Часть 1. В ссылку в деревню
Мама сказала: едешь к бабушке. Вика сказала: нет. Мама сказала: уже куплен билет.
Так и поехала.
Четыре часа на автобусе, потом ещё сорок минут на маршрутке, потом дед Михаил на своей старой «семёрке» – молча, только кивнул, взял сумку. Вика смотрела в окно. За окном сначала были дома, потом поля, потом лес, потом снова поля, потом деревня.
Деревня называлась Сосновка. Вика была здесь последний раз в девять лет. Тогда ей нравилось – речка, козы у соседей, дед учил ездить на велосипеде. Сейчас ей было пятнадцать, и всё это звучало как наказание.
– Ну вот и приехали, – сказал дед, когда остановился у ворот.
– Вижу, – сказала Вика.
Он покосился на неё. Не обиделся – просто покосился.
Бабушка стояла у крыльца.
---
– Худая, – сказала бабушка, обнимая её.
– Нормальная, – сказала Вика.
– Нормальная – это у меня через неделю будет. – Бабушка отстранилась, посмотрела на неё. – Ты злишься.
– Я не злюсь.
– Злишься. Ничего. Заходи.
В доме пахло пирогами и чем-то деревянным, нагретым солнцем. Вика прошла в свою комнату – ту же, что в детстве, с голубыми занавесками и кроватью у окна. За окном был огород, потом забор, потом поле.
Она достала телефон. Сети не было.
– Бабушка! – крикнула она. – У вас нет интернета?!
– Есть! – донеслось с кухни. – Пароль на холодильнике!
Вика нашла пароль, подключилась, написала подружке Кате: «я в аду». Катя прислала смеющийся смайл. Вика убрала телефон.
---
За ужином дед ел молча, бабушка рассказывала про огород, соседку Зинаиду, у которой корова отелилась, и про то, что завтра надо ехать на рынок.
– Поедешь со мной? – спросила бабушка у Вики.
– Зачем?
– Помочь донести.
– Я могу деньги дать, – сказал дед. Это была шутка. Вика не сразу поняла, потом улыбнулась – помимо воли.
– Деньгами не поможешь, – сказала бабушка. – Там надо глаз да глаз. Зинаида в прошлый раз подсунула мне картошку с гнильцой – я отвлеклась на секунду.
– Ладно, – сказала Вика.
Бабушка кивнула. Не сказала «вот молодец», не похвалила. Просто кивнула и налила ей ещё супу.
---
Рынок был в соседнем селе. Утром, в полседьмого, бабушка уже ходила по кухне в фартуке. Вика вышла сонная, с телефоном.
– Оставь телефон дома, – сказала бабушка.
– Зачем?
– Затем, что там людей смотреть интереснее.
– Это ваше мнение.
– Моё. – Бабушка поставила перед ней тарелку с кашей. – Можешь не соглашаться. Но телефон всё равно оставь, там карманники.
Вика оставила телефон. Скорее из-за карманников, чем из-за людей.
На рынке было шумно, пахло укропом, рыбой, горячим хлебом из ближайшей палатки. Бабушка шла быстро и здоровалась с половиной рынка. Её знали – она раньше работала в местном фельдшерском пункте, пока не вышла на пенсию.
– Настя! – окликнула толстая женщина в синем переднике. – Ты клубнику берёшь?
– Смотреть надо.
– Гляди, гляди.
Бабушка взяла ягоду, понюхала, попробовала. Кивнула.
– Вика, попробуй.
– Зачем?
– Учись.
– Чему?
– Выбирать.
Вика попробовала клубнику. Клубника была хорошая.
– Берём, – сказала бабушка.
Пока та отвешивала, Вика смотрела на рынок. Бабушка была права – людей смотреть было интереснее, чем она думала. Вон дед в соломенной шляпе яростно торгуется из-за пяти рублей. Вон девочка лет семи тащит маму к лоткам с игрушками. Вон двое парней едят пирожки, стоя у машины, и смеются над чем-то.
– Бабушка, – сказала Вика, – а ты скучаешь по городу?
Бабушка взяла сумку с клубникой.
– Смотря по чему.
– Ну, вообще. По жизни городской.
– По театру скучаю иногда. По хорошей стоматологии. – Она пошла дальше. – По остальному нет.
– Почему ты вообще сюда уехала?
– Это долгая история.
– Мы никуда не торопимся.
Бабушка посмотрела на неё – оценивающе, как будто проверяла, правда ли интересно или просто слова.
– Пошли сначала морковку купим, – сказала она. – Потом расскажу.
---
История вышла не на рынке, а вечером, когда дед уехал к соседу чинить трактор, и они сидели на крыльце с чаем.
– Значит, хочешь знать, – сказала бабушка.
– Хочу.
– Первый ответ ты уже слышала, наверное. Медики везде нужны.
– Слышала. – Вика поджала ноги. – Но это не настоящий ответ.
Бабушка усмехнулась.
– Нет, не настоящий. – Она подержала чашку в руках. – Настоящий длиннее.
– Я никуда не тороплюсь.
Бабушка помолчала. За огородом кричал коростель – противно и настойчиво. Где-то в деревне брехнула собака и замолчала.
– Мне было двадцать два, – начала бабушка. – Я работала в городской больнице, в хирургии. Жила с мамой, всё нормально. Подруга позвала на день рождения – не близкая подруга, просто однокурсница, но позвала. Квартира, человек двадцать, шумно. Я никого почти не знала.
– И там был дед?
– Не перебивай. – Бабушка отпила чай. – Там был Санька – я с ним встречалась три месяца к тому времени. Красивый, разговорчивый. Мне нравился.
Вика выпрямилась.
– Дед?
– Нет, не дед. Санька – другой человек. Я же говорю, не перебивай.
– Хорошо, хорошо.
– Санька пошёл куда-то, а я стояла одна, скучала. Ко мне подошли двое – приятели хозяина квартиры. Начали разговаривать, предложили выйти подышать. Мне показалось – нормальные ребята, вежливые. Я почти согласилась.
– Почти?
– Подошёл незнакомый парень. Высокий, в простой рубашке. Я его раньше не видела. Говорит мне тихо: «Девушка, не ходите с ними». Я говорю: «Почему?» Он говорит: «Слышал, как они о вас говорили».
Вика молчала.
– Что говорили?
– Поспорили. – Бабушка произнесла это просто, без драмы. – На деньги поспорили. Ничего хорошего.
– И ты ему поверила?
– Нет, – сказала бабушка. – Не сразу. Я подумала – может, он сам хочет со мной познакомиться, придумал. Сказала ему «спасибо, я разберусь». Он кивнул и отошёл.
– И всё?
– Нет. – Бабушка поставила чашку. – Когда я снова повернулась к тем двоим – они ещё стояли, ждали ответа, – я увидела, что этот парень никуда не ушёл. Встал у стены, смотрит. Не на меня – на них. Просто стоит и смотрит.
– Следил?
– Следил. – Бабушка помолчала. – И вот тут я передумала. Я отказала тем двоим, пошла в другую комнату. Тот парень – Миша – подошёл через какое-то время. Говорит: «Правильно сделали». Вот и всё знакомство.
– А Санька?
– А Санька в тот вечер уехал с другой девушкой. Я потом узнала. – Бабушка сказала это без обиды – как будто про давно высохший дождь. – Вот так.
– И ты за дедом уехала в деревню.
– Не сразу. Мы ещё два года встречались. Я не хотела уезжать – честно говорю. Боялась. Мне казалось, что деревня – это конец всего.
– А оказалось?
Бабушка посмотрела на огород, на темнеющее небо, на первую звезду над лесом.
– Оказалось – начало. – Она встала, взяла чашки. – Хватит на сегодня. Завтра расскажу ещё, если захочешь.
Вика осталась сидеть на крыльце. Коростель всё кричал. Вику почему-то не раздражал.
---
На третий день Вика проснулась раньше бабушки.
Это было странно – она дома вставала в полдень, если не было школы. Здесь что-то в воздухе было другое, или птицы слишком громко, или просто тело перестроилось. Она вышла на крыльцо в пижаме, зажмурилась от солнца.
Огород уже был в тени – солнце только вставало. Пахло росой и чем-то цветочным. Откуда-то из соседского двора доносилось негромкое мычание.
Вика постояла. Потом пошла за дом, где была тропинка к речке.
Речка называлась Сосновка – как деревня. Маленькая, с жёлтым песком, с кустами ивы по берегам. В детстве Вика плескалась здесь часами. Сейчас она разулась, зашла по щиколотку. Вода была холодная – так холодно, что сразу ноги начало сводить.
Она вытащила ноги, села на берег, вытерла об траву.
Катя написала утром: «ну как там?» Вика хотела написать «отстой» – и не написала. Подумала. Написала: «тихо».
Катя прислала «ого». Вика засмеялась.
В этот день она помогала бабушке полоть огород. Не потому что хотела – бабушка просто вышла и пошла, и Вика вышла следом, и как-то само получилось, что встала рядом, взяла тяпку.
– Вот сюда смотри, – говорила бабушка. – Это морковь, это сорняк. Не перепутай.
– Как отличить?
– Морковь пахнет морковью. Понюхай.
Вика понюхала. Действительно пахла морковью.
– А сорняк?
– Сорняк ничем не пахнет. Или неприятно.
– Философски, – сказала Вика.
– Что?
– Нет, ничего.
Они пололи молча. Солнце припекало спину, земля была тёплая, пахло зеленью. Вика думала, что это скучно – и не думала, что это скучно. Как-то выключилась голова, и было просто: земля, трава, руки.
– Бабушка, – сказала она через какое-то время.
– М?
– Ты скучала по городу, когда только приехала?
– Очень.
– И как?
– Плакала иногда. Михаила не было – он работал с утра до ночи. Соседей не знала. Всё чужое.
– И что помогло?
Бабушка разогнулась, потёрла поясницу.
– Работа. Меня взяли в фельдшерский пункт. Там сразу – свои, понятно, нужна. – Она посмотрела на Вику. – Человеку нужно быть нужным. Это сильнее скуки.
– А если не знаешь где нужна?
– Тогда ищешь. – Бабушка снова нагнулась к грядке. – Долго иногда ищешь. Ничего страшного.
Вика смотрела на её руки – быстрые, привычные, без лишних движений. Бабушкины руки всё умели делать так, будто они всегда это делали. Наверное, так и было.
---
На следующий день Вика нашла деда в гараже.
Он лежал под машиной – только ноги торчали. Вика постояла, потом сказала:
– Дед.
– М?
– Можно спросить?
– Спрашивай.
– Ты вылезешь сначала?
Пауза. Потом дед выкатился из-под машины, сел, вытер руки тряпкой. Посмотрел на неё.
– Ну.
– Бабушка рассказала про день рождения. Как ты её предупредил.
Дед смотрел на неё. Лицо у него было непроницаемое – он всегда был такой.
– Рассказала, – сказал он.
– А ты зачем? Ты же её не знал.
Дед был озадачен неожиданным вопросом.
– Надо было предупредить девчонку.
– Просто – надо?
– Просто.
Вика помолчала. С дедом надо было уметь молчать – она это уже поняла. Торопить его не стоило.
– Дед, – сказала она. – А как ты понял, что они нехорошие? Ну, те двое.
Дед повертел тряпку в руках.
– Слышал разговор.
– А если бы не слышал? По виду можно понять?
Он посмотрел на неё – внимательно, как смотрит на мотор, когда что-то не так.
– Иногда можно. – Он помолчал. – Машину слышишь, когда что-то не так. Звук другой. Человека – тоже слышишь, если внимание есть.
– Это как?
– Ну, – он подумал, – как человек говорит. Что спрашивает. На что смотрит, пока разговаривает с тобой. Или не смотрит.
– И что значит «не смотрит»?
– Значит, ты ему не интересна. Интересно что-то другое.
Вика сидела на ящике рядом с гаражом. Думала.
– А если смотрит, но всё равно врёт?
Дед снова посмотрел на неё. На этот раз дольше.
– Это другой вопрос, – сказал он. – Это уже не про него. Это про тебя.
– Про меня?
– Когда знаешь, что врёт, – и всё равно веришь. Это уже ты сама выбираешь.
Вика молчала.
– Тяжело, – сказала она со вздохом.
– Тяжело, – согласился дед. – Но лучше понять сейчас, чем потом.
Он встал, отряхнулся, снова полез под машину.
– Дед.
– М?
– Спасибо.
– Не за что, – донеслось из-под машины.
---
Вечером Вика долго лежала в своей комнате с голубыми занавесками. Телефон лежал рядом – она его не брала.
Был в городе парень. Артём. Они переписывались с февраля. Он говорил красивые вещи, она нравилась ему – так казалось. Потом Катя сказала: он с другой встречается, я видела. Вика сказала: ты что-то путаешь. Катя сказала: нет, не путаю. Вика сказала: разберусь.
Не разобралась. Просто перестала думать об этом.
Она лежала и думала о том, что дед сказал «это уже ты сама выбираешь». Вот именно. Выбрала не думать. Потому что если думать – надо что-то делать. А делать было страшно.
Бабушка постучала в дверь.
– Не спишь?
– Не сплю.
– Можно?
– Заходи.
Бабушка вошла, села на край кровати. Посмотрела на неё.
– Чего не спишь?
– Думаю.
– О чём, если не секрет?
Вика помолчала.
– Бабушка, – сказала она. – Если ты знаешь, что человек врёт. И всё равно продолжаешь с ним общаться. Это как называется?
Бабушка не удивилась. Не сделала большие глаза, не начала расспрашивать.
– По-разному называется, – сказала она. – Иногда – надежда. Иногда – страх. Иногда – привычка.
– А у тебя было такое?
– Было. – Бабушка поправила одеяло – просто так, не потому что нужно. – Санька тот самый. Я знала, что он не тот – чувствовала. И продолжала. Три месяца.
– Почему?
– Потому что он нравился. И потому что менять страшно. – Она встала. – Ты не должна рассказывать мне, что случилось. Но если захочешь – я здесь.
– Я знаю, – сказала Вика.
– Спокойной ночи.
– Бабушка.
– Что.
– Ты не похожа на бабушку.
Та остановилась в дверях.
– На кого похожа?
– Не знаю. На нормального человека.
Бабушка усмехнулась.
– Это комплимент?
– Да.
– Тогда спасибо. Спи.
---
Засыпая, Вика услышала, как телефон завибрировал.
Сообщение от Артёма. Первое за три недели – с тех пор как она уехала.
«Привет. Ты где пропала?»
Вика смотрела на экран. Три недели молчал. Катя говорила, что видела его с другой. Вика говорила – разберусь.
Она положила телефон экраном вниз.
За окном коростель всё кричал своё. Вика лежала в темноте и думала о том, что дед сказал: когда знаешь, что врёт, и всё равно веришь – это уже ты сама выбираешь.
Она ещё не знала, что ответит Артёму.
Но впервые за три месяца – подумала об этом по-настоящему.
---
Конец первой части
Спасибо, что дочитали до конца!
Буду рада вашим лайкам 👍, комментариям ✍️ и размышлениям.
Рекомендую рассказы и ПОДБОРКИ: