Прохор не торопился с отъездом. Он прожил у матери почти два месяца.
Спал, ел, гулял по городу, привыкал к мирной жизни. Это было трудно, очень трудно. Полина знала, что его порой пугала тишина.
Глава 1
Глава 2
Она знала, что по ночам он просыпался в холодном поту, хватался за край кровати, и долго не мог заснуть, слушая, как бьётся сердце.
Валентина Афанасьевна поила его отварами трав и разговаривала с ним тихим, успокаивающим голосом, как в детстве.
- Сынок, - говорила она. - Война кончилась. Кончилась...
- Знаю, мама, - отвечал Прохор. - Только внутри всё дрожит, бурлит, словно вода закипает.
- Остынет водичка, Проша. Остынет и успокоится, - она сидела рядом с ним, как в детстве, только вместо сказок она шептала ему ласковые слова, а порой и молитвы.
А в начале сентября они стали собираться в путь.
Валентина Афанасьевна махала платком, пока поезд не скрылся за поворотом. Пётр Васильевич стоял рядом, суровый и молчаливый, и только рука его, лежавшая на плече жены, чуть заметно дрожала.
- Бог вас храни, - прошептала Валентина Афанасьевна. - Бог вас храни, детки.
Она глядела на горизонт в окно и знала, что Полина для Прохора теперь не просто подруга детства - она его любимая. Да, ее сын вновь смог полюбить, а может, и счастливы они еще будут вместе.
***
Они ехали в поезде домой. Туда, где родились и выросли.
- Волнуешься? - тихо спросила Полина, сидя рядом и сжимая его руку.
- Волнуюсь. Как там всё? Люди как встретят... Да и сам я… - он замолчал, подбирая слова. - Сам я другим стал, Поля. Не знаю, смогу ли жить так, как прежде.
- Сможешь, - уверенно произнесла она. - Мы все изменились, и мы будем пробовать жить так, как жили и раньше, правда, без Зои.
- Полина.. Зои больше нет и я давно это принял. Мы никогда ее не забудем, она всегда будет в наших сердцах, и в наших воспоминаниях. Слышишь, Поль? Мы ее не вернем, но мы с тобой живы...
- Живы, Прош... - тихо ответила она, преклоняя голову к его плечу. Перед глазами пронеслись воспоминания - свадьба Проши и Зои, ее свадьба с Демьяном. Как же так вышло, что жизни молодых людей всего за несколько лет оказались разрушенными?
На станции в Ростове они вышли и пошли в булочную, чтобы перекусить. И как же им повезло, что в той булочной перекусывал шофер, молодой парнишка, согласный добросить их до райцентра.
***
А дальше они пошли пешком. Дойдя до станицы, Поля почувствовала, как бьется ее сердце. Знакомые с детства дома, деревья, колодцы. Те же заборы, те же калитки, те же тополя, что посадили ещё до революции. Когда они дошли до дома Прохора, то увидели, как Мария Петровна копошится в грядке, где еще до войны она высаживала цветы.
Увидев Прохора и Полину, она выпрямилась, всплеснула руками и заплакала, идя им навстречу. Обняв Прохора, она зарыдала от радости, что увидела его живого и невредимого.
- Мама, ну что вы... Мама, я здесь. Я вернулся. Не плачьте.
- Это я от радости. От радости, Проша, - всхлипывала она, а потом обняла и Полину, по которой очень скучала.
- И ты приехала, дочка. Хорошо... Хорошо, что приехала. Я знала, что так будет. Чувствовала, что вы вместе вернетесь. Теперь, даст Бог, всё наладится.
Когда улеглись первые радостные слезы и расспросы, Полина засобиралась к себе - посмотреть, в каком состоянии хата, да и вообще... Язык не поворачивался спросить про Демьяна, но Мария Петровна, поймав её взгляд, обращенный на крышу хаты, вздохнула тяжело:
- Ты про Демьяна, поди, хочешь спросить?
Полина молча кивнула, хотя сердце её вдруг сжалось. Не от любви - любовь к мужу умерла давно, ещё в тот день, когда она поняла, что он ищет утешения на стороне и Лида стала его семьей. Та, которая ребенка от него ждала. Но всё же, они прожили четыре года вместе. Она вспоминала его последние слова - "не жди меня, не возвращайся...".
- Погиб он в январе сорок третьего, всего полгода прослужил... Танк его подбили, никто не уцелел. Из сельского совета делали запрос, так как в то время тут еще немцы были и похоронку не смогли доставить.
Полина закрыла лицо руками. Плечи её задрожали, а Мария Петровна погладила ее по спине.
- Ты поплачь, дочка, поплачь. Вдовушка ты у нас теперь... Слезами горе не вымоешь, но душу облегчишь.
- Я не любила его, - прошептала Полина, отнимая ладони от лица. - Я его презирала последний год. За скандалы, за измены, за то, что он меня пустой называл. А теперь... Теперь жалко его, тёть Маш. И себя жалко, и его. Не чужим ведь человеком он мне был.
- Не чужим, верно говоришь. Но помимо тебя есть еще кому его оплакивать.
- Лида?
- Лида. Она дочку родила осенью сорок второго, когда немцы здесь были. Не тронули ее, смогла Лидка дитя выносить. Батьку ее и мать фрицы того... Ну... ты понимаешь. И дом их спалили дотла. Лида чудом спаслась, укрывалась она у тетки. А как наши станицу освободили, Лидка и пришла жить в хату вашу.
- Но это дом моего мужа. Я жена законная, вернее, вдова.
- Не ходи туда, Поля, - тихо сказала Мария Петровна. - Не надо тебе с ней встречаться. Сердце потом болеть будет.
- А куда мне идти, тёть Маш? Я ж, когда из Бугуруслана ехала, все думала, цела ли хата, жив ли Демьян? Ехала в неизвестность, но думала, что все мы сможем решить. А теперь выясняется, что там полюбовница моего мужа с дитенком живет. А мне куда теперь податься?
- Как куда, дочка? Ты что же такое говоришь? Заходи, заходи в дом.
- А люди что скажут? - Полина глянула на Марию Петровну, которую до войны очень волновал этот вопрос.
- А мне все равно, что люди скажут. Не те нынче времена. Война перемолола всё, другие люди стали. Пойдемте, дорогие мои, пойдемте в дом...
***
Первое время Полина избегала ходить по станице. Ей казалось, что каждый встречный смотрит на неё с укором: вот, мол, вдова Демьяна теперь с Прошкой живет. Небось, еще раньше гуляли. Забыла, что женой его была Зоя, ее подруга детства.
Но оказалось, что людям было все равно.
Лида, увидев ее в первый раз, молча смотрела на ту, которая была женой ее любимого.
- Ты не переживай, Лидка... Демьяна больше нет, делить нам некого. Дом это его, и ты со своим... Вашим ребенком... Имеете право жить здесь. Думаю, будь жив Демьян, так оно и было бы.
- Но ты ведь его жена. Вернее, вдова, - тихо прошептала Лида.
- Его женой я всего лишь называлась. А в сердце его была ты. Я, как он говорил, пустая и бесполезная. А вот ты дочку от него родила. Так что ты больше его жена, чем я.
- Прости меня, Поль, - Лида посмотрела на нее и Полина увидела, как в её глазах заблестели слезы. - Прости. Я не должна была... Он был ведь женат.
Полина ничего не ответила, она лишь развернулась и ушла. Не было бы Лиды, была бы другая. Просто ушла любовь и не стоило держаться друг за друга лишь потому, что они мужем и женой назывались.
Только вот она не знала, что ей делать со своей жизнью. Где ее место? Где ее семья? Отец у нее остался, но он в лагере. Им даже переписываться нельзя и Полина не знала, жив ли он. Получается что тут, кроме Прохора и Марии Петровны у нее никого нет. А кто она им? Подруга детства для одного, и подруга детства дочери для другой.
- Чего задумалась, Полинка? - она не услышала, как сзади подошел Прохор. Повернувшись к нему, она глядела на него задумчивым взглядом.
- Всё хорошо, Прош... А пойдем, рыбку половим.
- Так с утра надо, - он насмешливо посмотрел на нее. - Разве забыла? С утра лучше клюет.
- Ну давай с утра сходим, - пожала она плечами.
- Тогда надо удочки подготовить, а с раннего утра червей накопать.
Они прошли в сарай, Прохор достал удочки, которые, словно чудом, сохранились после того, как здесь жил немецкий обер-лейтенант.
- Глянь... Помнишь то наше утро 22 июня сорок первого года? Мы тогда пошли рыбачить и ты взяла вот эту удочку?
- Помню, - улыбнулась Полина, а потом ее взгляд стал грустным: - И я помню тот звон колокола, который принес гораздо большую печаль, чем ссора с мужем.
- А я помню, как ты неумело забросила леску в воду... - она улыбнулся.
- Чего это неумело? - обиженно спросила Полина. - Вообще-то, я умею рыбу ловить.
- Неа! Я тогда три окунька поймал и карасика, а ты никого. Потому что не умеешь!
Она вдруг почувствовала себя девчонкой. Словно мыслями унеслась лет на пятнадцать назад. Толкнув его в плечо, она сморщила носик и фыркнула:
- Воображала, как и все мальчишки.
- А ты упрямая и своенравная, как и все девчонки! - перехватив ее руку, он притянул ее к себе и их лица оказались так близко, что Поля поняла - либо сейчас, либо никогда. Он подумал о том же самом и губы их соприкоснулись.
Не было Зои, не было Демьяна, разрушены были чужие судьбы, но на этих руинах выросла новая семья. Прохор и Полина были живы и они еще хотели стать счастливыми, потому что у них впереди была жизнь...
****
Расписались они без всякой свадьбы и о том, что они муж и жена, люди узнавали из сплетен, как говорят сейчас "из сарафанного радио".
Весной 1947 года Полина поняла, что беременна.
- Прош, - она села рядом с мужем на крыльце и отгоняла клубы дыма, что вились в ее сторону. - А помнишь, когда Зоя забеременела, ты хотел сам дать имена? Девочку мечтал назвать Верой, а сына Афанасием, в честь деда.
- Помню.
- А если бы я тебе родила ребенка, ты бы как назвал?
- Мое желание с тех пор не изменилось. Либо Верой в честь бабушки, либо Афанасием в честь деда, - ответил он. - А почему ты спрашиваешь?
Она положила руку на живот и улыбнулась.
- Просто хотела узнать. Что ж, мне очень нравятся эти имена. Пусть так и будет.
Прохор замер, а потом до него дошло.
- Поля! Полечка моя! Неужто это правда?
- Правда, - она посмотрела на него. - Но, Проша, я боюсь. А вдруг что-то случится? Вдруг...
- Ничего не случится, - он обнял её, прижал к себе, и она чувствовала, как бьётся его сердце. - Не случится, слышишь? Ты у меня сильная. Самая сильная. Всё будет хорошо. Второй раз судьба не заберет у меня любимую с ребенком!
***
ЭПИЛОГ
Полина родила дочку, которую назвали Верой. Беглова Вера Прохоровна. Она была единственным ребенком у Прохора и Полины. Других детей они не родили, не получилось.
Шли годы. Вера росла бойкой, любопытной девчонкой, бегала по станице с мальчишками, лазила по деревьям, приносила в подоле котят и щенков, но под наблюдением отца и матери она прилежно училась не только в школе, но и по хозяйству управлялась, хорошей помощницей была.
Мария Петровна хоть и не имела с девочкой общей крови, но тем не менее Верочку внучкой называла, а та всю жизнь ее бабушкой считала. Даже любила ее больше, чем Валентину Афанасьевну, потому что Мария Петровна с рождения ее нянчила, а другая бабушка лишь время от времени приезжала, либо девочка вместе с родителями ездила к ней в гости.
И Вера, и Прохор, и Полина были для Марии близкими людьми. Отец Полины так и не вернулся из лагеря.
Вот так сложилась жизнь. ..
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам:
Присылайте свои истории по контактам в описании канала. Мах или электронная почта.
В связи с резким снижением монетизации поддержка автора приветствуется.)