В 1896 году на Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде произошел инцидент, который русское искусство будет вспоминать долго и с удовольствием.
Савва Мамонтов, меценат с театральным темпераментом и редкостным умением угадывать значительных художников раньше, чем это становится очевидным остальным, предложил Михаилу Врубелю представить на выставке два монументальных панно: «Принцесса Греза» по мотивам поэмы Ростана и «Микула Селянинович» – богатырь как высказывание о русском духе.
Академическое жюри под председательством великого князя Владимира Александровича на предпросмотре выставки отреагировало предсказуемо: панно объявили «нехудожественными» и потребовали убрать. Врубель на тот момент был художником почти безвестным, так что жюри, по всей видимости, рассчитывало на тихое отступление.
Мамонтов решил иначе. За собственный счет он выстроил неподалеку от главного входа отдельный павильон – и, по свидетельствам современников, на вывеске значилось, что внутри представленны «забракованые» жюри Академии панно. Оставалась одна техническая деталь: сами панно были еще не закончены.
Врубель, человек больших замыслов и столь же больших перепадов настроения, в разгар работы попросту уехал в Москву на другой заказ. Мамонтов, не растерявшись, обратился к Василию Поленову. Тот согласился – и написал жене с нескрываемым восхищением: «Савва и Константин упросили меня взять на себя окончание врубелевских панно. Они так талантливы и интересны, что я не мог устоять». Панно скатали в рулоны, перевезли в Москву, и Коровин с Поленовым дописывали их в доме Мамонтова на Садовой-Спасской – пока сам Врубель наблюдал и был, по свидетельству Поленова, «в полном восторге от того, как дело повернулось».
К открытию выставки публика повалила в «забракованный» павильон – и панно немедленно стали главным разговором сезона. Ходили слухи, что Мамонтов назначил за вход отдельную плату: купеческая жилка, по всей видимости, не дремала даже в минуты художественного негодования.
Среди тех, кто встал на сторону Врубеля, оказался молодой репортер «Нижегородского листка» Алексей Пешков. Через несколько лет мир узнает его как Максима Горького. Но сначала – арт-критика с безупречным вкусом.
А вы бы зашли в тот павильон – из любопытства или из солидарности?
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой – искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично». Я веду блог, где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними.
Еще почитать:
• Бесплатный сыр в культурном слое: что делать, если вы раскопали историю
• 4 истории о том, как русское искусство судилось, подделывалось и защищало себя
• Картина в пути: как шедевры ездят по России (лучше, чем мы)
• Мимесис: как искусство больше 2000 лет пыталось «списать» у реальности
• Битва в красном углу: интриги вокруг выставки «0,10»
• Стоимость шедевра: путеводитель по миру оценки культурных ценностей