Наира
С гулко бьющимся сердцем я наблюдаю, как мой муж заводит в зал ресторана свою новую молодую любовницу.
Он ведет ее под ручку.
Проходит мимо с таким видом, будто меня не существует в природе.
Я бы подумала, что не заметил, но Вазген всегда все замечает.
К тому же я сижу за столиком прямо у прохода, поэтому он в любом случае не мог меня не увидеть. Ведь не слепой.
Как галантно он ведет себя с этой блондинистой выдрой: аккуратно поддерживает под локоток, отодвигает для нее стул, тут же требует, чтобы официант выдал меню. Потом заказывает чуть ли не половину всего, что здесь подают. А цены тут кусачие… Впрочем, для моего мужа это копейки. Он может хоть ежедневно водить в такие заведения толпы любовниц, по карману не ударит.
Но его благосостояние ничуть не мешает желанию оставить меня после развода ни с чем. Мечтает, чтобы мне ни копейки не досталось от его денег.
Вскользь отмечаю, что он будто бы помолодел.
Я ушла от него два месяца назад, а он словно скинул десяток лет. Подстриг бороду на модный манер и, кажется, затемнил седеющую шевелюру.
Его карие глаза так и сверкают интересом, когда он обменивается фразами с этой своей… На сколько она его младше? Навскидку ей лет двадцать с небольшим, а ему пятьдесят пять.
Почему же так больно, а?
Почему, черт подери, мне так больно его видеть…
Я думала, что давно разлюбила Вазгена. Точнее, он давно убил во мне все нежные чувства, но… Прямо сейчас я сижу в этом проклятом ресторане, жду, пока из дамской комнаты вернется невестка, и мое сердце истекает кровью.
Хочется уйти отсюда, сбежать.
Больше никогда не встречаться с тем, кто уничтожил тридцать шесть лет моей жизни.
Я думала, он шутит, когда объявил, что заведет новую семью и родит нового сына. Еще бы, ведь старая жена и взрослый сын отказались плясать под его дудку.
Но какая новая семья может быть в его возрасте? Какой новый ребенок?
Хотя…
Если завести двадцатилетнюю любовницу, то почему бы и нет? Вполне родит.
Мысленно желаю, чтобы она ободрала его как липку. Чтобы остался гол как сокол, и ребенок, которого она, возможно, родит, был не от него.
Я злая, да.
Я очень зла на своего почти бывшего мужа.
За все.
За то, что молодость сгубил, за то, что за внучку не заступился, за разбитые отношения с сыном.
Но больше всего я зла на него за то, как показательно он демонстрирует, что я для него — пустое место. Всегда была.
А мне так хотелось простого женского счастья. Хоть иногда чувствовать себя любимой, нужной. Хоть кроху тепла от него получить.
Мы были женаты столько лет, но все это время я чувствовала себя безмерно одинокой. Страшное чувство, оно съедает изнутри.
Нужно было уйти от него годы назад, но я не сделала этого, и теперь пожинаю плоды.
Мне должно быть все равно на него, да.
Но поди ж ты, больно смотреть, как он показательно воркует с этой блондинистой девкой, как будто она лучшая женщина в мире.
Он никогда не считал меня лучшей, это факт.
Но когда мы куда-то выходили… Вазген вел себя со мной именно так, как с этой блондинкой. Хотя бы на людях я получала свою долю комплиментов, обожания, некоего единения, мы даже дела могли обсудить. Пусть потом дома он меня уже не замечал. Собственно, замечать прекращал еще в машине, по пути домой.
С ней же Вазген наверняка ведет себя по-другому.
Молодое тело, с моим не сравнить.
Небось, набрасывается на нее сразу по приезде домой, любит…
А меня так давно не целовали, что я, кажется, уже разучилась.
Невестка говорит, я красивая и мне никогда не дашь пятьдесят четыре. Все еще при фигуре, яркая брюнетка с ухоженным лицом, маникюром и прочими прибамбасами. Но сама себе я кажусь тенью, женщиной, которая давно свою женственность извела за ненадобностью. Потому что своему мужу давно не нужна.
Разведусь и забуду, как страшный сон, по крайней мере очень постараюсь.
Главное — в его сторону не смотреть.
Как только дожидаюсь невестку, подскакиваю с места. Оставляю на тарелке недоеденный обед, ведь аппетит пропал напрочь.
— Дина, пойдем отсюда? — прошу ее, стараясь спрятать боль глубоко внутри.
Ее аккуратные рыжие брови собираются домиком.
— Почему, мама? Я же еще хотела десерт.
Моя невестка беременна и, несмотря на свою хрупкую фигуру, лопает, как маленький бегемот. В другой ситуации я бы сидела с ней в ресторане хоть три часа, но не сейчас.
— Дина, пожалуйста… — Я невольно кошу взглядом в сторону столика, где сидит муж. — Потом все объясню.
Она ловит мой взгляд, оборачивается. Ее рыжие локоны подпрыгивают на плечах.
Свекор замечен, и когда Дина снова поворачивается ко мне, в ее зеленых глазах полыхает ярость. Дикая, неприкрытая.
Она машет головой в сторону парочки и с негодованием спрашивает:
— Это с этой он решил заводить новую семью и делать нового сына вместо моего Азата?
Я лишь пожимаю плечами.
Невестка знает все мои секреты. Мы с ней делимся секретами друг с другом. Один откровенный разговор за другим, встреча за встречей, и мы рассказали друг другу всю свою жизнь. Никогда не думала, что буду так дружить с невесткой. Да что там, не думала, что я вообще умею так дружить.
Дина будто раскрыла меня в эмоциональном плане.
Впустила в мою жизнь чувства, которых я всегда старалась избегать.
Потому что с чувствами приходит боль, и вот я купаюсь в этой боли, косясь на почти бывшего мужа.
— Вы так это оставите? — Дина смотрит на меня удивленно.
А что я могу сделать? Да и разве надо здесь что-то делать?
— Лучше уйдем, — повторяю я онемевшими губами.
— Мы пришли первые, он должен был уйти, увидев вас. Ведь понятно же, что вам будет неприятно. Но он нарочно сидит там и питается вашими эмоциями. Вампир чертов!
Я уже встаю, поправляя на плече лямку сумочки.
— Дина, пожалуйста, — прошу ее.
Она чувствует меня, мое настроение. Подходит, обнимает. Такая родная, такая эмпатичная, живая, настоящая… У нее нет ни одной поддельной эмоции. Ее открытость обескураживает.
Я понимаю, почему сын женился на Дине.
Она мой антипод — все чувства наружу, ничего не держит внутри.
— Нет, мама, просите. Я этого так не оставлю, — цокает языком невестка.
— Ты что, хочешь устроить сцену? — в замешательстве спрашиваю я.
— Еще как… — хищно щурится она. — Кто-то же должен поставить его на место!
И идет прямиком в направлении столика, где сидит мой муж.
Вазген
Наконец-то сильные эмоции, бешеная энергетика.
Полупустой зал ресторана буквально пропитывается этой энергетикой, она проходит через меня электрическими разрядами. Бодрит!
Столько дней я ходил почти мертвым, а теперь кровь бурлит, как в молодости.
Впрочем, все это совсем не связано с гадиной, которая сейчас сидит напротив меня.
Девка все продолжает размусоливать тему отпуска на Сейшелах, что я ей обещал. Болтает про разные отели, морские прогулки и прочую чушь, которая меня совершенно не интересует. Голос у нее писклявый, манерный. Постоянно поправляет эти свои накрученные локоны, думает, что выглядит соблазнительно.
Я киваю ей, чтобы поддерживать видимость диалога.
Машинально отламываю кусок хлеба, но есть не могу, потому что все внимание приковано к бывшей жене, что сидит за столиком неподалеку.
Столько лет я пытался вызвать в Наире эмоции в мою сторону.
В молодости получалось: прикрикнешь на нее или зацепишь обидным словом, и глаза жены загорались огнем. Темные, почти черные от гнева. Потом идешь на попятный, даришь ей что-нибудь или тряпку красивую на нее надеваешь, и она становится мягкой, податливой. В такие моменты я чувствовал себя царем мира — укротил гордячку, заставил реагировать.
Я всеядный, мне всегда годились любые эмоции Наиры в мою сторону. Плохие, хорошие, без разницы — лишь бы они проявлялись. Мне важно было всегда оставаться в фокусе ее внимания. Даже если это внимание пропитано ненавистью.
Любви не было, нет. То есть не было с ее стороны.
А на мою любовь она всегда плевать хотела. Гордая, которую мне так и не удалось до конца укротить.
Наш брак был обречен с самого начала, потому что я взял Наиру в жены, зная, что она меня не любит. Но я-то любил, и очень. Мстил ей за безразличие, бесконечно выводил на эмоции.
Но со временем это прекратило работать.
Наира так филигранно научилась прятать все, что у нее на душе, что наша игра потеряла всякий блеск. Она стала, как японская гейша: улыбка на лице, а что в душе — никто не знает.
Мы просто жили рядом, как соседи. Вежливые, холодные соседи.
Только на людях были мужем и женой, только при посторонних изображали семейное счастье.
И все равно я чуть не сдох от тоски, когда она ушла.
Одно дело — знать, что Наира где-то в доме. Другое — мучиться от неизвестности, где она, что с ней. Чем занята, с кем этим занята?
Дом без нее опустел, будто воздух из него выкачали. Даже запах ее духов выветрился через неделю, и я, как псих, ходил по комнатам, пытаясь уловить хотя бы намек.
Потеряв ее, я словно потерял опору в жизни, и это очень плохое чувство.
Мне прекрасно известно, что я больной на всю голову. Что любовь моя искореженная и неправильная, что она ее ранит. Она всех ранит, потому что нормально любить я не умею. Даже сыну не смог сказать, как его люблю. Командовал им, как солдатом, а потом удивлялся, почему он от меня шарахается.
Жене и подавно этих слов не говорил. Потому что, будь они сказаны вслух, отвержение стало бы в два раза больнее.
Зато теперь, уже после того, как документы на развод отнесены в суд, жену снова задевает все, что я делаю. Удивительный мир…
Ловлю на себе взгляд Наиры и наслаждаюсь тем, как ее корежит.
Ее зацепило!
Еще как зацепило, вон каким побитым щенком на меня смотрит. Делает вид, что ей до лампочки, но я сижу таким образом, чтобы краем глаза видеть все те перемены, которые отражает ее лицо. Знаю каждую морщинку на этом лице, каждую мимическую складку.
Пусть издали, вот так криво, но хоть как-то насладиться ее вниманием.
То ли еще будет, когда она выяснит, что я действительно собираюсь жениться на этой дуре и завести наследника.
Сделаю все, чтобы показать ей — без нее я счастлив, успешен, богат. А жизнь моя заиграла новыми красками.
И, возможно, тогда она начнет кусать локти, по-настоящему пожалеет, что вообще посмела произнести слово «развод».
Все-таки отличная была идея — отследить, куда она пойдет обедать с невесткой. Без Дины она все равно практически никуда не выходит.
Хоть немного живительной энергии от моей Наиры.
Она может хоть триста раз подать на развод, но от этого не перестанет быть моей. Моей собственностью, моей болью, моим проклятьем.
Однако картину портит Дина, жена моего непутевого сына.
Слишком яркая для этого мира, красно-рыжая, взбалмошная и совершенно не умеющая держать себя в руках. Такая не годится для семьи. Она ведь никогда не родит ему второго ребенка, так и будет всю жизнь пить из него кровь. Слишком эмоциональная, слишком живая. Таким нельзя доверять. Мне ли не знать? Наира когда-то была точно такой же, пока я в ней это не задавил.
Как же я хотел, чтобы Дина навсегда ушла из жизни Азата, но увы.
Вдруг замечаю, как Дина резко поворачивается в мою сторону. Потом что-то возмущенно говорит Наире, жестикулирует. А после, как разъяренная львица, стремительно направляется к моему столику. Глаза горят зеленым огнем.
Кажется, сейчас будет цирк.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Больше не его жена", Диана Рымарь ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1