250 метров. Нихрена себе! Подхожу к «Каштану», вызываю 1-й и 9-и отсеки. - Первый, Девятый! Доложить глубину!
-120 метров, - бойко докладывает первый отсек.
-120 метров – из девятого отсека.
-Доложить по механическим глубиномерам!
Небольшая заминка, после которой вахтенные неуверенно доложили: первый - 260 метров, а девятый - 250.
По циркуляру объявил по подводной лодке: Глубина 250 метров. Осмотреться в отсеках! Всплывать на глубину 120 метров!
Начали разбираться, что же произошло. Оказалось, что из-за электрохимической коррозии вышли из строя основной и резервный датчики глубины общекорабельной системы «Сигнал-661», из которой данные о глубине транслировались на все отсечные пульты системы. А в результате подводная лодка, видимо из-за изменения солености воды, плавно опустились на глубину 250 метров! Чем все это могло кончиться, продолжать не хочется. Датчики заменили, но после этого случая стали постоянно сравнивать показания электронных глубиномеров и механических.
Кроме описанных аварий был на "Анчаре и разрыв шланга трубопровода третьего контура реактора в аппаратном помещении одного из бортов. Случилось это, когда лодка уже перешла в Западную Лицу к постоянному месту базирования.
К-162 вышла в море и подходили к точке погружения в Мотовском заливе. Выход наверх подвахтенным был запрещен, поэтому офицеры БЧ-5 командир электротехнического дивизиона К.И.Поляков и начхим В.Б.Воробьев пошли покурить в аппаратное помещение реактора, что, видимо, в БЧ-5 в то время практиковалось, ))).
Покурив, офицеры вернулись в четвертый отсек на свои боевые посты. Спустя минут десять после их возвращения сработала аварийная защиты реактора этого борта по падению давления в системе охлаждения третьего контура. Одновременно была нарушена работа системы вакууммирования. Включив телевизионную установку, оператор пульта ГЭУ обнаружил запаривание аппаратного помещения. Начали расхолаживание аварийной установки, и под одним бортом, как говорилось «на одной ноге», вернулись в базу. С тех пор курить в аппаратные помещения офицеры БЧ-5 больше не ходили.
Неисправный участок трубопровода был заменён заводской бригадой. Недели через две подводная лодка была полностью восстановлена и вновь вышла в море. Любопытно, что для поднятия изоляции аппаратуры аппаратного помещения, понизившейся ниже допустимого уровня вследствие запаривания, было израсходовано, к "большому сожалению" офицерского и мичманского состава, десятки килограммов спирта, ))). Что тут сказать - бывает....
Окончание будет позже. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).