Слобода, Кремль и музей изобразительных искусств – пожалуй, самое точное введение в город, которое я смогла себе позволить в небольшой дневной перерыв.
Деловые поездки устроены по принципу бутерброда: сначала работа, потом – если повезет – немного жизни. На этот раз повезло: между последним совещанием и поздним вечером образовалось полдня, которые было бы грешно потратить на торговый центр. Казань все-таки не тот город, где это простительно.
Итак: три точки, и пять часов без спешки.
Немного о городе, который невозможно свести к чак-чаку
Казань стоит на Волге ровно посередине ее трехтысячекилометрового пути. Город тысячу лет находится между мирами: булгарским и татарским, мусульманским и православным, азиатским и европейским. Здесь живут представители 115 национальностей.
После взятия города Иваном Грозным в 1552 году Казань не стала ни русским городом с татарским прошлым, ни татарским городом с русским настоящим. Она стала собой – и это, пожалуй, единственный город в России, где подобная формула работает без натяжной улыбки. Архитектура, кухня, университет, театр, названия улиц – все здесь двуязычно и двукультурно не по обязанности, а по природе.
Что же, надеюсь, полдня в Казани у меня, при правильном маршруте, выльется в довольно связный рассказ.
Старо-Татарская слобода
Слобода возникла сразу после 1552, когда татарское население переместилось за протоку Булак. Так образовался квартал, который на протяжении трех столетий умудрялся сохранять собственный уклад вопреки всему – ханским сменам, имперским реформам и советскому «уплотнению».
Сегодня здесь больше семидесяти памятников историко-культурного наследия: купеческие особняки с пестрыми фасадами в зелено-красно-синей гамме, каменные мечети, тихие дворы. Главная ось прогулки – улица Каюма Насыри, названная в честь татарского просветителя, которого называют «казанским Ломоносовым».
Якорная точка слободы – мечеть Аль-Марджани, первая каменная мечеть, построенная здесь после эпохи Ивана Грозного. Разрешение на строительство в 1766 году дала лично Екатерина II – во время своего визита в город. Сам факт примечателен: императрица, известная прагматичным отношением к религии, оказалась в этом вопросе последовательнее многих своих преемников. Мечеть строили всем миром – 62 прихожанина собрали пять тысяч рублей. В советские годы она оставалась единственной действующей мечетью в городе: некоторые здания переживают эпохи с редкостным достоинством.
Архитектура мечети – маленький шедевр культурного синтеза: татарский минарет на крыше соседствует с барочной лепниной, которая вблизи оказывается традиционным татарским орнаментом. Европейская форма, восточное содержание – и никакого противоречия.
Неподалеку – Музей чак-чака на улице Парижской Коммуны. Название улицы и содержание музея создают контраст, который сама Казань, кажется, считает вполне нормальным.
Отдельного внимания заслуживает история площади Тукая неподалеку. До революции она называлась Рыбнорядской: здесь торговали волжской рыбой и икрой – с утра по высокой цене, к вечеру почти даром. Во время паводков площадь затапливало так основательно, что покупатели оставляли калоши прямо у торговых рядов. Впоследствии здесь организовали кольцевое движение городского транспорта, которое давно исчезло, но название «Кольцо» осталось – казанцы по-прежнему говорят «встретимся на кольце», и все понимают, о чем речь. Топонимическая память города устроена надежнее официальных переименований.
Казанский кремль: белый город на холме
Если Старо-Татарская слобода рассказывает о том, как татарский народ бытовал на окраине старого города, то Кремль – о том, что происходило в центре. Это объект ЮНЕСКО, белокаменная крепость на холме над Казанкой, где русская и татарская история буквально построены рядом и смотрят в одну сторону.
После взятия города Иван Грозный поручил псковским мастерам – среди которых летописи называют Постника Яковлева – возвести новые стены и православные храмы. Работу они выполнили добросовестно, хотя прежние татарские постройки в ансамбль все равно просочились.
Мечеть Кул-Шариф открыли в 2005 году к тысячелетию города – она воссоздает легендарную мечеть, разрушенную при взятии Казани. Белые стены, бирюзовые купола, четыре минарета – здание производит именно то впечатление, которое, очевидно, было задумано: торжественное и умиротворяющее одновременно. Молельный зал вмещает 1700 человек, площадь перед мечетью – до десяти тысяч.
Рядом – Благовещенский собор 1561-1562 годов, древнейший сохранившийся памятник города. Его деревянный предшественник был срублен за три дня сразу после взятия Казани в октябре 1552 года: русская средневековая строительная традиция умела при необходимости работать в темпе, недоступном современным подрядчикам.
Особого разговора заслуживает башня Сююмбике – семиярусная «падающая башня» высотой 58 метров с отклонением от вертикали почти на два метра. Башня начала крениться еще в процессе строительства – фундамент не справился. В XX веке основание укрепили железобетонными сваями и остановили дальнейшее смещение, но наклон сохранился как живое напоминание о том, что в архитектуре, как и в истории, исправить можно не все. Точный год постройки башни до сих пор не установлен – ученые спорят между концом XV и концом XVI века, что для научного сообщества, в общем-то, нормальная ситуация.
Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан
Я посетила бывшую усадьбу генерала Сандецкого на улице Карла Маркса – особняк, окруженный чугунной оградой, которую специалисты считают одним из лучших образцов художественной ковки в регионе. После Кремля с его открытыми пространствами музей встречает камерностью и неожиданным богатством.
Строго говоря, музей расположен не в одном здании, а имеет целых три площадки. Помимо особняка Сандецкого с основной коллекцией, в структуру музея входят Национальная художественная галерея «Хазинэ» в Казанском кремле и Галерея современного искусства – тоже на улице Карла Маркса, буквально через несколько домов. При наличии полноценного дня маршрут сам собой превращается в музейный марафон. У меня было полдня – так что особняк Сандецкого я изучила с должным вниманием, а «Хазинэ» и галерея современного искусства остались в списке на следующий приезд. Список, замечу, уже далеко не пустой.
История коллекции начинается с Андрея Федоровича Лихачева (1832–1890): профессора Казанского университета, нумизмата, дипломата и страстного коллекционера. Вместо того чтобы ограничиться нумизматикой, он методично объезжал европейские аукционы и антикварные лавки, покупая живопись XVI–XIX веков – подлинники и авторские повторения, старых голландцев и итальянских мастеров эпохи Возрождения.
В 1895 году, после смерти Лихачева, его брат-вице-адмирал передал собрание из более чем 40 000 единиц хранения городу Казани. Этот жест частной щедрости заложил основу одного из лучших республиканских музеев.
Сегодня в коллекции – западноевропейское, русское и татарское искусство более чем шести веков.
Отдельного абзаца заслуживает сувенирный магазин музея – а точнее, издания, которые в нем представлены. Если честно, я хотела скупить все. Сдержалась на четырех экземплярах – и то исключительно усилием воли.
Самое поразительное – цены. Каждое издание обошлось от 650 до 850 рублей. Это, будем откровенны, не московская логика музейного магазина, где тоненький каталог стоит как билет на поезд. Казань в этом смысле сохраняет верность идее о том, что культура должна быть доступна.
Полдня на тысячу лет
Три точки, пять часов – и вышел довольно связный портрет города.
Казань устроена так, что ее невозможно понять через одну оптику. Слобода показывает, как культура прорастает, даже если ее хотят поместить на обочину. Кремль – как два мира стоят рядом, не сливаясь. Музей – как частная страсть одного человека становится общим достоянием.
Все это немного отличается от туристического нарратива про «многонациональную Казань» из буклета в номере отеля. Скорее, это возможность нащупать живую городскую ткань, в которую встроены реальные судьбы и реальное соседство культур. Полдня для такого города – минимальная внятная доза. Но даже она работает.
Мне интересно: вы планируете культурные маршруты заранее или доверяетесь случаю – и что из этого обычно выходит лучше?
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично». Я веду блог, где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними.
Еще почитать:
• Бесплатный сыр в культурном слое: что делать, если вы раскопали историю
• 4 истории о том, как русское искусство судилось, подделывалось и защищало себя
• Картина в пути: как шедевры ездят по России (лучше, чем мы)
• Мимесис: как искусство больше 2000 лет пыталось «списать» у реальности
• Битва в красном углу: интриги вокруг выставки «0,10»
• Стоимость шедевра: путеводитель по миру оценки культурных ценностей