Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Алекситимия по-русски: "У меня всё нормально"

«У меня всё нормально» произносится с каменным лицом и таким тоном, будто вы констатируете, что на улице идёт дождь. При этом на самом деле: голова болит как после трёхчасового совещания с идиотами, спина скручена в узел, живот вздулся от вечного напряжения и трехдневного запора, и вы мечтаете, чтобы все просто отвалили и дали поспать лет десять. Но вместо этого - «Всё нормально». В психологии для этого феномена есть красивое греческое слово — алекситимия. Означает оно буквально: «нет слов для чувств». Ваш мозг получает сигналы от тела — сердце колотится, ноги чугунные, дыхание поверхностное — а расшифровать их не может. И выдаёт единственное знакомое заключение: «устала». Или «надо потерпеть». Или «всё нормально, отстаньте». У нас есть островковая доля — участок мозга, который отслеживает состояние внутренних органов. Это такой вечный диспетчер, который докладывает: «Внимание, давление подскочило, желудок сжат, челюсти сводит». Эту информацию он отправляет в префронтальную кору — отде

«У меня всё нормально» произносится с каменным лицом и таким тоном, будто вы констатируете, что на улице идёт дождь. При этом на самом деле: голова болит как после трёхчасового совещания с идиотами, спина скручена в узел, живот вздулся от вечного напряжения и трехдневного запора, и вы мечтаете, чтобы все просто отвалили и дали поспать лет десять. Но вместо этого - «Всё нормально».

В психологии для этого феномена есть красивое греческое слово — алекситимия. Означает оно буквально: «нет слов для чувств». Ваш мозг получает сигналы от тела — сердце колотится, ноги чугунные, дыхание поверхностное — а расшифровать их не может. И выдаёт единственное знакомое заключение: «устала». Или «надо потерпеть». Или «всё нормально, отстаньте».

У нас есть островковая доля — участок мозга, который отслеживает состояние внутренних органов. Это такой вечный диспетчер, который докладывает: «Внимание, давление подскочило, желудок сжат, челюсти сводит». Эту информацию он отправляет в префронтальную кору — отдел, отвечающий за принятие решений. И вот если вы с детства привыкли подавлять эмоции (потому что «не реви», «не сахарная», «как не стыдно плакать»), то связь между диспетчером и начальником нарушается. Сигналы есть, а смысла — ноль. Тело кричит, а вы пожимаете плечами и пьете обезбол.

В итоге вы живёте в режиме «всё нормально», пока однажды нервная система не решит устроить забастовку. В лучшем случае — паническая атака в очереди в супермаркете. В худшем — психосоматическое заболевание, которое придётся лечить годами. Зато вы такая сильная, никому не признаетесь, когда тяжело, не просите о помощи, не показываете уязвимость. Гуру всёнормальности.

Смотрите: распознавать эмоции — это навык. Как готовить яичницу или забивать гвоздь. И если вы умеете только в два состояния: «злюсь» и «мне стыдно, что я злюсь», — то остальные 50 оттенков человеческих чувств проходят мимо. А с ними мимо проходит и понимание: чего именно вы хотите, что вас бесит на самом деле, когда вам нужна помощь и где лежит ваш ресурс.

Что с этим делать. Попробуйте прямо сейчас: остановитесь на минуту и посмотрите внутрь тела. Не головы, не «что я думаю», а «что я чувствую физически». Где напряжение, тепло, пустота? Не надо интерпретировать, просто замечайте.

Вторая ступень — назвать эмоцию, даже если она кажется нелепой. Не «всё нормально», а «я раздражена, потому что муж снова бросил носки на полу». Не «я устала», а «мне тоскливо и одиноко, но я боюсь в этом признаться». Если кажется, что это звучит глупо, помните: проблема не в том, что вы чувствуете «глупости». А в том, что вы думаете, будто остальные не чувствуют того же самого.

Кстати, если прямо сейчас у вас защипало в носу или кольнуло в груди — это не инфаркт, это вы на секунду перестали быть роботом. Непривычно, но не смертельно. В отличие от фразы «у меня всё нормально», которую вы повторяете уже лет двадцать.