Поздно не бывает
Дочь третий год говорила: «Мам, обязательно съездим». В этот раз мать купила билет сама
Вера Михайловна достала дорожную сумку ещё в среду. Бежевая, с потёртым кожаным ремешком, она стояла в прихожей на табурете. Вера Михайловна вытерла влажной салфеткой пыль со дна и сложила туда два свитера, запасные колготки, кружку в чехле и плащ. В четверг вечером позвонила Аня. – Мам, привет. Ты как? – Голос у дочери был торопливый, на заднем фоне гремели ложки и что-то напевал четырёхлетний Вадик. – Да нормально, Анечка, – Вера Михайловна переложила телефон из правой руки в левую, взглянув на сумку...
В 60 лет она впервые пришла на танцы. А первым партнёром оказался человек из прошлого
Коробка с надписью «Всякое» пролежала на антресолях двенадцать лет. Нина Сергеевна достала её в четверг, когда вытирала пыль на шкафу. Внутри оказались стеклянная салатница со сколом, старая бумажная квитанция за газ за 2008 год, две пары тёплых носков и туфли – бежевые, на невысоком каблуке, лодочки. Она купила их перед самым уходом из проектного бюро, да так ни разу и не надела: сначала искала поводы, потом берегла «на выход», а потом они просто переехали наверх. Нина Сергеевна примерила их прямо на трикотажные носки...
Свой угол
Замок щёлкнул дважды. Николай опустил пакет на табурет в прихожей и замер, оглядывая свои ботинки – на левом развязался шнурок. Татьяна стояла в дверях кухни с мокрой салфеткой в руках. Она вытирала стол и закончить не успела. – Ты же сказал – на пять минут, – произнесла она. – Соль купить. – В «Магните» очередь была, – ответил Николай, не поднимая головы. Он согнулся, распутывая узел. – Опять одна касса работает. – Сорок минут? – Сорок. Я ещё во дворе у машины задержался. Николай распрямился, повесил куртку на плечики и взял пакет...
– Если развод сделает тебя счастливой – я тебя держать не буду
Он уже знал по звуку, как она выходит из ванной. Если шаги были быстрыми – значит, всё в порядке. Если медленными, с паузой у зеркала в коридоре – лучше было не попадаться ей на глаза. Сегодня шаги были медленными. Геннадий поставил чашку на стол и взял газету. Он не читал её – просто держал перед собой, прикрываясь от утреннего разговора. – Ты видел, сколько я прибавила? Он опустил газету. Марина стояла в дверях кухни в халате. – Где прибавила? – спросил он осторожно. – Везде, – она прошла к холодильнику, открыла его, посмотрела внутрь и сразу закрыла, ничего не взяв...
Жена перестала спрашивать мужа, во сколько он придет домой. Через месяц он понял как оно было
Утро начиналось как обычно. На кухне пахло свежей заваркой и подсушенным в тостере хлебом. Виктор застёгивал манжеты рубашки, привычно поглядывая на часы. Шестьдесят четыре года, инженер с сорокалетним стажем, он до сих пор не умел собираться не торопясь. Ирина стояла у плиты. Ей в прошлом месяце исполнилось шестьдесят два, пару месяцев назад она наконец ушла на пенсию из своей районной бухгалтерии, но так и не приучила себя спать дольше обычного. Скромная домашняя кофта, собранные на затылке волосы, спокойные движения...
