Наира
— Прекрати кричать, — раздраженно бросает Вазген. — Ты как будто увидела привидение.
Только тут я соображаю, что до сих пор визжу.
Резко захлопываю рот, но сердце продолжает бешено колотиться.
Смотрю на Вазгена испуганным взглядом, понятия не имею, что он задумал.
Но как?! Как он, спрашивается, сюда попал? У него нет ключей от моей квартиры. Я сменила все замки, когда въехала. Специально выбирала самые надежные, дорогие.
Вазген словно читает мои мысли. Усмехается, откидывается в кресле.
— Нет такого замка, который нельзя было бы открыть… — тянет он, разглядывая свои ногти. — Нужно лишь найти правильного мастера, а это, уж поверь, не проблема.
— Ты вскрыл мою квартиру? — Задыхаюсь от возмущения. — У тебя что, вообще ни чести, ни совести…
Договорить не успеваю, потому что Вазген резко подскакивает с кресла.
Два длинных шага — и он уже нависает надо мной. Я инстинктивно пячусь к стене, но он быстрее. Упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, блокируя возможность сбежать.
Дышит прямо в лицо: горячо, тяжело.
— Что такого ужасного я сделал? — почти шепчет он, но в голосе слышны стальные нотки. — Зашел в квартиру собственной жены? Ты все еще моя жена, Наира, хотя сама этого не ценишь…
— Зачем ты пришел? — выдавливаю из себя. — Что нужно?
— В глаза тебе посмотреть! — Он шумно дышит. — Зачем ты устроила эту показуху на дне рождения собственной внучки? Привела этого, чтобы меня позлить? Сколько ты ему заплатила и из каких денег?
— Хороша показуха, когда я даже не знала, что ты там будешь! — огрызаюсь, находя в себе смелость. — Никакой показухи я не устраивала и никому ни за что не платила!
— Хочешь сказать, у тебя при живом муже любовник? — Вазген хватает меня за подбородок, его пальцы впиваются в кожу. — Смотри в глаза, когда я с тобой разговариваю! Да я тебя своими руками…
Меня передергивает от его слов, невольно кривлюсь:
— Какое лицемерие… Сам с любовницей у меня перед носом…
— Не путай! — взрывается Вазген, отпуская мой подбородок и отходя на шаг. — То я лишь для того, чтобы показать тебе, глупой, что я еще хоть куда…
— И сколько ты ей заплатил? — выплевываю я. — Из каких денег? Тех самых, что общим нажитым имуществом считаются?
— Вот… — Вазген даже улыбается, но улыбка хищная, злая. — Про имущество вспомнила! Значит, еще не совсем мозги отсохли. Так слушай меня внимательно.
Он подходит ближе, снова загоняя меня в угол. Говорит медленно, четко, чеканя каждое слово:
— Твоего хахаля я пробил. Ничего у него за душой нет. Квартира ипотечная, дача паршивая, а машина и вовсе государственная. Думаешь, он тебя потянет? — фыркает. — Ишь ты, по дешевым кофейням он ее водит, а она и рада. С каких пор так снизились запросы, девочка моя? А от меня, если дойдет до развода, и копейки не получишь. И эту квартиру у тебя отсужу.
— Попытайся, — поднимаю подбородок. — И я попытаюсь…
— Хватит, — обрывает он, махнув рукой. — Мне надоело. Ты немедленно возвращаешься домой…
— Да зачем я тебе нужна? — почти кричу. — Отпусти уже! Найдешь себе новую девочку для битья, так даже интереснее будет…
— Мне не нужна девочка для битья, — рычит Вазген и хватает меня за плечо. — Мне нужна моя жена! И ты вернешься домой, хочешь ты того или нет!
— Да зачем я тебе сдалась? — Вырываюсь из его хватки. — Сколько лет как соседи жили… Не замечал меня вообще, только командовал, когда на глаза попадалась. Ты вообще помнишь, когда у нас в последний раз было? Я вот с трудом…
— Это легко поправить… — В его глазах вспыхивает что-то темное, опасное.
— Не смей! — Я снова от него пячусь. — Даже не думай ко мне приближаться!
— Испугалась, что ли? — усмехается он. — Я тебе зверь какой? Силой брать не буду.
Я выпаливаю, не думая:
— Да раньше рак на горе свистнет, чем я вернусь к тебе в дом.
Вазген замирает, смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Потом спрашивает тихо, но каждое слово звучит как пощечина:
— У тебя с ним было?
— Да как ты смеешь? — От возмущения мне становится трудно дышать.
— Правду, женщина! — Он хватает меня за запястье. — Или я клянусь…
— Не твоего ума дело… — отворачиваюсь, чувствуя, как горят щеки.
— Сколько лет тебе, а до сих пор краснеешь. — Вазген отпускает меня, хмыкает. — Не спала, выходит. А значит, все еще можно исправить.
— Что исправить? — смотрю на него. — Между нами уже ничего…
— Тс-с-с, — перебивает он, поднимая палец. — Слушай…
Смотрю на него во все глаза и не понимаю, что он собрался делать.
Вазген подносит два пальца к губам и натурально свистит — громко, пронзительно, так, что в ушах звенит.
— Услышала? — ухмыляется он. — Рак свистнул. Ты же сама сказала, как он свистнет, так ты домой вернешься. По гороскопу я рак, так что собирайся, милая. А впрочем, тебе помогут…
В этот момент я слышу звук открывающейся входной двери.
Металлический щелчок замка, скрип петель.
Тяжелые шаги в прихожей.
В гостиной появляются двое мужчин в темных костюмах. Не узнаю их — какие-то новые охранники Вазгена? Оба крупные, широкоплечие, с лицами, на которых не прочитать ни единой эмоции.
У каждого в обеих руках объемистые черные чемоданы.
Они без зазрения совести проходят мимо меня, направляются прямиком в спальню. Слышу, как открываются дверцы шкафа, звенят вешалки.
— Стойте! — кричу я, бросаясь за ними. — Что вы делаете?! Немедленно прекратите!
Но они меня игнорируют.
Один сваливает в чемодан мои платья, блузки, юбки. Второй выдергивает ящики комода, ссыпает в другой чемодан белье, колготки, носки.
— Я вызову полицию! Вы слышите?! Это незаконное проникновение! Это…
Вазген хватает меня за локоть и настойчиво ведет к выходу. Я упираюсь, но он сильнее.
— Прекрати истерику, — шипит он мне на ухо. — Поедешь домой. Запру тебя там, чтобы как следует подумала о своем поведении. Покаешься, извинишься — может, прощу.
— Отпусти меня! — Я вырываюсь, но его пальцы впиваются в руку.
— Плевать мне на твоего ухажера, — продолжает Вазген, подталкивая меня к двери. — Прикоснуться к моей жене больше не позволю. Тем более запятнать честь семьи Адамян. Понятно тебе?
Он уже подводит меня к двери. Еще пара шагов — и я окажусь на лестничной клетке, потом в лифте, потом в его машине. А дальше… Дальше тот самый дом-тюрьма, из которого я с таким трудом вырвалась.
Понимаю, что чисто физически не могу с ним справиться. Вазген на голову выше, весит килограммов на тридцать больше. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но это бесполезно.
— Пусти! Пусти меня! — кричу я, но голос срывается, звучит жалко, беспомощно.
Охранники уже тащат чемоданы к выходу. Слышу, как колесики скрипят по паркету. Вот один из охранников открывает дверь шире.
Но неожиданно в дверном проеме появляются двое мужчин в форме.
Полицейские.
Один постарше, лет пятидесяти, с проседью в висках. Второй молодой, спортивный, с жестким взглядом. Оба настроены решительно — это видно по напряженным позам, по тому, как руки инстинктивно тянутся к кобурам на поясах.
— Полиция, — говорит старший, показывая удостоверение. — Поступил сигнал о незаконном проникновении в квартиру. В чем дело?
От удивления Вазген на секунду замирает, его хватка ослабевает.
Этого мне оказывается достаточно.
Рывком вырываю локоть из его пальцев, чуть не падаю, но удерживаю равновесие и кидаюсь к полицейским. Прячусь за их спинами.
— Он… он вломился в мою квартиру! — говорю я, задыхаясь и глотая слова. — Вскрыл замок! Я его не приглашала! И эти двое… — показываю на охранников с чемоданами, — забирают мои вещи!
— Это моя жена. — Вазген выпрямляется, лицо становится спокойным, даже высокомерным. — Просто семейная ссора. Не ваше дело, господа.
— Бывшая жена! — выкрикиваю я. — Мы разводимся! У него нет права здесь находиться!
Молодой полицейский достает планшет, что-то проверяет.
— Квартира зарегистрирована на Наиру Адамян? — уточняет он.
— Да! На меня! Только на меня!
— Тогда, господин Адамян, — говорит старший полицейский твердым голосом, — вам следует покинуть помещение. Немедленно. Вам и вашим людям.
— Да вы понимаете, с кем разговариваете? — начинает закипать Вазген.
— Прекрасно понимаем, — обрывает его молодой. — И если вы не хотите, чтобы мы применили силу, то советую подчиниться. У нас есть основания задержать вас за незаконное проникновение и угрозы.
Вазген смотрит на полицейских, потом на меня. В глазах плещется ярость, челюсти сжаты так, что ходят желваки.
— Поставьте чемоданы на место, — приказывает старший полицейский охранникам.
Те переглядываются, смотрят на Вазгена.
Тот коротко кивает.
Охранники возвращаются в спальню, слышу, как они ставят чемоданы на пол.
— А теперь все трое — на выход. — Молодой полицейский делает жест рукой к двери.
Вазген медленно, с достоинством идет к выходу. Охранники следуют за ним. Он останавливается в дверном проеме, оборачивается, смотрит на меня.
— Это еще не конец, Наира, — говорит он тихо, но так, что мурашки бегут по коже. — Я еще вернусь. И тогда уже никакие полицейские тебя не спасут.
— Хватит угроз, — обрывает его старший полицейский. — Проходите.
Дверь захлопывается.
Я стою, прислонившись к стене, ноги подкашиваются, опускаюсь на пуфик в прихожей. Обхватываю себя руками, пытаюсь отдышаться.
Ко мне подходит старший полицейский:
— Простите, что припозднились. Очень неприятный момент…
Смотрю на него, моргаю.
— Как вы вообще здесь оказались? — переспрашиваю. — Я не… я не успела позвонить…
— Нам поступило распоряжение следить за вашей безопасностью, — объясняет молодой. — От полковника Бурасяна. Мы патрулируем район. Когда увидели машину вашего мужа, насторожились. Сразу поднялись.
Полковника Бурасяна.
Карен.
Конечно же, Карен.
Он же говорил, что обеспечит мне охрану. Я не думала, что он действительно приставит полицейских, посчитала, это просто слова…
— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Спасибо вам…
— Все в порядке, гражданка Адамян. — Старший помогает мне подняться. — Вы в безопасности. Хотите, мы составим протокол? Вы можете подать заявление о незаконном проникновении.
Качаю головой.
— Не сейчас… Мне нужно… Мне нужно отсюда уехать.
Оглядываюсь на свою квартиру.
Еще час назад это было моим убежищем, моим маленьким миром, где я чувствовала себя в безопасности. А теперь… Теперь Вазген осквернил это место. Вломился сюда, угрожал мне, хватал.
Не могу здесь оставаться.
Даже на одну ночь.
— Можете отвезти меня? — прошу я нервно. — К Карену Артуровичу. Пожалуйста. Я не хочу здесь оставаться. Не могу.
Полицейские переглядываются.
— Конечно, — кивает старший. — Соберите вещи на ночь, мы отвезем вас, куда скажете.
Иду в спальню, где на полу валяются те самые чемоданы. Один раскрыт, из него вывалились мои блузки. Беру сумку, наспех закидываю туда самое необходимое — смену белья, косметичку, телефон зарядку.
Выхожу к полицейским, они ждут меня у двери.
— Готовы? — спрашивает молодой.
— Готова, — киваю.
Хочу побыстрее убраться отсюда подальше — туда, где безопасно.
Сам того не понимая, Вазген сейчас практически бросил меня в объятия другого.
Квартира Карена находится в новостройке на окраине — современный жилой комплекс с консьержем в холле и камерами везде, где только можно.
Полицейские провожают меня до самой двери, убеждаются, что я в безопасности, и только потом уезжают.
Карен встречает меня на пороге.
Видно, что встревожен — волосы чуть встрепаны, словно не раз проводил по ним рукой, на лице усталость.
— Наирочка. — Он крепко меня обнимает. — Заходи, заходи скорее.
Переступаю порог, оглядываюсь.
Квартира небольшая — три комнаты.
Ремонт не люкс — обычный ламинат, крашеные стены, простая мебель. Но поражает чистота: все вещи на своих местах, ни пылинки, ни единого лишнего предмета. В прихожей аккуратно выставлены ботинки — попарно, носками к стене. На вешалке висят куртки — по цветам, от темных к светлым. Похоже, профессия Карена наложила отпечаток на его быт, в квартире царит прямо-таки армейский порядок.
Однако, несмотря на строгость, здесь уютно.
Пахнет свежестью и кофе.
На подоконнике в гостиной стоят живые цветы в горшках — герань, фиалки. На стенах — фотографии в рамках: молодой Карен в военной форме, пейзажи, какие-то памятные снимки.
Не знаю, как объяснить, но тут я чувствую себя в безопасности. Впервые за весь этот кошмарный вечер могу выдохнуть.
— Проходи на кухню. — Карен берет мою сумку, ставит у дивана. — Сейчас чем-нибудь тебя угощу.
Иду за ним.
Кухня маленькая, но функциональная. Белый гарнитур, серая столешница, небольшой обеденный стол на двоих у окна.
Карен усаживает меня на стул, достает из шкафчика бутылку ликера — что-то темное, вишневое. Наливает мне щедрую стопку.
— Выпей, — мягко говорит он. — Для нервов.
Беру рюмку, чувствуя, как подрагивают руки, делаю глоток. Сладко, терпко, обжигает горло. Но действительно помогает — напряжение понемногу отпускает.
Карен садится напротив, берет мои руки в свои.
— Прости меня, — говорит он тихо. — Не уберег. Ребята мне уже доложили, что произошло. Я должен был предусмотреть, что он может такое вытворить…
— Ты здесь ни при чем, — качаю головой. — Это Вазген… Он… Он просто спятил. Вскрыл замок, ворвался, угрожал… Я думала, он меня силой увезет…
Мой голос против воли срывается, на глаза снова наворачиваются слезы.
Карен сжимает мои пальцы крепче.
— Больше такого не повторится, — обещает он. — Я впредь не допущу подобных промахов. Буду защищать тебя как следует. Завтра же поставим в твоей квартире сигнализацию, подключенную прямо на пульт охраны. И камеру у двери, чтобы ты всегда видела, кто пришел.
Идея хорошая, даже отличная, пусть и запоздалая.
Однако я не чувствую в себе никакого желания возвращаться в ту квартиру. Там теперь все пропитано страхом. Я буду вздрагивать от каждого шороха, бояться, что Вазген снова вломится.
— Не хочу туда, — признаюсь, глядя в свою рюмку. — Боюсь, что он опять придет. Что в следующий раз полицейские не успеют…
— Тогда останешься здесь, — просто говорит Карен. — У меня есть лишняя комната. Я использовал ее как кабинет, но легко переоборудую. Живи тут, здесь неплохо, правда… Не то, к чему ты привыкла, но уж что-что, а безопасность я тебе гарантирую. И приятную компанию, если пожелаешь.
Вот это неожиданное предложение — съехаться.
И очень-очень преждевременное, хотя от его желания меня защитить теплеет на душе.
— Но… — тяну я неуверенно.
Ведь этих «но» в голове всплывает масса.
— Никаких «но», — перебивает он. — Соглашайся, Наира, позволь мне заботиться. Мне, может, впервые за столько лет есть о ком заботиться, и это очень приятно.
Смотрю на него во все глаза и пытаюсь понять — он говорит мне правду?
Карен тем временем продолжает:
— Кстати, у меня для тебя радостная новость. Я нашел выход на нужного судью. Твоему мужу больше не удастся влиять на процесс. Так что на следующем заседании вас разведут. Это решенный вопрос.
— Ух! — Я аж выдыхаю с шумом.
От этих слов становится легче.
Наконец-то!
Наконец-то этот кошмар закончится.
А потом вспоминаю неприятную деталь:
— Следующее заседание аж через три недели. И как я буду жить все это время? Прятаться здесь? Сидеть взаперти, как в клетке? Только в другой…
Карен задумывается, постукивает пальцами по столешнице.
Потом улыбается.
— А знаешь что? — Он наклоняется ближе. — У меня есть идея. Я уже много лет не был в отпуске. Что, если мы слетаем куда-нибудь на это время? За границу, где Вазген тебя точно не достанет.
— За границу? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
— Да. Например, в Мексику. — В глазах Карена появляется задорный блеск. — Я давно мечтал туда съездить. Теплый океан, белый песок, солнце круглый год. Снимем виллу на побережье, с видом на воду. Будем гулять по пляжу, пробовать местную кухню, кататься на лодках. Никаких волнений, никаких Вазгенов. Просто отдохнешь. Что думаешь?
О, я много чего думаю!
Мексика… Всегда хотела там побывать, даже, кажется, говорила об этом в каком-то интервью, а Вазген меня засмеял. Видите ли, страна третьего мира, и все что там есть, — микробы. Это же надо так узко мыслить и не брать в расчет культуру, местный колорит и прочее.
Однако теперь некому надо мной смеяться. И некому запрещать! А еще, кажется, я нашла своего единомышленника.
Такая поездка — просто сказка.
Но опять же есть куча «но».
Если раньше я легко могла себе такое позволить, не позволяла, но могла, то теперь…
— У меня нет денег на такое путешествие, — горько усмехаюсь. — Совсем. А в будущем, если Вазген упрется рогом и затаскает меня по судам, мне вообще нужно будет подыскивать какую-то работу. Фонд, которым я занимаюсь, денег не приносит. Это благотворительность. Я надеюсь, что сын мне поможет с трудоустройством, ведь пристроил же в теплое место тещу. Вообще он у меня молодец, после разрыва с отцом строит свою фирму, так что…
— Наира. — Карен накрывает мою руку своей. — Что ты? Какие деньги? Это ведь я приглашаю, тебе для этого ничего не потребуется, только заграничный паспорт. У меня достаточно средств.
— Но…
— Я копил! — перебивает он. — Много лет. Пусть я госслужащий, а не какой-то там бизнесмен, но мне много ли надо на себя? Небольшие траты на жизнь, и все. Зарплата у меня приличная, пенсия военная тоже немаленькая. А тратить не на что было. И вообще…
Он замолкает, смотрит на меня долгим взглядом.
— В дальнейшем, если ты только захочешь, я с удовольствием возьму тебя под крыло. Буду о тебе заботиться. Работать тебе не придется, если не захочешь сама.
От этих слов внутри все сжимается. Даже не пойму отчего.
Наверное, это от нежности, которая рождается от осознания, что он настолько высоко меня ценит.
Я, конечно же, не сяду ему на шею, наоборот — мне бы хотелось больше самостоятельности в жизни. Попробовать себя в новой роли, ощутить хоть какую-то силу, взять жизнь под контроль. У меня ведь этого контроля никогда, по сути, не было.
Деньги были, да, деловые костюмы были, а вот работы или возможности за себя решать — нет.
Однако сам факт того, что Карен предлагает такое, мне очень приятен.
Джентльмен до мозга костей, если не вскроется двойное дно.
Господи, почему я не могу просто поверить? Почему мне это так сложно дается? Что мешает?
Карен все продолжает меня уговаривать, причем делает это с жутко мечтательным видом:
— Представь, вилла с террасой, с которой видно океан. Просыпаешься утром, а за окном бирюзовая вода, пальмы качаются на ветру. Идем завтракать на веранду — свежие фрукты, кофе, круассаны. Потом на пляж. Купаемся, загораем, наслаждаемся жизнью. Вечером — ужин в каком-нибудь ресторанчике с живой музыкой. Морепродукты, текила, танцы под звездами…
Я слушаю его и вижу эту картину. Почти чувствую тепло солнца на коже, соленый бриз, запах океана.
— Звучит, как рай, — шепчу в ответ.
— Так давай сделаем это реальностью. — Карен улыбается мне, даже будто молодеет на глазах. — Пара недель в Мексике. Просто ты и я. Отдохнешь, наберешься сил перед судом. А потом станешь свободной женщиной.
— Но я думала, ты невыездной, — вспоминаю вдруг. — Или это не так?
Карен многозначительно подмигивает.
— Есть варианты решить этот вопрос, дорогая. Уж поверь, у меня достаточно связей, чтобы справиться с этой незначительной сложностью. Не волнуйся об этом. Лучше выбери себе побольше новых купальников!
Смотрю на него и гадаю, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я вышла за него. Какой бы была я?
— Почему ты все это делаешь? — тихо спрашиваю. — Почему так обо мне заботишься?
Карен берет мою руку, подносит к губам, целует костяшки пальцев.
— Потому что я отпустил тебя однажды, — говорит он. — И всю жизнь жалел об этом. Но судьба щедра, и она дает второй шанс. Уж поверь, я не собираюсь его упускать.
Это да, судьба дала второй шанс. Жаль только, что сильно припозднилась в своей щедрости.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Больше не его жена", Диана Рымарь ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение