Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории.
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
Через день я взяла отпуск. Просто поняла, что не смогу сейчас ни работать, ни делать вид, что у меня всё хорошо.
– Стрельникова, ты смерти моей хочешь! – кричала на меня начальница. – Работать кто будет? Что за блажь?
Но я стояла, опустив голову и пряча глаза. Мне всё равно. Пусть кто хочет. Я не смогу. Не имеют права мне отказать.
Мне и не отказали. Начальница, наверное, что-то поняла. Даже кричать перестала. А я смогла спокойно уйти и снова залечь в берлогу. Я ничего не делала. Не убирала, не стирала. Почти не ела. Спала.
Меня словно кувалдой по башке приложили. И я так и ходила оглушённая. Никак в себя прийти не могла.
Настойчивый звонок в дверь вырвал меня из сна. На миг показалось: Анри вернулся. Кинулась к двери, замок дрожащей рукой открыла. Но это был не он. Всего лишь подруга моя.
– Ты что, офонарела? С катушек слетела? – кричит она с порога и размахивает пакетом из супермаркета. Там что-то звенит жалобно, но ей всё равно. Она в раж вошла, остановиться не может. Теснит меня, врываясь внутрь. – Телефон отключила, пропала с радаров! Так же и инфаркт получить можно! Я ж тебя с собаками искать начала, на работу тебе звонила! Какой отпуск зимой? Ты совсем ку-ку? Мы ж летом на море собирались! Я ж…
Она осекается на полуслове, наконец-то увидев мою понурую мордаху.
– Та-а-ак, – прозорливо тянет она. – А ну марш на кухню! – командует таким тоном, что я плетусь, подчиняясь её напору. Инка пыхтит в прихожей, снимая пальто и сапоги. – Что, приложило тебя французом твоим?
Она уже рядом. Не злорадничает. Жалостливо так вопрошает. И меня прорывает. Слёзы градом. И губы в пляс идут.
– Ну-ну, – обнимает меня за плечи подруга. – Перестань. Или нет, лучше поплачь. Со слезами тяжесть уходит. Отпустишь на волю, глядишь, уплывёт чемодан без ручки. А то мыслимое ли это дело – тянуть на себе груз? Что, звонить перестал?
Я отрицательно мотаю головой.
– Встретились, что ли?
Я киваю жалко.
– Ну и как?
И тут я в голос реву, захлёбываясь.
Инка чайник ставит, в холодильник лезет. Ругается сквозь зубы, понимая, что у меня там не только мышь повесилась, но и тараканы.
– Не ешь ничего, понятно. Хорошо я запасливая. Сейчас.
Она выбегает из кухни и возвращается с пакетом.
– Банку расколотила! – улыбается радостно, словно ей там кило золота подкинули. – Ну и ладно, огурчики не испортились от этого. Сейчас я помою, стёкла выкину, всё будет норм!
И пока она хлопочет, на стол накрывает, бутерброды делает, я постепенно вываливаю ей всё.
– Не предохранялась? – Инка у меня прямая, как дверь. Я головой мотнула. – Ясно. Как всегда. Пар поднялся, крышечку снесло. Ладно, мать, не горюй. Ну, прилетел, улетел, а нам дальше жить. Если улетал-то.
– Да улетал, Инн. Не делают у нас таких.
– Ой, да у нас ещё лучше делают, – машет подруга раздражённо рукой. – Привыкли, понимаешь, иностранщине этой поклоняться, а дома своих – завались! Всяких! И бизнесмены есть, и владельцы ресторанов! И с виноградниками имеются, если поискать. И морально посильнее будут этих французишек. А то разок попробовал и слинял. Испужался, что ли. Нежный нарцисс, к морозам нашим непривыкший.
– Не надо, Инн, – мне так больно, что даже её успокоения не помогут сейчас.
– Ладно-ладно, ты ешь давай, а я уберу у тебя, пылесосом пройдусь, а то ты тут пылью заросла, мать.
– Не надо, я сама. Потом, – пытаюсь отмахнуться, но кто меня слушает? А еда так вкусно пахнет. Я ведь и не ела ничего почти, поэтому набрасываюсь на бутерброды с жадностью оголодавшей кошки.
– Вот и правильно, вот и молодец, – гладит Инна меня по плечу и отправляется порядок наводить. Она такая. Деятельная. А у меня упадок сил сейчас. Руки ни на что не поднимаются.
Чай она мне сладкий сделала. Вкусно. Давно не пила сладкий чай. Становится сытно, и снова хочется спать. Но уже просто спать, а не прятаться от реальности. Нужно выныривать, – думаю лениво. Удалить всё с сайта, контакты почистить. Письма выбросить. Раз уж так получилось. Спрашивать и навязываться не буду. Переживу. А там, может, всё и наладится само по себе.
– Лен! – у Инны лицо… Я вскидываюсь. Меня словно молния пронзает.
– Что? – почему-то становится страшно. – Ты что, поранилась? Током ударило? Что случилось?
– Лен, а ты это видела? – спрашивает она меня и протягивает конверт. – Ты не подумай, я не читала… Я только смотрю – валяется под кроватью. Достала, он открытый. Заглянула, а там…
Я выхватываю конверт из её рук. Меня трясёт, словно я на электрический стул попала. Пальцы не держат, не могут справиться. Планируя, падает на пол билет на самолёт. Я слежу за ним в ступоре и не могу осознать. Не могу очнуться. Может, я снова сплю, и мне снится всё это?
– Лен, там ещё письмо, – тормошит меня Инна. – Почитай, что ли, что там.
Я вытаскиваю листок, исписанный летящим почерком, и отворачиваюсь к окну. Мне сейчас жизненно необходимо побыть наедине с письмом от Анри. Строчки пляшут перед глазами. Строчки шлют мне привет, а я слышу внутри себя его голос. Его замечательный голос.
«Элен, дорогая. Нет, Леночка моя.
Ты так сладко спишь, что я не хочу будить тебя. Целую твои волосы и щёки, но ты морщишь носик и тянешь на себя одеяло. Поспи, любовь моя, отдохни. Я даже рад этому. Вслух не всегда можно сказать то, что доверишь бумаге. Можно ляпнуть глупость и всё испортить. Произнести банальность и перечеркнуть важное.
У меня есть время, чтобы сказать тебе главное.
Я сразу понял, что это ты. Как только увидел. Влюбился в тебя. В твой образ, в волосы твои огненные, в тонкие черты лица.
Не знаю, что бы я делал, если бы ты оказалась другой. Но ты – именно такая, как надо. Всё ювелирно точно, будто специально созданный для меня шедевр. Всё в тебе для меня совершенно. Как надо. В самый раз.
Я хочу, чтобы ты приехала ко мне на Рождество. Я познакомлю тебя с мамой и отцом, с братом и сестрой. Тебя ждут мои собаки – Тото и Шармель.
Я покажу тебе дом, где живу, и виноградники. Они невероятно красивы во все времена года. А летом, на краю каждого виноградного ряда, цветут розы. Прекрасные, как и ты. Нет, им не сравниться с тобой, но я бы хотел, чтобы ты их увидела.
Я знаю, что не могу просить тебя о многом. Приезжай погостить, если захочешь. Я буду очень ждать. Буду верить, что и я тебе небезразличен. И если это так, я буду счастлив. А потом мы решим, как быть дальше.
Помнишь, ты однажды сказала: когда любишь, то всё остальное становится не важным? От всего можно отказаться и начать новую жизнь, лишь бы рядом было любящее сердце.
Я всё продумал. Именно поэтому я приезжал. Если вдруг тебе не понравится, не захочешь уезжать, я приеду к тебе. Начну всё сначала. По-другому. Постараюсь, чтобы получилось. С рестораном или с чем-нибудь другим. Лишь бы быть рядом с тобой. Если ты захочешь. Если я нужен тебе. Если сердце твоё открыто для меня.
Я не тороплю. Я умею ждать. Буду ждать тебя каждый вечер, как и прежде, чтобы увидеть, говорить, общаться. Буду ждать, что ты приедешь на Рождество. Буду верить, что для тебя наша встреча была такой же дорогой и особенной, как и для меня.
До встречи, Элен. До скорой встречи, mon amour
С надеждой и любовью
твой Анри».
Я оборачиваюсь, прижимая письмо к груди. Я всё испортила сама. Своим неверием и ожиданием плохого. Всё чудился мне подвох, а потом казалось: так не бывает, такого не может быть…
– Кажется, я такого дурака сваляла, – говорю Инне и бросаюсь в спальню. Там, отключенный, лежит мой телефон. Я включаю его и смеясь, плачу: там миллион пропущенных звонков. Там почта завалена письмами. Беспокойство. Тревога. Тоска.
«Я обидел тебя, Элен? Просто ответь, не молчи. Скажи, что я тебе не нужен, и я пойму»
«Может, что-то случилось? Пожалуйста, хоть несколько слов, чтобы я знал, что с тобой всё хорошо».
На кухне – зарёванная Инка. Письмо Анри у неё в руках. Но я не виню её за то, что она сунула свой любопытный нос в личное. В конце концов, если бы не она, я могла бы его потерять. Да что там – себя потерять и не найти больше.
– Кажется, в этот раз выстрел в «десяточку», а твой брачный аферист оказался настоящим, – шмыгает она носом. А потом строгим голосом добавляет: – Ну, что стоишь, невеста? У нас ровно два дня, чтобы пронестись по магазинам, нарядить тебя, как куколку, и собрать чемоданы. Я буду махать рукой самолёту вслед. У тебя хоть паспорт не просроченный, счастье ты моё распрекрасное?
Я мотаю отрицательно головой. Кидаюсь подруге на шею, не в силах выразить эмоции, что меня распирают изнутри. И тут у меня звонит телефон. Анри!
– Я еду! – кричу, как только слышу его голос. – Я еду! Со мной всё хорошо, Анри, а остальное я расскажу при встрече! И да, я буду сегодня вечером онлайн. И да, я больше никуда не пропаду и не исчезну!
Я снова замираю, как только телефон умолкает у меня в руках. Улетаю мыслями куда-то далеко-далеко, а возвращает меня на грешную землю голос моей несравненной подруги:
– Хм, – смотрит она в экран моего телефона, приподняв бровь, – а вот и телефончик с французским номером. Теперь я почти спокойна.
Вот она – моя Фома неверующая! Всё равно не поверит, пока не проверит! Но кто сказал, что это плохо? Она ведь у меня тоже – единственная и неповторимая. И кто-то тоже ждёт её, именно такую: с властными замашками, с командирским голосом, с прямотой её и правдивостью, даже когда можно и коней придержать.
– Знаешь, я спасибо тебе должна сказать, – целую её в щёку, забирая телефон.
– За что, Лен? – искренне недоумевает Инна. – Я ведь только всё портила и без конца недоверие высказывала. Более того: я пока не увижу обручальное кольцо у тебя на пальце – не успокоюсь. Ты своему Анри так и передай: будет тянуть, я тебе дома виноградаря найду ничуть не хуже! А он локти все искусает!
– За то, – говорю, что поддерживала меня и не бросила. За твой здоровый скептицизм и верное плечо. Если бы не ты… Как знать? Может, сжилась бы я с мамочкиным Владиком или спортивным Олежиком? Или запойного Антона спасала бы. А так… меня Анри нашёл.
И я обнимаю её крепко-крепко. Что ни говорите, а Инна у меня – самая лучшая подруга и замечательнейший человек!
***
Свадьбу мы играли во Франции. Мудро решили, что одну мою Инну и папу транспортировать будет легче, чем всё семейство Фрэй.
Свадьбу мы играли скоропалительно, потому что Анри в мечтах видел меня в белом платье, а я не хотела, чтобы в свадебном наряде был виден мой растущий животик: наша первая встреча, как оказалось, прошла очень плодотворно во всех отношениях.
– Свадьба в марте – это замечательно! – провозгласила моя будущая свекровь. – Весна, пробуждение природы, солнце, радость, красота!
Когда-то её звали Юлия. Теперь – Джули. Это она по наследству всем своим детям передала любовь к первой родине и отличное владение русским языком.
Фрэи приняли меня как родную, когда я приехала к ним на католическое Рождество. Ждали, волновались не меньше моего Анри. Это было удивительное, ни с чем не сравнимое путешествие. Я полюбила места, где побывала. Я полюбила людей, что раскрыли мне свои щедрые объятия.
– Анри – мой первенец, – делилась Джули. Она любила рассказывать бесконечные семейные истории долгими зимними вечерами, сидя в кресле-качалке с вязание в руках. Спицы мелькали у неё под пальцами, а из уст лились счастливые фрагменты и мгновения жизни. – Он как-то сказал мне: я хочу такую девушку, как ты, мама. Русскую. И вот, упорный, нашёл! Мы так рады тебе, Лена. Наконец-то и у него – самое настоящее счастье.
Счастья было много. Я ощущала его в каждом взгляде Анри, в каждом его прикосновении. В том, как по-особенному он убирает пряди волос с моего лица. Как любит стоять сзади, прижимая меня к груди и тихонько целуя в затылок.
Счастье взлетало сытыми голубями в небо. Счастье жило в деревьях и кустах, в виноградных лозах и в доме, где зажигали камин и где породистые колли любили лежать на коврике.
Счастье переплеталось со мной пальцами и шептало слова любви по ночам. Счастье жило в моём телефоне и тосковало, пока мы были в разлуке. Счастье любовалось мной и не хотело расставаться ни на день, ни на час.
– Знаешь, – сказала я Анри, – может, чуть-чуть ресторан – было лишнее. Потому что из нас двоих проще и легче последовать за своим сердцем мне. Кажется, я даже хочу сделать это – бросить всё и довериться. Попробовать себя в чём-то другом или найти похожую работу.
А ещё мне очень хотелось стать женой Анри и мамой наших детей. Родить мальчика и девочку или – кто знает? – судьба подарит нам больше малышей. Но об этом я умолчала. Счастье оно немногословное. Счастье любит тишину и робкие мечты, чтобы было куда стремиться и что осуществлять.
Свадьба получилась весёлой и шумной. Вино лилось рекой. И было у меня белое платье, и даже короткая фата – Анри настоял, чтобы мои рыжие волосы видели издалека. Чтобы каждый знал: у него теперь есть персональная золотая осень, полновесная виноградная гроздь, что подарит самый лучший в его жизни урожай.
– Лен, – отводит меня в сторону перед отлётом на родину Инна, – я тут вот что спросить хотела… – она яростно роется в телефоне, а затем тыкает пальцем в экран. – Я тут это… на сайте знакомств зарегистрировалась. Посмотри, я всё правильно сделала?
Я глотаю слёзы и обнимаю её, прижимаю к себе покрепче. Как она будет без меня, моя дорогая командирша?
– Ну, ладно, чего ты, – вытирает Инна ладонями мне щёки. – Не бойся, не пропадём! Может, и мне какой принц достанется? Я согласна даже без ресторана, лишь бы хороший был и любил. Ну, и не аферист – факт!
Мы смеёмся так, что на нас оборачиваются.
– Брошу я свой детский сад, Лен, и открою агентство. Назову – «Брачная афера». Буду хороших женихов подыскивать для отчаявшихся девушек.
– Кто ж к тебе с таким названием придёт-то, Инн? – спрашиваю и прижимаюсь лицом к её плечу.
– Кто-кто… – ворчит она. – Те, кто прочитает твою лав стори на страницах моего персонального сайта. Правда, моего участия в том ноль, но для успешности предприятия это не имеет никакого значения, правда?
Она подмигивает мне лукаво, улыбается открыто и спешит к терминалу, где уже спешат на посадку пассажиры, что летят с ней в одном направлении.
Я гляжу ей вслед и думаю: иногда достаточно верить. А иногда – немножко пошевелиться, чтобы найти счастье, мужчину, который станет твоим единственным и неповторимым. Главное – не унывать и не сдаваться. Гнать сомнения и верить. Потому что иногда из самых, на первый взгляд, бесперспективных или авантюрных предприятий, может выйти толк.
«Но и голову с плеч тоже не терять!» – звучит во мне голос моей подруги.
– Элен, – обнимает меня Анри, – не грусти. Мы всегда можем приехать в гости к Инне. Ведь у нас так и остался чуть-чуть ресторан, и было бы неплохо его навещать, чтобы он не заскучал.
Анри улыбается. Но ему тоже немножко грустно. Ему не нравится, когда я плачу.
– Я люблю тебя, – говорю ему на ухо и встречаюсь взглядом с взволнованными карими глазами.
– Я тоже тебя люблю, – говорит он, наверное, в сотый раз.
Я вкладываю свою ладонь в его и слышу, как бьётся сердце Анри. Моё индивидуальное солнце. Моя трепетная удача, которую мне всё же удалось поймать за обманчивый кометистый хвост.
– Ты самая лучшая афера в моей жизни, – делюсь я сокровенным и вижу, как взлетают удивлённо брови Анри. – А ты – самый прекрасный брачный аферист, – смеюсь и увожу мужа прочь. Кажется, пришло время рассказать ему, как всё начиналось…
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывшие. ( Не) ищи, (не) звони, (не) вернусь!", Ева Ночь ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7