Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
Я ненавижу этот день.
Начиная с того момента, как терминал в пекарне трижды выдал сухой писк отказа, и заканчивая взглядом Глеба, который с барского плеча оплатил мой кофе.
«Карты заблокированы».
Слова Вадима Петровича звучали в голове набатом всю смену.
Илья не блефовал.
Он нажал на кнопку, и система послушно отрезала меня от моих же денег. В кошельке оставалось три тысячи наличными. На эти деньги мне нужно было жить, пока Вадим Петрович не снимет арест.
Дом, где мое новое жилье, сдали недавно, половина квартир ещё пустует. А еще и лифт, обшитый фанерой, чтобы рабочие не поцарапали зеркала, тащится на мой пятнадцатый этаж целую вечность.
Я прислоняюсь лбом к прохладной фанере.
Усталость наваливается свинцовой плитой. Двенадцать часов на ногах, два тяжёлых вызова и постоянное, фоновое ожидание нового удара от Ильи.
Двери лифта разъезжаются, я выхожу в полутёмный коридор и иду к своей квартире.
Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Ключ делает пол‑оборота и застревает намертво.
Я дёргаю его на себя.
Влево. Вправо.
Металл скрипит, но не поддаётся.
— Да как так, — шиплю я сквозь зубы, дёргая сильнее.
Замок издаёт противный хруст.
Я с ужасом понимаю, что если дёрну ещё раз, ключ просто сломается внутри.
Вызов мастера будет стоить минимум пять тысяч против остатков в моем кошельке.
Математика простая и беспощадная.
Я прислоняюсь к двери, чувствуя, как по щекам катятся горячие капли. Нет, Полина, не сейчас. Не здесь. Не из‑за какого‑то замка.
Горло перехватывает спазм.
Я прислоняюсь спиной к стене рядом с дверью и медленно сползаю вниз, на корточки.
Прячу лицо в ладонях.
Шаги на лестничной клетке я слышу не сразу, кто‑то поднимается по ступенькам, а не едет на лифте.
Тяжёлые, размеренные шаги.
Я поднимаю голову, спешно стирая влагу с ресниц.
Из лестничного пролёта выходит…Соболев.
В полутьме коридора он кажется ещё больше, занимая собой всё пространство. В руке он держит бланк, который я вообще-то сдала.
Я замираю, сидя на корточках у своей двери.
Соболев останавливается в нескольких метрах от меня. Его взгляд сканирует коридор, затем опускается на меня.
Тёмные глаза сужаются.
— Учения проводишь, док? — его голос звучит низко, резонируя от бетонных стен.
Я медленно поднимаюсь на ноги, отряхивая джинсы.
— Что вы здесь делаете? — мой голос звучит хрипло: — Как вы узнали адрес?
— В базе данных личного состава. Это не секретная информация, — он делает шаг ко мне. — Я приехал передать документы. Ты забыла на базе бланк отчёта по ДТП.
Я хмурюсь, точно помню, что сдавала все бланки старшему смены. Смотрю на мятый лист, который явно выступает в роли предлога…
Но сейчас у меня нет сил спорить.
— Спасибо, — я протягиваю руку.
Макар не шевелится, его взгляд смещается за моё плечо, на торчащий в замке ключ.
— Проблемы? — он кивает на дверь.
— Нет. Всё в порядке.
— Поэтому ты сидишь на полу в подъезде? — в его тоне нет насмешки.
Только холодная, профессиональная констатация факта.
— Замок немного заело, — я скрещиваю руки на груди, принимая оборонительную позу: — Я сейчас вызову мастера, спасибо за документы, Макар.
Мужчина тяжело вздыхает, сбрасывает спортивную сумку с плеча, расстегивает молнию и достаёт оттуда небольшой баллончик с технической смазкой и плоскогубцы.
— Отойди, док, — коротко командует он.
— Я сказала, что вызову мастера! — мой голос срывается, выдавая напряжение: — Не нужно мне помогать!
Я хочу отказать.
Хочу крикнуть, что справлюсь сама. Но слова застревают в горле, потому что я не справлюсь.
Не сегодня, и как будто он это знает.
От этого становится ещё больнее из-за этой беспомощности.
— Отойди, Полина, — он делает шаг вперёд, его тон не терпит возражений: — Вызов медвежатника обойдётся дороже, чем ты можешь себе позволить прямо сейчас.
Я замираю, как от удара.
— Откуда… откуда вы знаете?
— Я командир отряда, — Макар отстраняет меня рукой, почти не касаясь, но заставляя отступить: — И моя задача сделать все, чтобы завтра на выезде у тебя не дрогнули руки от нервного истощения или мне опять придется оттаскивать тебя за периметр.
Слушаю его слова, догадываясь, что Глеб сделал из своей помощи шоу.
Соболев подходит к двери, пшикает смазкой в замочную скважину. Берёт ключ плоскогубцами и делает короткое, выверенное движение.
Замок тихо щёлкает, и дверь открывается.
Командир спасов вытаскивает ключ, кладёт его мне на ладонь и заходит в квартиру первым, как к себе домой.
— Идёмте, Полина Викторовна. — небрежно бросает он: — Посмотрим, что ещё у вас здесь сломано.
Я стою в коридоре, глядя на его широкую спину.
Моя броня, которую я так тщательно выстраивала, дала трещину. И этот суровый, пропахший гарью мужчина только что пробил в ней брешь размером с дверной проём.
Я переступаю порог будто не своего дома.
— У меня всё работает, — говорю я, закрывая за нами дверь.
— Увидим, — Макар проходит на кухню, включает свет.
Оглядывает пустые столешницы, голый стол. Затем подходит к раковине и открывает кран.
Вода идёт тонкой струйкой, смеситель начинает противно гудеть.
— Фильтр забит, — констатирует Соболев.
Он поворачивается ко мне.
— Чай есть? Или ты питаешься только гордостью?
Я сглатываю ком в горле. Чувствую себя крайне паршиво.
— Чай есть. В шкафчике.
— Отлично. Ставь чайник.
Он достаёт из своей спортивной сумки разводной ключ и лезет под раковину.
Раздаётся глухой хлопок, затем шипение. Макар морщится, вытирает руки о джинсы.
— Фильтр был забит, я временно установил кусок трубки. Завтра закажу новый.
Его знание тонкостей сантехники удивляет меня больше, чем сама помощь. Я смотрю на него, не в силах пошевелиться.
Илья бы вызвал мастера и устроил скандал управляющей компании.
Макар Соболев просто откуда ни возьмись появился и чинит мне трубы. Молча.
Без лишних слов и дешёвых понтов.
Я нажимаю кнопку на чайнике.
Когда вода закипает, Макар вылезает из‑под раковины. Включает кран — вода бьёт ровной, мощной струёй.
Он моет руки, вытирает их бумажным полотенцем. Берёт чашку, которую я ему протягиваю.
Мы стоим на тесной кухне.
Я спиной к холодильнику, он опираясь бедром о столешницу.
В воздухе висит густое, почти осязаемое напряжение.
— Завтра утром, — Макар достаёт из кармана визитку и кладёт её на стол: — Тебе позвонит человек, Александр. Он юрист. Из тех, кто не боится адвоката Черкасова.
— Я не смогу ему заплатить, — тихо говорю я, глядя на строгий чёрный шрифт на белом картоне.
— Он работает за процент от выигранного дела.
Я поднимаю взгляд на Макара.
— Зачем ты это делаешь? — мой голос звучит едва слышно: — Ты меня терпеть не можешь, мы же даже не друзья.
Макар ставит чашку на стол, делает шаг ко мне.
Пространства между нами почти не остаётся.
— Если бы я тебя терпеть не мог, док, — его голос звучит низко, вибрируя где‑то у меня внутри, — Я бы не приехал и не стал бы звонить юристу.
Он смотрит мне в глаза.
Тяжело. Внимательно.
И в этом взгляде нет ни капли жалости. Только абсолютная, пугающая уверенность и что‑то ещё…уважение?
— Прекращай строить из себя терминатора, Полина. Илья тебя сожрёт, если ты будешь играть по его правилам.
Он отстраняется и идёт к выходу.
— Спокойной ночи, Полина, — бросает он, не оборачиваясь.
Входная дверь захлопывается, я остаюсь одна в своей новой квартире. Кран больше не гудит.
Замок исправен.
А на столе лежит визитка юриста.
Макар
— Отложи гидравлические кусачки, Романов, — резко бросаю подопечному. — Сначала проверь напорный рукав на машине, соединение на третьем сегменте разгерметизировалось. Я двадцать минут назад об этом говорил.
Спас коротко кивает, откладывает инструмент и выбегает из зала.
Тру лицо рукой. Пятая смена подряд, пора бы взять отгул.
— Полина Викторовна! — доносится голос диспетчера из‑за двери.
Инстинктивно шагаю к проёму, облокачиваюсь на косяк и скрещиваю руки на груди.
Диспетчер что‑то объясняет Полине, та кивает. Выглядит чуть отдохнувшей, хотя даже усталость не затмевает этой рыжей искры в её глазах.
Смотрю на женщину, вспоминая её вчерашнее удивление. Ковалёв — тот ещё болтун, а Черкасова про него не знает. Он ведь теперь героем себя мнит, из‑за какого‑то кофе.
Док протягивает руку за бумажками, а сама ищет чужой взгляд, который, кажется, доставляет ей дискомфорт.
Хочется усмехнуться, но я сохраняю невозмутимость.
Полина, наконец, ловит меня с поличным.
Зрачки расширяются, она едва заметно кивает, показывая, что заметила.
Диспетчер отходит от нее, а она делает шаг в мою сторону. Но не успевает, её окликает новый начальник медицинского направления.
Тот стоит, засунув руки в карманы, с видом победителя.
Раздражение поднимается волной, но я подавляю его. Наша новенькая отворачивается, и я вижу, как вздымается её грудная клетка на вдохе.
Черкасов подходит к ней, она выпрямляется, подбородок поднимается выше.
Упрямая. Но с таким мужиком рядом и не такой станешь…
Усмешка трогает губы, потому что даже понимая, что силы не на её стороне, она продолжает стоять.
Это восхищает. И раздражает.
Отталкиваюсь от стены, в голове уже выстраивается план. Интересно, как отреагирует наш именитый хирург…
Кивнув Жанне, направляюсь к ним.
Полина меня не видит, зато замечает Черкасов. Он мгновенно напрягается, поправляет рукав своей белоснежной рубашки.
Франт. Такие у нас долго не держатся. Нужен свой, кто понимает, что здесь главное отнюдь не безупречный вид.
К тому же, очевидно, он не работать пришел. Это-то и вызывает желание выдворить его отсюда за шкирку.
— Доктор Черкасов, — с лёгкой насмешкой приветствую его, — У вас какие‑то вопросы к Полине Викторовне?
Она вздрагивает и ошарашенно поворачивается.
Я не реагирую на её изумление, наблюдая лишь за тем, как меняется лицо Черкасова.
В зале будто становится тише.
Все наверняка наблюдают за этой сценой.
— Соболев, — цедит он, — вы вмешиваетесь не в своё дело.
Вскидываю бровь.
— Служба безопасности имеет прямое отношение к безопасности персонала, — спокойно отвечаю. — Или вы считаете иначе?
Полина пытается освободиться от неловкой ситуации:
— Макар, всё в порядке, мы просто…
— В порядке будет, когда мы разберёмся с приоритетами, — перебиваю я. — Здесь не место для личных бесед во время дежурства.
Вижу, как Черкасов стискивает зубы, а его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Полина Викторовна, зайдите ко мне после смены, — бросает он.
Я прищуриваюсь, чуть склонив голову.
Чувствую её напряжение, вижу, как она ищет ответ, но моё поведение сбивает её с толку.
Меня оно тоже сбивает. С того момента, как эта сумасшедшая бросилась к машине, готовой сорваться…
Внезапно раздается резкий сигнал тревоги, и голос диспетчера разносится по всему помещению:
— Пожар, улица Васильева, дом 15, пятиэтажный жилой дом, третий этаж. Есть пострадавшие, минимум двое. Угроза распространения огня на соседние квартиры. Сбор на выезд через две минуты. Бригада Соболева и медики.
Полина резко выпрямляется, её рука непроизвольно тянется к бейджу с именем. Вокруг начинается суета и подготовка.
— Всё потом, — коротко бросаю я, уже на ходу доставая рацию. — Полина Викторовна, готовь своих. Через минуту у машин.
Она кивает, мгновенно переключаясь на рабочий режим.
— Петя, собери набор для ожоговых. — говорит она в рацию: — Проверь дефибриллятор и кислородные баллоны.
Черкасов все это время молча наблюдает, засунув руки в карманы.
Я бросаю последний взгляд на Полину, её лицо теперь сосредоточено и профессионально.
Никаких эмоций, только работа. Так и должно быть.
— В машину, док, — киваю ей. — Пробки задержат нас минут на пятнадцать, а это уже критично.
Она молча кивает и быстрым шагом направляется к выходу, на ходу отдавая последние распоряжения своей бригаде.
Иду в другую сторону за снаряжением. Всё личное остаётся позади. Сейчас есть только работа.
Полина
Реанимобиль дергается, прорываясь сквозь плотную пробку на проспекте. Вой сирены бьет по нервам, Петя напротив меня молча перебирает ампулы с адреналином, а меня до сих пор мелко трясет.
И не только от вызова.
Перед глазами всё еще стоит лицо Ильи в ангаре — самодовольное, надменное. В своей идеальной белоснежной рубашке он пришел показать, кому я теперь принадлежу.
Пришел добить после того, как вчера заморозил мои личные счета и вывесил на меня корпоративные долги своей клиники.
Я достаю из кармана телефон. Экран светится коротким сообщением от Александра, юриста, чью черную визитку вчера вечером Макар безапелляционно оставил на моем кухонном столе и кому сегодня утром я звонила.
«Добрый день. С адвокатами Ильи пообщался, процесс запущен.»
Я блокирую экран.
Вчера Илья выбил у меня почву из-под ног. Я сидела на полу съемной квартиры у сорванного крана, готовая сломаться. А Соболев просто зашел, проигнорировал мою колючую гордость, молча залез под раковину с гаечным ключом, а потом разрушил финансовую удавку моего бывшего мужа, по сути, одним звонком.
И сегодня в холле…Макар даже не повысил голос. Он использовал устав как бетонную плиту, о которую Илья просто расшибся.
Машина резко тормозит, так, что я едва не слетаю с кресла.
— Прибыли! — орет водитель.
Распахиваю двери.
В нос тут же бьет удушливый запах горелого пластика и старой проводки. Улица Васильева в дыму. Из окон третьего этажа валит густой черный смог.
Слева с ревом паркуется тяжелый красно-белый фургон. Соболев выпрыгивает из кабины на ходу. В боёвке, в каске, без единой лишней эмоции, как идеальная машина.
— Док, разворачивайтесь за цистерной! — его голос прорезает треск раций и шум насосов. — Заходим! Двое внутри!
Мы с Петей вытаскиваем носилки, дефибриллятор и укладку.
Секунды ожидания тянутся как резина. Я ненавижу стоять снаружи, когда там, в эпицентре, плавятся легкие.
Через бесконечные восемь минут из черного зева подъезда выныривают фигуры. Двое спасателей тащат женщину. Следом появляется Макар, а на его руках — подросток.
Лицо мальчишки серое от сажи, грудная клетка не двигается.
— Сюда! — кричу я.
Макар опускает парня на наши носилки. Сам дышит так, словно пробежал марафон с бетонным блоком на плечах.
— Термический ожог дыхательных путей. Без сознания, — хрипит он, отступая на полшага.
Я падаю на колени. Зрачки расширены.
— Остановка! Петя, качай!
Петя скрещивает руки на груди парня, начинает компрессии.
Я хватаю ларингоскоп и трубку. В горле пациента месиво из копоти и отекшей слизистой.
Запах горелого мяса и волос бьет в ноздри.
Толпа зевак, прорвав хилое оцепление, подается вперед. Какая-то женщина истерично визжит, пытаясь броситься к носилкам прямо под мои руки.
— Назад!
Рев Макара перекрывает сирены.
Он делает шаг, закрывая нас своей широкой спиной. Расставляет руки в прокопченных перчатках, превращаясь в монолитную живую стену между мной и толпой.
— Адреналин пошел! — кричит Петя.
— Трубка в трахее, давай мешок! — я перехватываю Амбу, жестко вкачивая кислород в спавшиеся легкие.
Раз. Два. Три.
На мониторе дергается кривая.
Есть пульс. Нитевидный, слабый, но есть.
— В машину его, живо! — командую я, срываясь с колен.
Парни Соболева помогают закинуть носилки в салон. Петя прыгает следом. Я задерживаюсь у открытых дверей на секунду — просто чтобы выдохнуть и стереть грязным рукавом едкий пот со лба.
Макар стоит в метре от меня.
Он стянул каску, по лицу текут грязные ручейки пота, на скуле кровоточит свежая ссадина, а на куртке осел серый пепел.
Он тяжело сглатывает, глядя на меня. Наши взгляды сталкиваются.
Нас обоих еще кроет адреналиновым штормом от успешной реанимации. Эта дикая, животная химия, которая бывает только когда вытаскиваешь кого-то с того света.
Мое сердце бьется о ребра так сильно, что болит грудина.
В глазах Макара нет ни романтики, ни мягкости. Только жесткий мужской фокус. Хищный, оценивающий, от которого внутри всё мгновенно стягивается в тугой узел.
Он не тянет ко мне руки, не говорит пошлых фраз про испачканное сажей лицо.
— Езжай, Полина, — произносит он хрипло, тяжело дыша. — Довези его.
— Довезу, — так же хрипло отзываюсь я.
Я захлопываю двери реанимобиля, машина срывается с места. Я смотрю на парня под капельницей, а сама чувствую, как дрожат мои пальцы.
И дело не в отходящем адреналине.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод и замуж за спасателя", Селин Саади ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение ❤️ (подпишитесь, чтобы не пропустить)