Елена подняла голову. В ее потухшем взгляде промелькнула искра опасного интереса.
— Что вы задумали?
Марина подалась вперед и поставила локти на стеклянную столешницу. В ее движениях сквозила грация сытой, расчетливой куницы.
— Мы найдем Андрея, — тихо, но решительно произнесла женщина. — Он вывел колоссальные суммы на секретные офшорные счета перед своим трусливым побегом. Мои аналитические алгоритмы и связи Павла обязательно вычислят его логово. Но нам нужна правильная наживка. Ты прекрасно знаешь привычки мужа, его старые пароли, манеру вести дела и имена его иностранных посредников. Ты станешь нашей главной ищейкой. Мы отнимем у него все украденные миллионы до последней копейки. И этот огромный куш мы разделим на троих.
Все в кабинете затаили дыхание. Елена смотрела на двух своих новых партнеров и ясно осознавала непредвиденный поворот судьбы. Жизнь заставила ее заключить союз со своими заклятыми врагами ради банального самосохранения. Бывшая светская львица перевела дух, махнула рукой и решительно кивнула.
— Готовьте документы на передачу дома, — голос Елены вновь обрел бесстрастную непреклонность. — И давайте прямо сейчас обсудим маршруты бегства моего мужа. Я знаю одного финансового консультанта в Швейцарии. Он занимался переводами наших активов в прошлом году.
Павел одобрительно улыбнулся и достал из сейфа новый чистый бланк контракта.
А на другом конце города густой запах сосновой стружки, столярного клея и горячего машинного масла плотно висел в холодном воздухе. За высокими окнами цеха с голыми кирпичными стенами давно сгустились зимние сумерки. Рабочий день закончился час назад, и мощный гул циркулярных пил наконец уступил место благословенной вечерней тишине.
Виктор стоял у длинного деревянного верстака и методично втирал льняное масло в спинку дубового стула. Он носил грубый брезентовый фартук, покрытый толстым слоем древесной пыли. Виктор сильно похудел за этот сумасшедший месяц. Его лицо осунулось, плечи стали сутулиться чуть меньше, а на ладонях образовались грубые, желтоватые мозоли от постоянной работы с ручным инструментом.
Ровно три недели назад карьера Виктора в дешевой конторе телефонных продаж завершилась грандиозным скандалом. Молодой начальник отдела вызвал его на середину шумного офиса и публично швырнул стопку пустых отчетов прямо в лицо. Бумаги разлетелись по грязному линолеуму под издевательский смех десятков молодых менеджеров.
- Ты ни на что не способен, не закончил ни одной сделки! Сидишь и спишь на рабочем месте!
- Точно. – раздался голос подхалима, а начальник почувствовал поддержку и распалился еще больше.
- Ты паразит на нашем коллективе! Всё, ты уволен с сегодняшнего дня! Мое терпение лопнуло. Я жалел тебя из-за возраста, ведь тебе уже пятьдесят. Реакция не та, соображаешь с трудом!
В тот момент остатки былой гордости Виктора вспыхнули в последний раз. Он сжал кулаки, шагнул к наглому руководителю.
- Увольнение? Серьезно? – Виктор провел пятерней по волосам. – Да вы без меня загнетесь здесь через неделю. Кто станет всех успокаивать, когда нервы сдают? Кто подскажет, как починить электрочайник? А ваша контора, - он обвел всех многозначительным взглядом, - такая ничтожная, и добираться сюда целый час. А эти «холодные звонки», - Виктор махнул рукой, - кто придумал эту бессмыслицу?
Затем он подошел к своему пластиковому столу, собрал вещи в картонную коробку, навсегда закрыл дверь офиса и выбросил старые галстуки в ближайший мусорный бак. На следующий день вечный искатель легких миллионов устроился чернорабочим в эту столярную мастерскую на самой окраине города.
Первые дни дались ему невероятно тяжело. Огонь разливался по спине от постоянного напряжения, пальцы отказывались сгибаться по утрам, а самолюбие мучительно протестовало против приказов начальника смены. Но вместе с физической болью пришло удивительное, совершенно незнакомое ему ранее чувство внутреннего очищения. Здесь, среди грубых досок и металлических тисков, невозможно спрятаться за красивыми словами о макроэкономике. На этом месте отсутствовали мифические инвесторы и тайные фонды. В столярном цехе результат работы всегда лежал перед глазами. Дерево не терпело фальши: кривой распил или плохая шлифовка моментально выдавали бракодела.
Массивная металлическая дверь скрипнула, и в цех вошел Степан — пожилой мастер с глубокими морщинами на лице и седой щетиной. Он нес в руках два железных термоса с горячим чаем.
— Снова задерживаешься, Витя? — мастер поставил термосы на край верстака и внимательно посмотрел на работу своего подмастерья. — Жена дома не заждалась?
— Она сбежала от меня, Степан Ильич, — спокойно ответил Виктор и отложил в сторону кусок грубой ткани. В его голосе не прозвучало ни капли прежней истерики или жалости к себе. — Мой дом абсолютно пуст. А работа спасает от дурных мыслей.
Пожилой столяр провел узловатыми пальцами по гладкой дубовой поверхности стула. Он придирчиво ощупал каждый стык и удовлетворенно кивнул.
— У тебя правильные руки, Витя. И характер начал выправляться. В первые дни ты смотрел на всех свысока, словно опальный министр в ссылке. А сейчас втянулся. Дерево лечит душу, если человек готов учиться.
Мастер налил в пластиковую кружку густой, обжигающий чай и протянул ее Виктору.
— Завтра нам привезут старинный дубовый комод начала прошлого века на реставрацию. Заказчики хотят сохранить оригинальный рисунок дерева. Работа очень тонкая, требует огромного терпения и аккуратности. Я доверяю этот заказ тебе. Сделаешь все грамотно — переведу тебя из подмастерьев в полноценные мастера с хорошим окладом.
Виктор взял кружку обеими руками. Тепло горячего напитка медленно разлилось по уставшим мышцам. Доверие этого пожилого, простого человека внезапно оказалось для него гораздо ценнее любых похвал от богатых институтских друзей.
— Спасибо, Степан Ильич. Я не подведу и подготовлю инструменты сегодня вечером.
В эту минуту тишину цеха разорвал резкий звонок мобильного телефона. Звук доносился из кармана зимней куртки Виктора, что висела на гвозде у входа.
- Извините, Степан Ильич.
Виктор подошел к стене и достал старый аппарат. На треснувшем экране высветилось имя Артура — одного из многочисленных посредников из лихих девяностых.
Виктор нажал кнопку приема вызова.
— Витенька, дорогой! — раздался в трубке громкий, фальшиво-радостный голос. — Куда ты пропал? Я ищу тебя вторую неделю! У меня есть гениальная тема. На таможне зависла огромная партия китайских автозапчастей. Нам нужно срочно найти покупателя и провести сделку через левую фирму. Риски минимальные, а куш просто космический! Твоя доля составит два миллиона за пару звонков нужным людям! Ты в деле?
Виктор посмотрел на свои измазанные мозолистые руки. Затем он перевел взгляд на замечательно отшлифованный деревянный стул и на фигуру Степана в полумраке цеха.
Еще месяц назад этот звонок вызвал бы у него дикий приступ энтузиазма. Он начал бы судорожно обзванивать знакомых, занимать деньги под новые проценты и рассказывать жене сказки о грядущем богатстве. Виктор снова поверил бы в иллюзию своей исключительности.
Но сейчас слова Артура звучали для него как дешевый, бессмысленный шум.
— Я больше не участвую в этих схемах, Артур, — голос Виктора прозвучал противно и ровно. — Я нашел нормальную работу. Больше не звони по этому номеру.
— Какое занятие? Витя, ты спятил? Это реальные миллионы! — возмущенно закричал бывший знакомый.
Виктор не стал дослушивать эту тираду. Он молча нажал кнопку сброса, зашел в настройки телефона и внес номер Артура в черный список. Затем он выключил звук на аппарате и бросил его обратно в карман куртки. Фантазии окончательно развеялись как дым в этот морозный январский вечер. Воздушные замки рухнули и освободили место для мучительного, грязного, но абсолютно честного фундамента.
Виктор вернулся к верстаку, сделал большой глоток горячего чая и взял в руки кусок мелкой наждачной бумаги. Впереди его ждала подготовка к реставрации старого комода, и эта задача казалась ему самым важным делом в его новой, настоящей жизни.
Холодный февральский дождь со снегом монотонно стучал по мутному стеклу. Сквозняк задувал в щели старой деревянной рамы и заставлял Елену зябко кутаться в шерстяной халат сливового цвета. Воздух в тесной кухне пах сырой картошкой, горелым подсолнечным маслом и въедливой чужой дряхлостью. В помятой алюминиевой кастрюле на слабом огне разваривались грошовые пельмени. Бывшая владелица половины строительного холдинга заторможенно водила деревянной лопаткой по дну посуды и слушала приглушенные крики нетрезвых соседей за тонкой панельной стеной. Тут взгляд Елены остановился на полном ведре мусора.
«Придется выбросить, а то уже запашок чувствуется».
Она накинула пуховик и вышла на лестничную площадку. Там соседка Галина, неопрятная женщина со спутанными волосами, прислонилась к стене.
- О, вот и ты! Ну-ка постой! – резко, с хрипотцой в голосе окликнула Галина.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8.