Я не дышала эти два дня. Спряталась от всего мира и затаила дыхание. Никому не рассказывала и не заводила разговор. Боялась сглазить, не хотела советов. Я мечтала просто дожить, увидеться с Анри, если суждено, а потом уж…
Вдруг он не приедет? Вдруг не сможет вырваться? Ведь он по делам сюда. Это обычные суеверные страхи, но что я могла с собой поделать, когда ни о чём другом думать не могла толком?
В тот день я взяла отгул. Первый раз за несколько лет. Я и в отпуск-то толком не ходила. Перебрала весь гардероб, мерила, выбирала, снова мерила. Рассматривала себя в зеркале и видела женщину. Тонкую, изящную, чужую.
У неё глаза блестят. Щёки алеют. Волосы – рыжими стружками и облаком над головой. Струятся по плечам, падают водопадом на спину. Ничего нового в моей внешности нет, но себя сейчас узнать трудно.
Жаль, что нельзя туфельки надеть – в них ноги смотрятся эффектнее, чем в сапогах, но что поделать: на улице почти зима.
Декабрь наконец-то сдался: к обеду повалил снег. И я испугалась. Аэропорты могли закрыть, а это значит, что не будет встречи. Анри не прилетит. Я не стала узнавать. Лучше буду верить и обманываться. Буду думать, что он… уже здесь. Ведь у него дела? А снег пошёл недавно.
Когда зазвонил телефон, я вздрогнула так, что чуть не уронила его. Незнакомый номер. Пульс неровными толчками отдаётся в ушах. Он!
– Привет, Элен. Ты ещё не передумала встречаться с таким замечательным парнем, как я?
Он шутил. А я словно наяву видела его улыбку.
– Нет, не передумала.
– Где мне тебя забрать?
А я дома… но ведь нельзя сразу молодого человека вести в дом. Мало ли что у него на уме? И вдруг он тот самый маньяк, аферист или плохой человек? При всей моей эйфории от предстоящей встречи, мозги мне навсегда не отшибло. И в самый нужный момент полезли на свет божий страхи и страшилки из Инкиного репертуара.
– Элен? Где мы встретимся? – голос у Анри обеспокоенный. Видимо, я молчала достаточно долго.
– У фонтана! – выпалила я, с ужасом понимая, что автоматически назначила встречу там, где мы с Марком открыли эпоху знакомств через Интернет.
Зима. Фонтан… Рука-лицо. Но менять что-то было уже поздно. Пришлось объяснять, как доехать и куда. Впрочем, Анри был в такси, так что меня очень быстро поняли.
И вот стою я у фонтана. Валит снег. Я больше на снежную бабу похожа, чем на красавицу, что ждёт встречи со своим единственным…
Я так и подумала. Потому что так ощущала, как бы глупо это ни выглядело.
– Элен! – шум шин, хлопанье дверцей. И он – стремительно ко мне приближающийся.
Если Анри и авантюрист или аферист – по классификации Инны, то хорошо подготовился. Он выглядел… слишком нездешним. Лёгкое пальто отличного кроя. Чёрные перчатки и непокрытая голова. Снег путается в его чёрных волосах.
– Привет, – улыбаюсь, пытаясь стряхнуть с себя снег. Он хватает меня за руки, рассматривает со всех сторон, любуется. Нос у него синий от холода, губы пляшут. Не привык он к нашим условиям. Чужая птица, случайно залетевшая не на свою территорию.
– В реальности ты ещё красивее, – голос его проседает. Он волнуется – это видно. А мне становится всё равно, кто он. Он мой Анри. Тот, с кем я беседовала долгими ночами. Тот, кто подарил мне надежду. И будь что будет, но сегодня я не буду сомневаться и грустить.
– Ты простудишься и заболеешь. Пойдём, – беру его за руку и тяну к такси, что ждёт нас неподалёку.
Анри открывает передо мной дверцу авто, и я замираю: на заднем сиденье, куда я собралась садиться, огромный букет роз. Розовые с красным ободком по краю.
– Не стал их брать с собой. Чтобы не заморозить, – я чувствую в его словах улыбку, а сама глотаю слёзы. Не даю им вырваться. Не нужно сейчас. Глупости это всё.
– Спасибо, – оборачиваюсь в порыве, но натыкаюсь на взволнованный взгляд мужчины, что снился мне в короткие часы сна.
– Садись, нас ждёт столик в ресторане.
И я сажусь. И Анри рядом. Со мной. Между нами – цветы.
– Не думал, что букет – это преграда, но, похоже, мне суждено быть с тобой на расстоянии, – шутит он немного грустно.
Я стягиваю берет и встряхиваю его на пол: в такси тепло, и я начинаю таять, как Снегурочка. Волосы у меня мокрые. Я, наверное, похожа на облезлую кошку, но Анри это волнует меньше всего: он смотрит на меня с восторгом.
Мы почти не говорим, пока едем. Смотрим друг на друга. И во взглядах куда больше слов, чем в бедной речи.
«Я ждала, и ты приехал».
«Я скучал по тебе, Элен».
«Я не думала, что это так невыносимо – ждать».
«Я с тобой, рядом. Сегодня я твой».
В ресторане мы наконец-то избавляемся от мокрой верхней одежды. Я поправляю подсохшие волосы – они клубятся над головой, и я чуть-чуть похожа на ведьму. Всё та же женщина из зеркала. Немного не я. Интереснее. Глубже. Естественнее. Я не чувствую скованности. Я чувствую свою силу.
Вокруг нас суматоха. Кто-то забирает букет, кто-то ведёт к столику. Кто-то лебезит перед Анри и пытается угодить. Он здесь… не чужой. Это видно. И ресторан, естественно, французский.
– Я тебе всё объясню, Элен, – складывает он смешно брови, отвечая на мой пристальный взгляд.
Да, неплохо было бы и объясниться. Может, как раз в этом и заключается его «французскость»?.. Ларчик открывался просто – французский ресторан?.. Зачем же тогда столько времени морочить мне голову?
Нет, я его не винила. Сама виновата: я никогда его не спрашивала, чем он занимается. Пыталась пару раз, но он ловко уводил разговор на другое. Тогда меня это не насторожило, а сейчас вспомнилось. И снова в ушах предостерегающий голос подруги: «Аферист!». Но я давно поняла: рубить с плеча – хорошо, а выслушать, а уж потом рубить – лучше.
Я позволила себя проводить. Я наслаждалась каждым шагом, каждым взглядом, что остановился на мне. Я подождала, пока мне отодвинут стул, а затем очень грациозно села и стала ждать. Сейчас мне очень важны его объяснения. Жизненно необходимо закрыть белые пятна на географии наших виртуальных отношений.
Когда нас оставляют в покое, расставив закуски, Анри со вздохом разливает вино по бокалам. Сам. Это… непривычно. Обычно в ресторанах это делает официант. Но сейчас мы одни. Здесь уединённо и уютно. Очень удобное место, чтобы побыть вдвоём.
Я вижу, как он нюхает вино, наслаждаясь ароматом. Делает глоток. А затем смотрит мне в глаза. Я сижу и жду, не прикасаясь к еде. Очень важно услышать, что он скажет.
– Я винодел, Лена, – впервые он называет меня «по-нашему», и это непривычно, но… интимнее, что ли. Ближе намного, как дыхание из губ в губы, когда ты ловишь его и получаешь невольную дрожь в ответ. Это ещё не поцелуй, а всего лишь желание коснуться губами друг к другу. И это его «Лена» пронзает меня насквозь – от макушки до пяток. Я не знала, что бывает и так.
– У меня своё дело, виноградники. Я ничего другого не умею, – разводит он руками почти виновато. – А в этот ресторан мы поставки вина делаем. Здесь мой друг. Приехал как-то и остался. Женился на русской девушке. А теперь этот ресторан и мой. Чуть-чуть, – Анри улыбается и показывает пальцами, насколько.
Всё это как-то нереально. Я делаю глоток вина и ковыряюсь в салате. Кажется, я голодная. А затем поднимаю глаза на Анри. Он всё так же смотрит на меня: внимательно и немного с тревогой. Переживает, что я не приму его с виноградниками да рестораном, который чуть-чуть его?
Я откладываю вилку в сторону.
– Так ты миллионер? – спрашиваю без сарказма и улыбки. Для интереса спрашиваю. Потому что не понимаю, что чувствую. Больше, наверное, всё это на разводилово похоже. На обман. Но он сидит передо мной – очень хорошо одетый. Пахнет от Анри дорого. Пальцы у него тонкие, а вид нездешний.
Когда Анри волнуется, он слова подбирает. По скайпу это не так видно. Сейчас – явно. Уверена: его немного всколыхни – и он на свой родной сорвётся. Будет лопотать по-ненашему. Он боится, что мне не понравится?
– Не миллионер, – произносит он очень медленно. – Нет, конечно. Хотя если на рубли перевести, – возможно. Для тебя это важно, Элен?
Я снова хватаю вилку, кручу её в пальцах. Смотрю, как свет отражается на её металлических боках. Затем снова поднимаю глаза.
– Для меня важно, что ты человек. Я человек. Ты мужчина. Я женщина. Ты прилетел ко мне, а я очень хотела тебя увидеть. Остальное не важно, понимаешь? А если важно, то не сейчас. Ты когда улетаешь назад?
– Завтра, – он говорит еле слышно.
– Тогда зачем мы теряем время? – улыбаюсь наконец-то.
Завтра не будет, – почему-то приходит так ясно, как вспышка в ночи. Есть только сегодня, здесь и сейчас. И если я упущу этот момент, если позволю себя сомневаться, думать, гадать, то буду потом жалеть, что не была безбашенной и простой, счастливой и немного пьяной. Зацелованной не буду, руки его на себе не почувствую. А мне так хочется того, что может и не случиться, если я сейчас встану и уйду. Или посижу и уйду. В квартиру, где тихо и холодно. Где из щелей сквозит одиночество. Где слишком большая кровать для меня одной.
И он, словно чувствуя, о чём я думаю, берёт мои ладони в свои – горячие и большие. Сжимает пальцы, прикасается к ним губами.
– Я так ждал этого дня, Элен, а сейчас все мысли разбежались. Не знаю, что сказать и как.
– Тогда ничего не говори, не надо. Иногда вдвоём и молчать хорошо.
– Ты должна попробовать все блюда. И то, что принесут – тоже. Иначе подумают, что моя девушка сердится, что ей не понравилось.
«Моя девушка» – вот так просто и естественно, словно всё решено. Это лишь слова – я знаю. Но мне становится горячо и радостно на душе, словно он подарил мне счастье.
– Конечно же, я всё попробую. Я всё съем. Я не ела почти два дня, – смущаюсь и смеюсь. Мне не стыдно признаться, что я взволнована, что нервничала в ожидании нашей встречи.
И, кажется, это срабатывает: пружина распускается, узел развязывается. Мы пьём вино, смотрим друг другу в глаза. Едим. Разговариваем. Перебиваем друг друга и снова смеёмся.
Нет ни неловкости первых минут, ни тревоги. Я будто знаю его всю жизнь – так хорошо нам вместе.
А потом ужин заканчивается. И снова на мгновение повисает неловкая пауза. Он не хочет со мной расставаться, но боится что-то сказать, чтобы всё не испортить. И тогда я решаюсь.
– Хочешь, я покажу тебе, где я живу?
– Хочу, – Анри не отнекивается.
Прости меня, Инна. Я знаю, что поступаю неправильно. Но мне не хочется быть правильной сегодня. Потому что потом я пожалею, что не сделала, как хотелось.
Я вызываю такси и веду его за собой. Мы надеваем пальто и выходим на улицу. Снег наконец-то перестал валить. Зато всё вокруг – белое и прекрасное.
– У нас не бывает так, – Анри обводит рукой белоснежные просторы, припорошенные тротуары. – У нас долго тепло. И очень красивая осень. Рыжая и многогранная, похожая на тебя, Лена.
Это смешно: он делает ударение на последний слог. У него глаза блестят, и мы стоим – рука в руке, как подростки. У Анри пар идёт изо рта. И я снова боюсь, что он замёрзнет и заболеет. Но, к счастью, подъезжает такси, и я везу его к себе.
– Здесь нет ничего особенного, – веду его за руку по ступеням. – Это старый дом. Не древний, но моих бабушку и дедушку помнит очень хорошо. Родители оставили мне квартиру, а сами уехали жить за город. Мамы уже нет, а у отца – другая семья. Обычная жизнь. А я здесь одна. В стенах, что помнят три поколения. Не жди чего-то особенного.
Я останавливаюсь перед своей дверью на четвёртом этаже.
– А я жду, – говорит Анри. – Здесь же живёшь ты. Поэтому всё будет особенным.
Он заходит внутрь. Я помогаю снять ему пальто. Развешиваю его на стуле возле батареи. Так вещи быстрее просохнут.
– Надо попить чаю. Согреться, – предлагаю я, но до кухни мы не дошли.
Один шаг – и губы его накрывают мои. Требовательные, восхитительные губы. Пальцы его гладят лицо – долго и томительно нежно. Я закрываю глаза – так правильно. Как же мне хорошо!
– Лена, – полувздох, полустон. И крепкие объятья – почти до боли, до сладкой боли, когда хочется быть ближе, намного ближе. Сжиться, слиться, стать его частью, принадлежать этому мужчине. Сгореть и восстать. Расплавиться и остыть, превращаясь во что-то иное, приобретая другую форму, новое сознание, открытое лишь для него.
– Пойдём, Анри, – веду его за руку в спальню, когда он замирает на миг, не решаясь на большее. Как мальчик, робкий и отчаянный. Как юноша, не смеющий меня обидеть неловким словом или прикосновением. И я снова чувствую свою силу и власть, свою исключительность и совершенство.
Я расстёгиваю его рубашку и глажу смуглую грудь. Я трогаю горячую кожу и наслаждаюсь. Мне пряно и остро. Мне хочется взлететь. Почувствовать его тяжесть на себе, ощутить ласку.
Пальцы его проходятся по моей шее, очерчивают ключицы. Он сейчас не музыкант, нет. Гончар. А я глина. Хочу, чтобы из-под его умелых рук, что дышат любовью, вышло что-то по-настоящему прекрасное. Ваза или сосуд, цветок или бабочка – это он уже сам решит. Потому что творец сейчас – он, а я лишь материал. И только в его силах сотворить шедевр или всё испортить.
Но он не смеет меня обидеть, не может сделать плохо, потому что у творцов – особое чутьё, другие органы чувств, душа, требующая рождения прекрасного, неповторимого чуда.
Он горячий и невероятно подвижный, как ртуть. Его руки касаются меня и высекают искры. Он не спешит, не торопится – наслаждается каждым моим вздохом и стоном. Распаляет меня, зажигает, доводит до исступления, когда мир подёргивается туманом, скрывается под дымкой чувств. И когда он накрывает меня своим телом, я готова кричать от счастья – так мне хорошо с ним – с этим мужчиной.
Он как мечта. Как птица в небе. Как самая лучшая песня или лучшее коллекционное вино. И пьянит, и голова кружится, а мысли ясные и живые. Краски становятся ярче, дыхание перехватывает от восторга, и когда мы сливаемся воедино, я вижу радугу, что вспыхивает на миг, чтобы рассыпаться разноцветным драже моего экстаза.
– Леночка, – шепчет Анри и сцеловывает слезинки, что прорываются сквозь плотно сомкнутые ресницы.
– Иди ко мне, – зову его за собой и сжимаю руками покрепче, чтобы почувствовать всю его силу и мощь, чтобы ощутить глубину проникновения.
И тогда он начинает двигаться – размеренно и прекрасно, крышесносно и настойчиво. Он стучит в мои двери и находит отклик. Он заходит в дом и открывает настежь окна. Он врывается свежим ветром и пьянит. Он сводит с ума и заставляет видеть звёзды среди белого дня. Он заводит пружину до отказа и позволяет ей выстрелить, взвиться распрямиться во всю силу.
И тогда я кричу, выпуская птицу на волю. Получаю заряд в самое сердце и взлетаю выше и выше, пока небо не принимает меня в свои объятья, не дарит освобождение, обжигая горячими лучами, что идут от Солнца, которое на миг становится намного ближе, чем раньше…
А затем я ловлю его, прижимая к себе покрепче, позволяю содрогнуться и застонать. Упиваюсь его дрожью и наслаждением. Мне так хорошо, что я расслабляюсь. Плыву по течению, качаюсь на волнах, замираю, не понимая, где я.
Зато я очень хорошо знаю, с кем. Сейчас он мой. Только мой. И не важно, что будет завтра.
Кажется, я на миг закрываю глаза, расслабленная и удовлетворённая. С улыбкой на лице и с горячим солнцем вместо сердца.
А когда я открываю их – уже утро. Я одна. Никого рядом нет. И только смятая простынь говорит, что мне ничего не приснилось. Всё было. Но куда-то исчезло.
Тихо и пусто. Я боюсь этой тишины. Хочется спрятаться от неё под одеяло, но я поднимаюсь в надежде, что Анри всё ещё здесь, со мной. Просто вышел из комнаты, отлучился на минутку. И сейчас он в душе или пьёт кофе на кухне. Смотрит в окно или вышел ненадолго, чтобы вернуться с цветами или свежими булочками.
Никого нет. И вещи его исчезли. И дверь аккуратно закрыта на защёлку. И тогда я спускаюсь спиной по стене и закрываю лицо руками. Прижимаю к себе колени и плачу. Тихо роняю слёзы. Хочется выть, но я не позволяю себе этого.
Не нужно. Уже ничего не нужно. Я же знала: завтра не будет. Зато было всё, о чём я мечтала. Что просила, то и получила. Есть ли смысл биться о стену головой? Нет никакого смысла. Есть всего лишь трезвая реальность, в которой нет места миллионерам с виноградниками и чуть-чуть ресторанами.
Я поднимаюсь на ноги и бреду на кухню. Ставлю чайник на плиту и грею руки. Звоню на работу и беру ещё три отгула.
– Ты заболела?
– Да. Хочу отлежаться.
Пусть кто-то другой немного поработает больше. А мне… нужно отойти. Отдышаться.
Я выключаю чайник и бреду в спальню. Падаю на кровать и укрываюсь одеялом с головой. Отключаю телефон и закрываю глаза. Я ставлю жизнь на паузу. Иначе сложно выжить. Но я выживу, конечно. От любви ещё никто не умирал.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывшие. ( Не) ищи, (не) звони, (не) вернусь!", Ева Ночь ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - финал ❤️