Примерно к третьему заезду я поняла, что зря не сделала ставки.
Признаюсь: я шла на ипподром с тем особым академическим скептицизмом, который так удобно носить с собой (он легкий и не требует сдачи в гардероб). Ну, скачки. Ну, лошади. Понятно, что красиво – но, как принято говорить в кругах, где ценят неспешные прогулки по постоянным экспозициям: не совсем мое.
Мне было известно, что Эдгар Дега – помимо балерин – посвятил скачкам сорок лет жизни: ходил на ипподром Лоншан, делал наброски прямо на трибунах, писал лошадей в момент перед стартом, когда все еще неподвижно, но уже заряжено. Знала, что в английской традиции ставки на скачки – обязательная часть светской жизни, примерно как опера или парламентские дебаты. Знала, что это красиво.
И все равно шла с опасением.
Лошади, как выяснилось, к опасениям равнодушны.
Место действия: ипподром крупнее Монако
Казанский ипподром встречает без долгих предисловий. Площадь – 91 гектар, что немногим превышает территорию Монако, если вам нужна точка отсчета для масштаба. Три дорожки одновременно: скаковая, беговая и тренировочная. Конюшни на пятьсот лошадей с инфраструктурой, о которой иные жилые комплексы могут только догадываться (с душевыми, солярием и местами для выгула). Трибуны на шесть тысяч зрителей. Специалисты называют его крупнейшим в России и одним из крупнейших в Европе.
Построен в 2005 году, к тысячелетию Казани, на месте бывшего аэропорта. Но история казанских бегов начинается значительно раньше – в 1868 году, и начинается она не здесь: первые рысаки соревновались прямо на льду озера Кабан и на центральных улицах города. Вообразите: казанская зима XIX века, горожане выходят поглазеть на лошадей, несущихся по замерзшей воде. Это и есть то самое начало, из которого вырастают все протоколы, призовые фонды и международные чемпионаты. Лед озера Кабан – первый казанский ипподром. Мне эта деталь нравится безмерно.
Бизнес на коне: восемь заездов, один вечер
Скачки и бега 16 мая проводились в честь KazanForum – большого международного форума «Россия – Исламский мир». В программе было восемь заездов, разных по характеру и темпераменту: арабские скакуны, ахалтекинцы, татарская порода.
Примерно к третьему заезду я поймала себя на том, что жалею об одном: не сделала ставок – побежала фотографировать. Коллеги, у которых нашлось время поставить на лошадь по наитию, смотрели на меня с сочувствием. Некоторые из их «ставленниц» пришли вторыми – что, кажется, в призовом смысле ничего не значит, но в смысле азарта значит очень много.
Главным интригующим элементом вечера стал Международный чемпионат жокеев – Кубок KazanForum. Участники из Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана и разных регионов России выступали на лошадях, которых получили здесь же, по жребию. Никакой многолетней сработанности, никакого «мы с ним понимаем друг друга без слов». Чистое мастерство против чистой случайности – что, если задуматься, является неплохой моделью для любого честного состязания и, пожалуй, значительной части человеческой жизни в целом.
Татарская «небесная» лошадь
Отдельного разговора заслуживает татарская порода – и не только потому, что в ее честь был разыгран приз «Татар канаты» («Крылья татарина»).
Древние китайские летописцы называли этих коней «небесными». Вероятно, за золотисто-песочный корпус, гриву и хвост почти белого цвета. При движении на закатном солнце животное действительно кажется чем-то, что существует в несколько ином регистре, нежели обычная материя. Татарская лошадь способна идти непрерывно семь-восемь часов и покрывать до 120 километров в сутки.
Официально порода зарегистрирована только в 2019 году. Семь веков она существовала без документов – как существует все по-настоящему подлинное: вне реестров, вне сертификатов, просто в силу природы вещей. Сегодня в Татарстане около тысячи этих лошадей. Видеть их в движении, когда слышен звук копыт и ощущается энергия животного – это опыт, который статья передает лишь приблизительно. Что, впрочем, не освобождает меня от попытки.
Дофамин и культура скачек
Нейробиологи давно описали механизм: мозг выбрасывает дофамин не в момент победы, а в момент ожидания результата. Пик удовольствия – это несколько секунд финишной прямой, когда исход еще не определен и может случиться что угодно. Именно поэтому последние сто метров раз за разом поднимали меня с места – хотя я совершенно твердо намеревалась сидеть. Нейрохимия оказалась убедительнее намерений.
Добавьте к этому живых животных с их физическим присутствием, весенний воздух, запах ипподрома – тот особый аромат, который не поддается точному описанию, зато намертво остается в памяти, – и вы получите зрелище, апеллирующее к чему-то значительно более архаичному, чем эстетический вкус. К тому слою восприятия, который сформировался еще тогда, когда наши предки смотрели на лошадь и приходили к очевидному заключению: вот существо быстрее, сильнее и, вероятно, красивее нас. С тех пор мы не можем отвести взгляд – и, судя по всему, не особенно стараемся.
Именно поэтому конные скачки вошли в программу Олимпийских игр в VII веке до нашей эры и держались там несколько столетий. Дега чувствовал то же самое, стоя на трибунах Лоншана со скетчбуком. То, что нейробиологи опишут через сто лет, художник фиксировал инстинктивно.
Ипподром как особый жанр досуга
Я ушла с ипподрома поздно вечером и долго разбирала фотографии, которые вы видите в этом посте. Снимала не как фотограф – как зритель, который пытается удержать ускользающее ощущение скорости. Несколько кадров, надеюсь, это передают.
Если вы ни разу не были на скачках – сходите. Хотя бы однажды. Это тот редкий случай, когда зрелище полностью выполняет свою функцию – и делает это на скорости, с которой не поспоришь.
Расскажите: есть ли в вашем городе ипподром, и ходите ли вы туда?
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично». Я веду блог, где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними.
Еще почитать:
• Бесплатный сыр в культурном слое: что делать, если вы раскопали историю
• 4 истории о том, как русское искусство судилось, подделывалось и защищало себя
• Картина в пути: как шедевры ездят по России (лучше, чем мы)
• Мимесис: как искусство больше 2000 лет пыталось «списать» у реальности
• Битва в красном углу: интриги вокруг выставки «0,10»
• Стоимость шедевра: путеводитель по миру оценки культурных ценностей