Памяти космонавта Виктора Ивановича Пацаева
В Нестеров Калининградской области семья Виктора Пацаева переехала из Актюбинска в 1948 году. Окончив в 1950-м местную школу (первый её выпуск, в котором было всего 11 человек), он отправился из провинциального городка в большую жизнь.
– Витя был скромным, тихим, – вспоминала дружившая с Пацаевым Майя Матвеевна Загорская. – И в то же время всех на хорошие дела заводил: то спортзал отремонтируют, то деревья посадят. Причём заводил не словами, он вообще-то молчуном был, а личным примером.
«Молчун», уже в школе мечтавший о космосе (любимые предметы – математика, физика и, конечно, астрономия), поступил в Пензенский индустриальный институт. Параллельно занимался фехтованием, писал заметки в областную газету «Молодой ленинец». После вуза его взяли на работу в Центральную аэрологическую обсерваторию Гидрометеослужбы СССР. А он ещё и в аэроклуб записался.
В 1958 году Пацаев стал работать в легендарном ОКБ-1. Десять лет спустя был зачислен в отряд космонавтов. А 6 июня 1971-го отправился в космический полёт – вместе с Георгием Добровольским и Владиславом Волковым. Изначально лететь должна была другая тройка во главе с Алексеем Леоновым. Однако в последний момент один из членов основного экипажа вызвал сомнения у медиков. И полетели дублёры. Судьба…
Они выбрали позывной «Янтарь». Командир Добровольский – «Янтарь-1». Бортинженер Волков – «Янтарь-2». Инженер-исследователь Пацаев – «Янтарь-3». Как тут не вспомнить юношеские годы Пацаева, проведённые в янтарном крае. «Хоть экипаж янтарный, ребята в нём – золотые». Так о них говорили.
19 июня 1971-го Пацаеву исполнилось 38 лет. В тот день с Земли его спросили:
– Как отметили?
– Владислав пронёс на борт луковицу и лимон. Мы разделили их на три части.
Волков сделал замечательный подарок. Ведь вся пища у космонавтов была протёртая, в тубах. И вдруг – живая сочная вкуснотища!
Новость о том, что в космосе – земляк, всколыхнула всю Калининградскую область. Но самое большое ликование было, конечно, в Нестерове. После сообщения о старте «Союза-11» в Нестеровской средней школе состоялся стихийный митинг. Причём на него пришли отнюдь не только школьники и учителя, сюда потянулись все, кто знал Пацаева.
На митинге было принято решение отбить телеграмму в ТАСС, попросив передать её на орбитальную станцию «Салют», куда уже перешёл экипаж:
«Выражаем восхищение и гордость Вами – воспитанником нашей школы, штурмующим ныне космическое пространство. Желаем успешного полёта и счастливого возвращения на родную Землю. Ждём встречи на калининградской земле и в стенах нашей школы».
Нестеровцы уже думали, как будут чествовать «Витю с улицы Одесской». Планировалось устроить в школе встречу выпускников всех лет. А главным гостем на ней должен был стать Пацаев.
Однако 30 июня 1971-го во время приземления произошла разгерметизация корабля.
Они бы выжили, будь на них скафандры. Но их отправили «налегке». С тех пор при взлёте и посадке космонавты всегда в скафандрах…
Известие об их гибели вызвало шок на всей планете. А калининградский поэт в те горькие дни написал такие строки:
Пацаева похоронили на Красной площади – в Кремлёвской стене рядом с Добровольским и Волковым. Посмертно он стал Героем Советского Союза, в честь него назвали кратер на Луне и малую планету № 1791.
В Калининграде есть улица Пацаева.
Его имя увековечено на памятном знаке землякам-космонавтам.
У набережной Музея Мирового океана на вечную стоянку встало судно «Космонавт Виктор Пацаев».
А школа в Нестерове, где он учился, теперь – имени Пацаева. И его история – главная тема школьного музея.
А ещё именно после этой трагедии фильм «Белое солнце пустыни» стал талисманом для космонавтов.
Добровольский, Волков и Пацаев погибли из-за сбоя в технике. С техникой разобрались. А вот как быть с психологическим настроем тех, кто должен был лететь следом? Накануне старта им показали «Белое солнце пустыни». Решили, что для разрядки – самое то. Полёт прошёл нормально. А вернувшись на Землю, Василий Лазарев и Олег Макаров сказали, что в космосе с ними вроде как был третий член экипажа – товарищ Сухов.
Надо же, такой земной (если не сказать – приземлённый) герой, а в космосе то и дело на память приходил. Невозмутимый, с ненавязчивым юморком, способный выйти из любой ситуации, товарищ Сухов словно помогал переносить тяготы пребывания на орбите. Так и родилась эта традиция – показывать космонавтам перед стартом «Белое солнце пустыни».
А Пацаев перед стартом успел поздравить детей с успешным окончанием учебного года.
– Сын Дима, дочь Светлана, 13 и 9 лет, – рассказывал он в интервью незадолго до полёта. – Закончили хорошо, молодцы, я ими доволен. Съездили отдохнули в один воскресный день на территории Пироговского водохранилища. Рыбу половили немножко на удочки. Больше свободного времени не было.
На вопрос, знают ли родные о том, что ему предстоит, Виктор Иванович ответил так:
– Мать, жена – да. Больше никто. Дети не знают, для них это будет неожиданностью…
Владислав Ржевский,
автор канала «Калининградская Пруссия»
Вместо послесловия
Этот снимок был сделан во время похорон Пацаева, Добровольского и Волкова.
В центре – Алексей Леонов, экипаж которого, повторюсь, должен был лететь изначально. А за Леоновым – Томас Стаффорд. На похоронах, как он напишет потом в своей книге «Есть стыковка!», гость из США «выразил соболезнование от имени президента Никсона, американского народа и астронавтов NASA».
С Леоновым они тогда увиделись впервые. И, конечно, не могли и подумать, что уже вскоре станут космическими братьями – участниками проекта «Союз-Аполлон»:
Смотрите также: