Фильм ведущих мастеров мрачного жанра из Якутии – Дмитрия Давыдова и его коллег, на счету которых более десятка достойных фильмов. «Граница» (2025) – крепкий независимый фолк-хоррор, жесткий и даже беспощадный, перекликающийся с ранее снятыми якутскими картинами (не только с хоррорами). Кстати, ниже есть много гиперссылок на тексты про якутские триллеры и ужастики.
Отец (Вячеслав Шатненко) и дочь (Лилиана Петрова) хозяйничают в удаленном от деревни старом балагане (традиционное жилище). Однажды дочь, пробуя себя в охоте, приносит не дичь, а нечто иное. И начинаются проблемы. Нервничает лошадь, у дочки на руке странные ранки. Ночью резко гаснет свет, по крыше балагана что-то скачет. И вряд ли это Серебряное копытце. Но отец, увидев утром поломанный кем-то забор, решает съездить за стройматериалами и оставляет девочку одну (снова как в сказе Павла Бажова). В одиночестве девочка видит фигуру женщины (Ева Кузьменко) на краю леса...
Далее будет сцена, напоминающая новеллу про свидание с нечистью в избушке из сборника «тубэлтэ» (жуткие байки про призраков и духов) «Хара Дьай» (2016), снятого Степаном Бурнашевым. А потом – совершенное безумие, которое можно списать на сбой в психике героя, но лучше принимать как есть, якуты в своем кино все-таки предпочитают психоделии фолк-хорроры.
Фильм написал и поставил Дмитрий Давыдов («Ыт», «Молодость», «Пугало»), что уже серьезный факт. Автор он заслуженный, но так далеко именно в хоррор еще не забредал. В этом ему помогли коллеги. Продюсером выступил Анатолий Сергеев («Чума», «Кукушка», «Тропа смерти»). Монтаж выполнял Степан Бурнашев («Проклятие. Мертвая земля», «Айта», «Черный снег», «Республика Z»).
Снято не на якутском, как обычно, а на английском. Чтобы не смеяться, можно представить, что английский – это якутский. В остальном это старый добрый независимый якутский хоррор, с крохотным бюджетом, но с большой любовью к кино. И с очевидной родственностью ранним работам. Тут и «Хара Дьай», и мотивы еще старой «Тропы смерти», и художественные приемы самого Давыдова (например, долгие статичные планы, показывающие взгляд через открытую дверь балагана (больше всего вспоминается фильм «Нелегал»).
Лаконичность «Границе» (как и «Ведьме» Эггерса, например) на пользу. Она подчеркивает беззащитность героев, их оторванность от реальности. Да еще заставляет сомневаться в адекватности протагониста, думать, что мистическая жуть ему привиделась. Но повторю: лучше не списывать всё на игры разума.
В мире много псевдомистических хоррор-притч, а «Граница» – наоборот: намекает на псевдомистику, но остается именно мистикой. В этом месте сложно. Особенно для тех, кто не смотрел кино. В фильме есть ключевая сцена про случай на охоте. Она выглядит как кошмарный сон героя и как флешбэк с намеком на реалистичное, психопатологическое развитие сюжета: якобы мужчина случайно погубил дочь, вот и сходит с ума от вины и потери, значит, нечисть просто у него в голове.
Таких заготовок под твист в хоррорах немало. Но Давыдов, Сергеев и Бурнашев, кажется, применили жуткую инновацию: герою снится не флешбэк про дочь, а ложный флешбэк. Образ же погубленной дочери подкинут духами для обозначения того, что девочка в завязке отняла у их мира. Это был серьезный вред, раз уж он иллюстрируется беспощадной аллегорией, треплющей нервы герою и зрителю.
Кроме того, в основном действии есть взгляд на нечисть с ракурса дочери фермера. Девочка всё это видит, а оба сойти с ума не могли. Значит, показанная жуть – мистика, настоящий якутский фолк-хоррор (с элементами психоделии и боди-хоррора). А сомнения (наши и главного героя) фильму только в плюс. Саспенс становится липче, укрепляются силы злых духов (абаасов), несущих из Нижнего мира (Аллараа дойду) в человеческий Срединный мир (Орто дойду), недуги и прочие неприятности (нравятся эти красивые якутские слова, скоро их уже выучу).
Психопатология и психоделия, конечно, есть. Но это нормальное схождение с ума от инфернального: зудящие бормотания сквозь нервный аутентичный саундтрек (словно музыка для зрителя, а бормоталка – для персонажа); метания существ с факелами вокруг балагана; отвисшая голова в окне, напоминающая про Keeper Осгуда Перкинса; ритуальные танцы у костра; оборона балагана с помощью горящих трав; биохоррор-изменение тел... Всё это вызывает тревогу, панический настрой, брезгливость («противностью» ужастик не испортишь), давящее ощущение безысходности, неизбежности печального финала.
Этот крепкий хоррор не нуждается в словах «умный» или «возвышенный». Но смыслы найти можно. Не зря в завязке и развязке участвует то, что девочка принесла из леса. Видимо, нельзя просто так навредить чужому миру и быть уверенным в безопасности своего. Тем более, когда ты не в городе, а там, где тонка граница между мирами, где человек подобен пылинке на густой шерсти подавляюще большой природы. Якуты, живущие в самой крупной административно-территориальной единице в мире, наполнили этим ощущением немало фильмов. И «Граница» выглядит как одна из ярчайших работ на эту тему.
Спасибо за дочитку! Подписывайтесь на канал, и продолжим!