Алёнка взрослела, шкодила, озорничала, но была при этом умной и послушной девочкой. К бабушке Зое относилась почтительно, но с опаской, предпочитая держаться от неё в стороне. Та вроде и слова грубого Малой не сказала, а всё ж своим детским чутьём малышка понимала, что бабка её недолюбливает.
Глава 1
Больше всех, конечно, девочка любила деда Стёпу, просто души в нём не чаяла. Старик всюду брал Алёнку с собой, даже рыбу ловить, ещё с тех самых времён, когда она и ходить-то не могла. А уж когда пошла, то впереди деда бежала. Куда он, туда и Малая! Как же подходило ей это милое забавное прозвище. Ведь хотя и взрослела она, а всё ж оставалась маленькой, худенькой и вёрткой.
Во всем Алёнка стремилась подражать деду. Мало, кто мог удержаться от смеха, когда та копировала походку и движение бровей сурового старика. А уж когда она покряхтывала и покашливала, как Степан Матвеич, то даже баба Зоя с удивлением оглядывалась – до чего похоже!
Как-то раз, когда Алёнке лет пять было, пошли они с дедушкой в лес. У старика по обыкновению его палка была в руках. Поглядела на неё девочка и нахмурилась.
- Скажи, дед, а зачем тебе палка?
- А почему спрашиваешь, егоза?
- Мальчишки говорят, что боятся все твоей палки!
- А чего ж бояться-то?
- Ну…что накажешь, если сердиться будешь.
- Ах, вон, оно как. А ты видела, чтоб я хоть раз на кого замахнулся, а Малая?
- Никогда, деда.
- А тебя хоть раз наказал, когда ты озорничала?
- Нет.
- Эх, ты, кулёма! Никого сроду я пальцем не тронул, ни взрослого, ни ребёнка. Ни своё дитя, ни чужое. А болтуны всякое брешут.
Вздохнула Алёнка и покраснела. Стыдно ей стало, что послушала, как другие на её дедушку наговаривают и не вступилась за него. И всё ж странно ей было, почему он со своей палкой-то не расстаётся?
- По глазам вижу, интересно, зачем с палочкой хожу, - хитро улыбнувшись, произнёс старик и легонько коснулся маленького детского носика.
- Очень, деда.
- А вот смотри, помнишь, как мы с тобой за грибами ходили? Ты ещё ручками разводила, как же так, тебе грибы не попадаются, а мне, что ни шаг, то подберёзовик или белый?
- Помню, дедуль! Ох, поняла! Ты палочкой травку и земельку шевелил, и грибки находил?
- Верно, - согласился он. - А помнишь, как бересту на растопку собирали? Как палочка помогала кору с дерева снять?
Алёнка рассмеялась и стала вспоминать другие случаи, когда дедушка Стёпа использовал ту самую палку, о которой местные ребятишки небылицы сочиняли. Когда оса близко подлетела и надо было от неё отмахнуться. Ещё когда по мутной воде пройтись было нужно, дед глубину палочкой измерял. А уж когда они через колючие кустарники проходили, там без неё никак не обойтись было.
- Дед, а выстругай и мне палочку, - сказала девочка, - тоже как ты ходить буду.
- Что ж, это можно…
С тех пор и Малая стала ходить с палкой, совсем, как у дедушки и всем рассказала, для чего палка-то в самом деле нужна. Так и перестали детишки старика сторониться.
Степан теперь часто улыбался и останавливался поговорить с людьми. А уж с сенцовскими детишками и вовсе дружелюбен был. Как-то увидел, что злющий гусь на малого Кольку бежит и ущипнуть норовит, так тут же дорогу свирепой птице преградил палочкой. В другой раз дед ягод в лесу набрал и всех ребят угостил. И как-то пошло с тех пор, что уже никто не говорил о Степане Матвеиче, как о суровом, мрачном старике. Даже удивительно было, что когда-то его сторонились люди.
****
Алёнка взрослела, становилась всё краше и превращалась в невесту. В школе хорошо училась, по хозяйству всё умела делать. Долгое время в доме Грудиных три женщины жили, потому и не требовал никто от Малой кашеварить или полы месты. Она больше деду помощницей была – куда он, туда и Алёнка.
Лучше Степана Матвеича никто с колхозной животиной управляться не умел. Даже бодучая корова при виде старика становилась смирной. Насмотревшись на деда, Алёнка тоже с животными ладить научилась. Ей в ту пору шестнадцать было, когда Степана среди ночи позвали у кобылы роды принимать.
- Я с тобой, деда, - тут же вскочила Алёнка и принялась одеваться.
- Вот ещё, - покачал головой старик, - спи давай, нечего тебе на такое смотреть. Там неладное что-то с Чернушкой.
- Не спорь, дед, я всё равно пойду.
Старик только головой покачал и рукой махнул. Он знал, что Малая точь-в-точь такая же упёртая стала, как он в молодости.
Чернушку на время родов отделили от других лошадей. Степан тут же к кобыле направился, а Алёнка ахнула от ужаса.
- Дед, да тут же грязь такая! Ей потому и рожать страшно, что не хочет жеребёнка сюда выпускать.
- Глупости говоришь! Болтай поменьше, уж не до тебя сейчас. А если грязно, так приберись, только потихоньку, не пугай мне Чернушку.
Девушка кивнула и принялась вокруг несчастной кобылы чистоту наводить. Саму Чернушку, конечно, не трогала, но грязь и старую солому потихоньку вынесла, воду на чистую заменила. И как только стало чисто, дед покачал головой.
- Ты, смотри, лучше дело пошло! – прошептал он. И верно сказал, через некоторое время родила Чернушка серого жеребёнка – тощего, слабого.
- Ой, деда, а что это он такой?
- Это девочка. Она же только родилась, потому и крохотная. Но слабенькая, то верно. Чернушка болела, когда носила её.
- Дед, а она не умрёт?
- При хорошем уходе не умрёт.
Почему-то глядя на слабенького жеребёнка, Степан вспомнил тот самый день, когда пришёл в дом Малявиных. Он тогда взял на руки маленькую дочь умершей матери – она тоже была слабенькая, и ему стало неимоверно жалко этот крохотный комочек.
- Знаешь, Алёнка, - улыбнулся дед, - выживет Малявка. Одну Малую на ноги поставил, и вторую выращу! – пообещал Степан.
***
После той ночи Алёнка постоянно бегала на колхозную ферму. Она всегда спрашивала, чем может помочь, а кое-что и без указания делала – наводила чистоту у лошадей, вычесывала их, наливала свежую воду.
Однажды подошёл к ней председатель колхоза и похвалил. А ещё спросил, собирается ли Алёнка продолжать учиться после школы, чтобы получить профессию. Девушка пожала плечами.
- Нам зоотехник нужен. Направлю-ка я тебя в животноводческий техникум, как думаешь?
И не думала Алёнка о том, что когда-то уедет из родной деревни, пусть и не навсегда. Ведь техникум в городе, а это ужас, как далеко.
- Ты сама-то как думаешь, Малая? – спросил Алёнку Степан, стараясь, чтобы голос его не дрожал.
- Не знаю, что и сказать, дед. Я ведь жизни своей не представляю, кроме, как в деревне. Как люди живут в городе, и не знаю.
- Думается мне, что пора и узнать. Голова у тебя светлая, Малая, тебе учиться надо.
- А как же я тебя оставлю, деда?
- Я ведь не дитё малое, уж не пропаду. Да и приезжать будешь по праздникам. Поезжай, девочка, отучишься и вернёшься через пару годиков.
***
Ох, не думала Алёнка, что так тяжело ей будет расставаться с семьёй. Баба Зоя, что никогда раньше не баловала её ласками и тёплыми словами, обняла девушку на прощание.
- Будь умницей, девочка, учись хорошо и письма пиши! – сказала она.
- Обязательно, баба Зоя, - с улыбкой ответила Алёнка.
Тепло расцеловали её Тамара и Дуня. А уж когда поглядела девушка на деда, так сердце её и замерло. Глаза его были влажными от слёз. Он будто бы пытался скрыть их, да не очень-то ему удавалось.
- Дедуль, миленький, - ахнула Алёнка и обняла его крепко-крепко.
- Малявочка, лапонька моя малая, - шептал дед, целуя внучку. Он прижимался губами к её волосам, будто пытался запомнить их запах.
Так и стояли дед с внучкой, обливаясь слезами. Они то обнимались, то отпускали друг друга, чтобы встретиться глазами.
- Ох, и меня до слёз довели! – сердито произнесли Зоя. – Давайте уж, прощайтесь. Не на край света уезжает. Поезда хорошо ходят, полдня в пути и на месте.
- Да, да, дедушка, - рыдала Алёнка, - я буду приезжать. И писать буду часто-часто!
Отпустив Степана, девушка ещё по разочку обняла всех, кто её провожал – бабу Зою, Тамару, Дуню. Затем легко заскочила в поезд, оставив на станции людей, проливающих из-за неё слёзы.
***
Учиться на зоотехника Алёнке очень нравилось. Однокурсники её были хорошими ребятами, и соседки по общежитию стали подругами. Закружила девушку студенческая жизнь, но голова на плечах у неё имелась, потому училась она хорошо.
По дому она, конечно, скучала и письма прилежно писала. Вот только каждый раз, получая ответ, понимала, что тоска, в которой живут домашние, куда сильнее её печали. Это у молодой студентки, приехавшей в город, жизнь била ключом, а дедушка Стёпа, Тамара, Дуня и даже баба Зоя думали о ней каждую минуту жизни.
Очередное письмо из дома до глубины души расстроило девушку. Дед писал, что умерла Дуня. В войну она потеряла мужа и сына, а после того и думать не хотела, чтобы выйти замуж ещё раз. Вот и жила тихо в родительском доме покойного супруга, медленно угасая. Степан и Зоя очень горевали о Дуне, так как привязались к невестке, как к родной дочери.
На каникулах Алёнка поехала в Сенцы. Дедушку Степана она увидела ещё из окна поезда. Как выскочила она, да прямо в объятия к деду. Ох, как болезненно сжалось сердце, когда поняла, как сильно постарел Степан Матвеич. Он ведь и раньше стариком был, да только с появлением девочки будто бы помолодел даже. Да и живя с ним рядом, Алёнка не замечала, что дед совсем стар. Теперь же, после разлуки девушка вдруг отчетливо поняла – годы бегут, и к её любимым людям они беспощадны.
Немного постарела и баба Зоя, но по ней это было не так заметно. Она ласково обняла девушку, назвала дочкой и отошла в сторону.
- Иди, иди к деду, не стану мешать, - с доброй усмешкой сказала она.
До дому дед Степан и Алёнка шли, держась за руки. А идя за ними, Зоя подумала, что по походке, повороту головы, можно было решить, что они родственники.
- А где Тамара, дедуль? – удивилась Алёнка.
- А она, Малая, замуж надумала выйти. Сергей Игнатьевич сосед наш уж овдовел давно. А тут на Томку нашу поглядывать стал. Она по-первости всё пряталась от него, мол немолода уже. А я ей и говорю, Игнатьич-то и сам не юноша.
- И поженились?
- Поженятся, Малая, поженятся. Ты как раз на свадьбу попадёшь. Хотя какая там свадьба? Гуляний устраивать не будут. Соберёмся вместе да отметим!
Как один день пролетели каникулы. Как же хорошо было Алёнке в родной деревне! Она во всём помогала бабушке Зое, хотя та отказывалась от помощи. Ну а дед всегда был рад, когда внучка при нём была.
Алёнка сказала, что хочет на колхозных животных посмотреть. Вот и пошли они на ферму, а потом до конюшни.
- Я ж в колхозе-то уже не работаю, старый совсем стал, - сказал с грустной улыбкой Степан.
- И вовсе ты не старый, - нахмурилась девушка и обняла деда.
- Ещё какой старый! – услышали они голос председателя за спиной. – Вот только тебе, старику, смена хорошая подрастает. Ещё и учёная. Давай, Алёнка, доучивайся скорее да возвращайся!
Глядела девушка, как да что на ферме происходит. И будто прикидывала в уме что-то. Кое-какие свои мысли вслух высказывала – что вентиляция нужна, и что животных надо размещать не только по виду, но и по возрасту. А ещё говорила, что надо аппетит животины контролировать – так можно обнаружить заболевание на ранней стадии.
Дед с гордостью глядел на внучку. Ох, какие умные слова она говорит, ещё и при председателе. А тот тоже был доволен собой – не зря девчонку обучаться на зоотехника отправил. Такой специалист очень колхозу нужен!
***
Несколько раз Алёнка перечитала телеграмму от бабы Зои. Она писала, что умер дедушка Стёпа. Клочок бумаги со страшными словами выпал из дрожащих рук девушки, а плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
Девушка не мыслила жизни без дедушки Стёпы. Он с первых месяцев жизни был ей и за мать, и за отца. Едва успела Алёнка на похороны, себя не помнила она, пока поезд нёс её в родные Сенцы.
На станции девушку встретила бабушка Зоя – худая, бледная, она будто бы даже стала ниже ростом. Девушка обняла её – так и стояли они вдвоём, плача о том, кого так сильно любили.
Как во сне прошли похороны. Много людей явилось проститься со Степаном Матвеичем. И хотя внучка и вдова покойного очень горевали, всё ж ценно им было такое внимание к их самому дорогому человеку.
Следующие дни Зоя и Алёнка много разговаривали, вспоминали прошлое.
- Ты приехала, и мне будто бы легче стало, - призналась баба Зоя, - ты и обнимаешь, как он, и на ухо шепчешь точно также.
- Мне всегда говорили, что мы с дедушкой Стёпой очень похожи, - с грустной улыбкой ответила Алёнка.
- Верно, - кивала баба Зоя, - ты ж порой кашлянёшь, а я вздрагиваю, уж не Степан ли?
- Я и покряхтеть могу, как дед, - снова улыбнулась девушка и изобразила дедово кряхтенье.
Зоя улыбнулась, хотя глаза её вновь стали влажными. Засмеялась и Алёнка.
- Малявочка моя, малая моя, - вдруг прошептала бабушка, - кабы не ты, уж не знаю, как пережила бы, что Стёпы больше нет.
- Деда нет, а я всегда рядом буду, - пообещала внучка, — вот отучусь, и вернусь к тебе. Будем вместе хозяйничать. Как при дедушке порядок будет.
- Я ждать тебя буду, Малая, - со слезами на глазах произнесла Зоя, - как злилась я на Степана, когда он махонькую тебя в дом принёс на руках. А теперь всем сердцем благодарю его за это.
На следующий день Алёна уехала в город. Ей предстояло учиться ещё полтора года. При любой возможности навещала она бабушку Зою, писала ей, чтобы хоть как-то скрасить одинокие дни несчастной женщины, потерявшей человека, с которым она прожила всю жизнь.
ЭПИЛОГ
Алёна отучилась и вернулась в Сенцы. Она сразу же стала работать зоотехником, навела в колхозе порядок. К её мнению очень прислушивались, ведь девушка была очень хорошим, уважаемым специалистом. Баба Зоя восхищалась девочкой и не уставала повторять, что был бы жив дедушка Стёпа, очень бы гордился ею.
Бабушка и внучка жили вместе. Алёна сразу сказала бабе Зое, что никогда не оставит её одну. Когда деревенский учитель Павел Викторович Уваров стал ухаживать за ней, бабуля забеспокоилась. Боялась она, что внучка из родного дома уйдёт, как оно и положено.
- Нет, бабушка, - заявила тогда Алёнка, - я тебе обещала, что ты всегда со мной будешь, и обещание сдержу.
- Да что ж я буду молодым-то мешать? – вздохнула Зоя. – Управлюсь уж как-нибудь.
- Не придётся тебе управляться, - покачала головой девушка, - мне без тебя тоже худо будет.
- А муж-то не против будет?
- Если мой человек, то примет моё решение.
Учителю Уварову от колхоза дом выделили, и хотелось ему молодую жену к себе забрать. Но всё ж пришлось ему переехать к Грудиным, раз уж это было так важно для Алёны. Впрочем, дом, что строил Степан Матвеевич, добротным был, старик в своё время там всё по уму сделал, а бабушка вовсе молодым не мешала.
Через год после свадьбы Алёнка сынишку родила, которого назвали Степаном в честь деда. Баба Зоя очень полюбила правнука, как она его называла, нянчилась с ним и с рук не спускала. А ещё вспоминала покойного супруга, когда тот говорил, что с появлением девочки молодым себя стал ощущать. К своему удивлению, Зоя стала тоже самое чувствовать.
Супруги Уваровы прожили долгую совместную жизнь. После Степана у них родились ещё дети – Коля, Михаил и Анна. Зоя со всеми внуками водилась. Она дожила до девяноста пяти лет, и до последнего дня сохраняла ясность ума и твёрдый рассудок.
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: