Время идёт, меняются люди, меняются их нравы и обычаи, их быт, да и то, как об этом пишут и говорят те, кому, кажется, есть что сказать.
Посмотрите, например, в каких выражениях отзывались каких-то полтора века назад об одном из немалых народов России, чувашах (их и тогда было 430 тысяч, а по последней переписи количество чувашей достигло миллиона – это больше, чем, скажем, жителей Люксембурга, Черногории или Исландии).
Ниже приводятся цитаты из двух посвящённых чувашам очерков, опубликованных в журнале «Нива» в 1871 и 1873 годах.
Чуваши
Общая информация
Одно из разнородных племён, населяющих Казанскую губернию, заслуживающее наиболее внимания, это, бесспорно, чуваши. Это народ кроткий, мирный, честный, гостеприимный, одарённый понятливостью и быстрым соображением; народ свежий, нетронутый ещё живительной рукой цивилизации, и несмотря на то чуждый злонамеренных побуждений; народ мягкий, восприимчивый на всё доброе, как чистый воск в руках опытного художника. Приёмы их мягки и довольно медленны; язык бедный, но не лишённый приятности для слуха.
Внешность
Чуваши большею частью одарены приятным очертанием лица: в тёмных продолговатых глазах проглядывает сметливость, в несколько угловатых чертах выражается добродушие; цвет кожи довольно смуглый, волосы чаще тёмно-русые, но бывают и белокурые, большею частью у женщин, между которыми есть очень красивые.
Мужская одежда
Одежду чуваш составляет белая, довольно длинная рубаха сверх шаровар, отороченная на рукавах и внизу красивыми вышивками; верхняя одежда: кафтан серый или белый наподобие русского, опоясанный цветным поясом; на голове круглая шляпа или шапка.
Женская одежда
Белая или красная рубашка с закрытой шеей и длинными узкими рукавами, украшенная на груди, рукавах и внизу затейливыми разноцветными вышивками; передник, также обшитый вышивками, кружевом или цветной бахромой и нашивками; вместо пояса низко опоясано узкое полотенце, тоже вышитое, или оторочено с распущенными сзади концами. На голове у опаек (замужних женщин) круглый убор (хошна) наподобие кастрюли без верху, унизанный монетами или тухланками, то есть серебряными и медными блестящими кружками наподобие монет величиною в гривенник и более; сверх надевается довольно не грациозно полотенце (сарпан), с головы плотно охватывающее шею и приколотое сзади с опущенными разноцветными коймами. На хошне сосредотачивается большая часть богатства опаек, иногда на этом уборе нашито денег до 100 рублей и более. Наряд этот тяжёл и довольно неудобен. У хирок (девушек) тот же костюм, только на голове вместо хошны тухыя, остроконечная шапочка, вышитая из разноцветного крупного бисера, оканчивающаяся шпилем с блестящею на верху пулькой.
На шее множество ожерелий из бус, монет, тухланок и раковин; в ушах блестящие серьги, на руках браслеты, на пальцах кольца. Чувашки вообще любят наряжаться, и стараются украшать себя всевозможными побрякушками; монеты тщательно собираются ими и переходят из рода в род.
Устройство быта
Чуваши селятся не как наши крестьяне: их избы не стоят в ряд и не примыкают одна к другой, но разбросаны в разных направлениях, разделяясь множеством переулков; избы почти везде курные, что развивает между чувашами частые глазные болезни. К особенности чувашской постройки надо отнести и то, что дверь избы отворяется всегда во внутрь, а не кнаружи.
Перед каждым домом — пристройка вроде террасы или балкона, на которой они обыкновенно ночуют в летнее время. Около избы рассажены вётлы; внутренность жилья всегда опрятна. Перед каждым домом разведён хмельник; чуваши почти не пьют водки, но постоянно употребляют пиво, которое составляет непременную принадлежность хозяйства. Починая бочку пива, глава семейства затеплит свечку, помолится и приступает к напитку с некоторым семейным церемониалом. Скот, по их понятию, высшее благословение, и держат его, по возможности, в большом количестве. Одно из любимых их животных — козы, которых всегда много в их стадах.
На полях своих чуваши засевают рожь, овёс, ячмень, полбу, просо; яровой хлеб и лепёшки составляют их любимую пищу.
Добрососедство
Для русских чуваши самые добрые, милые и покойные соседи. Оставляйте смело ваши жилища настежь, чувашин не воспользуется вашей простотой; поручите ему ваш скот, ваш лес, вашу мельницу, — чувашин всегда и везде оправдает ваше доверие, не украдёт, не обманет и будет добросовестно заботиться о сохранении вашего интереса, насколько достанет его сил.
Мало того, что в этом народе воровство редкость, его честность доходит иногда до щепетильности: случится вам ошибиться в его пользу на несколько грошей, он сам обличит вашу ошибку; оброните на дороге какую-нибудь вещь, он будет бежать за вами, пока не догонит и не вручит потерянный предмет.
Попробуйте остановиться у избы чуваша и попросить у него воды, он непременно предложит вам пива, хлеба, яиц, всего, что только найдёт в хозяйстве.
Керемедь
Чуваши почти все крещены; но, по справедливости, можно ли назвать их христианами? В их понятии о высшем существе почти рядом стоит олицетворение другого мифического божества, противоположного первому; это Керемедь, о котором они отзываются таинственно, которого боятся как высшего деятеля зла, стараются обезоружить жертвами.
Общим именем Керемедь называется и божество и алтарь его служения.
Керемедь в смысле божества есть преимущественно владыка лесов, которые наполняет своим страшным могуществом, но иногда живёт в оврагах. В каждой почти деревне есть пастух Керемедя, обязанный находиться при его служении.
Керемедь есть старое развесистое дерево, дуб, имеющее одинаковое значение с священными дубравами древних германцев.
По преданию Керемедь вырос будто бы в виде многочисленных дерев из праха сына божия, убитого при начале мироздания злым духом.
Жертвоприношения
Под избранным деревом, по указанию иомзы (колдуна или знахаря, ими бывают и женщины), совершаются жертвоприношения чуваш. Они приносят живого жеребёнка условного цвета и вида, телёнка, гуся или другое животное и оставляют его под деревом. Смысл этой жертвы тот, что неизвестность судьбы покинутого таким образом животного смягчит гнев злого бога.
Бывают случаи, в которых животное закалывается и съедается, при чём откладывают долю Керемедю.
В последнее время чуваши придумали делать пряничных коньков, петухов и других животных, и вместо живых жертв приносят Керемедю их изображения в этом виде; впрочем, на такое вольнодумство не многие решаются.
Иногда приносят Керемедю и деньги, по указанию того же иомзы, и закапывают под дерево, но эти приношения они стараются зарывать тайно. Есть места, где зарыты большие суммы денег; но где именно они хранятся, довольно трудно доискаться.
Жертвоприношения чуваш делаются большею частью в случаях болезни. Заболеет кто-нибудь в доме, чувашин спешит к иомзе; жертва приносится, больному пользы не оказывается; идёт чувашин к священнику; пробует медицинские пособия, какие случатся, прибегает к молитве — и если больному всё нет исцеления, опять обращается к иомзе, назначающему жертвы всё более и более чувствительные. Иногда те же иомзи предписывают поставить свечу какому-либо святому, отслужить молебен; вообще иомзи стараются не идти очевидно вразрез с христианскими обрядами.
Отношение к иконе
Икона в их глазах есть скорее олицетворение божества, чем его эмблема или изображение. Один сельский священник, узнав, что чувашин не соблюдает постов, сделал ему выговор. Чрез несколько времени, войдя в избу этого человека, он был удивлён, увидев, что образ, висевший в углу, был обращён лицом к стене, — и когда спросил о том хозяина, тот сознался, что заподозрил Николу в том, что это он передал батьке о его невоздержании, потому что других свидетелей не было, а во избежание новых доносов повернул его глазами к стене.
Торра
Бога (Торра) они представляют в виде пастуха несметного стада; по их убеждению, тому, чья жизнь праведнее на земле, предоставится в будущей счастье пасти большую часть этого стада и владеть им.
Многобожие
Некрещёных чуваш не много; эти исповедуют многобожие с разными подразделениями и окружают свои священные обряды тайной. Высшее божество имеет три лица; есть и второстепенные божества: Азлыро, Кепиро, Тосекисо, Слолегорони, Азрено, Хизимера, Кебе. Жизнь прекращается по их понятиям действием особого духа смерти Чун-Илян или Эфале.
На дворе каждого чуваша есть идол, то есть врытый в землю столб. Столб этот служит изображением божества и пользуется особым уважением. Моления свои они совершают, вне Керемеди, дома по ночам, каждая семья у своего столба, оставляют у него в жертву часть изготовленного кушанья. В это время никто не должен ходить по двору.
Двоеверие
Многие из них ходят в русскую церковь и усердно молятся единому богу. Мы спросили раз одного такого чувашина, отчего он не обратится в христианскую веру; на это он отвечал: «креститься лишняя трата, нет нужды, только бы худа не делать, а мой греха не знал».
Двойная вера крещёных чуваш проглядывает во всех их обрядах и обычаях. В воскресенье они идут в церковь, а пятницу посвящают Керемеди; в этот день они не жнут, не косят на своих полях; не затопляют печи; женщины не моют белья.
Погребальный обряд
При погребении они кладут в могилу покойного лычки, казадык, кусок хлеба, кружку пива, табаку и другие предметы, могущие, по их мнению, пригодиться умершему на том свете. Такой обычай, кроме внимания и заботливости об усопшем, объясняется ещё их боязнью мёртвых, — они спешат задобрить покойника, приговаривая: «теперь у тебя всё есть, лежи смирно и нас не тронь». Едва успеет человек испустить дух, они спешат отвезти его на кладбище, и в случае несогласия священника скорее оставят умершего в церкви, даже на улице, чем у себя в доме.
Перед тем, чтобы отвести крест на могилу, ставят в избе на лавке перину и на неё кладут приготовленный крест, обёрнутый в чистую холстину, и прилепляют к нему столько свечей, сколько было в этом доме до сих пор умерших. Покойник хоронится одетым как следует; хоронят головой к западу. Общее кладбище устраивается в отдалении, как от деревни, так и от Керемеди, и от всех больших дорог. Кладбище называется «Мазар».
Отдав последний долг усопшему по христианскому закону, спешат к Керемедю, и там совершается тризна; при этом принимают непременное участие собаки, которых чуваши держат в большом количестве, называют своими друзьями и стараются доставить этим животным по возможности хорошее житьё. И на поминках люди и собаки усаживаются в кружок и вместе совершают заупокойную трапезу, состоящую из ячменных лепёшек, сыру, баранины и конины, их любимого кушанья.
Память усопшего совершается три раза в году: в среду на страстной неделе, в семик (то есть в среду на седьмой неделе после Пасхи) и 8-го ноября, которое называется «Юбуих». В этот день не только приносят у могилы жертву, но и в головах у покойника ставят деревянные столбы. Выкопав яму, в которую должно поставить столб, всякий находящийся при этой церемонии, бросает в неё по куску мяса и вливает немного браги. Остальную изготовленную жертву едят, пьют и веселятся.
Для погребения ныне чуваши копают могилы, а прежде вколачивали в землю колья, переплетали хворостом, клали труп поверх земли, покрывали ветвями и засыпали землёй; но подле головы вколачивали толстый кол и не вынимали его до тех пор, пока совсем сделают могильный бугор. После этого кол вынимают, а дыру оставляют незасыпанной. Так и ныне хоронят чуваши-язычники.
Брачные обычаи
Намереваясь жениться, чувашин долго высматривает задуманную невесту, чему способствуют вечеринки, нередкие в чувашском быту.
Первый приступ к помолвке полагает иомза, возлагая руки на голову невесты и призывая на неё благословение свыше. Затем начинаются приготовления к свадьбе; родственницы и подруги невесты принимаются снаряжать её шитьём приданого. Наконец за несколько дней до свадьбы наступают празднования, состоящие из питья пива, катанья по окрестным деревням и поездок к родным.
Поют песни; жених с дружкой ходят по избе — и всякий раз, доходя до переднего угла, молятся Керемеди. В переднем углу для этого ставится стол, на который кладётся чёрный хлеб с воткнутой в него лучиной, на которой вешается полотенце.
При благословлении мать невесты садится за стол в переднем углу, а невеста пролезает под столом к матери и целует у ней правую грудь — в ознаменование благодарности ей за то, что она её вскормила.
Катанья делаются обыкновенно в плетёных повозках, крытых сверху белым холстом наподобие нашей коляски; лошади разукрашены разными побрякушками, жених и дружки увешаны лентами, женщины разодеты в свои лучшие наряды. Для большего парада, в каждой плетёнке одна из женщин едет стоя, иногда она же правит лошадьми; монеты на её голове блестят, как золото; грудь, руки унизаны тоже монетами и ожерельями; издалека раздаются звонкие колокольчики, поезд чувашской свадьбы слышен за полверсты.
Обвенчавшись, молодая не едет к своему мужу, а возвращается к родителям, где остаётся несколько дней, до тех пор, пока молодой не приедет её похитить.
В иных местностях муж приезжает за своей новобрачной открыто, официально, в сопровождении многочисленных гостей, и с музыкой, песнями и ликованьями молодую увозят из родительского дома.
Большею же частью похищение молодой жены происходит ночью, часто условившись заранее о дне и часе, хотя все домашние делают вид, что ничего о том не знают. По своей деревне они едут тихо, осторожно, как бы опасаясь, чтобы кто не отнял дорогой добычи, — хотя, в сущности, знают, что ни у кого из близких и тени нет такого покушения; по выезде же из своего селения начинаются громкие песни, музыка на пузыре, инструменте вроде гудка; молодая на лошади, обыкновенно данной ей отцом в приданое, покрытая с ног до головы белым покрывалом; за ней молодой и его свита, приятели; звонкие песни, дикие возгласы, звуки пузыря, всё это вместе невольно приковывает внимание, поражая оригинальностью зрелища.
Положение женщин
В русских деревенских семействах невестка — существо вполне страдательное, общая прислуга, работница на весь дом. В чувашском быту совсем наоборот: молодую хозяйку принимают приветливо, в ней видят надежду семейства, — и большею частью ей предоставляется управление домашнего хозяйства. Женщина вообще высоко стоит в быту чувашей, жена в полном смысле чтится как подруга жизни, как мать; последнее подтверждается даже обычаем называть жену по имени только до рождения первого ребёнка, после чего муж называет её матка. Женщины участвуют во всех семейных делах, разделяют все работы мужчин, жнут, косят, занимаются домашним хозяйством. В степных местах женщины вместе с мужчинами ездят в лес, за 50 вёрст и более.
Уход за младенцами
Чувашки имеют обыкновение брать с собой детей в поле, что, конечно, отчасти замедляет их работы; зато малютки вовремя и надлежащим образом накормлены и не подвергаются ежедневно опасности быть изуродованными на руках четырёхлетней няньки.
Ткани и вышивка
Чувашские холсты отличаются белизной и ровной выделкой. Хорошее, тонкое полотно — предмет восторженного внимания чувашек; лоскуток голландского полотна вызывает их восторженные восклицания и восхищение, как случается иногда с образованным человеком при виде художественной картины.
Вышивки чувашских женщин по простому холсту действительно заслуживают внимания: они шьют с изнанки довольно мелким продолговатым швом, шёлком грубых цветов и выделки, сучёным вместе с бумагой, — и из этого матерьяла выводят правильными затейливыми фигурами пёстрые борты, входящие непременно в состав их туалета, так гладко и ровно, что с первого взгляда их можно принять за тканые. Бисерные шапочки хирок представляют образцы отчётливой, искусственной работы.
Предсказание погоды
Чуваши по некоторым соображениям предугадывают довольно верно перемену погоды, качество предстоящего урожая, среднюю температуру времени года — и в этом пользуются доверием русских земледельцев.
Трудно определить, на чём именно чуваши основывают свои предсказания; по-видимому, на многих данных: зарожденье молодого месяца, сиянье звёзд, полёт грозы, след зайца по свежему снегу, всё имеет в их глазах смысл, из которого они выводят свои заключения.
Жатва
Чуваши — хорошие земледельцы. Особенно замечательна их жатва, до того тщательная, что с первого взгляда на сжатое поле кажется, будто на нём не осталось ни одного колоса; но при этом их работы медленны сравнительно с русскими.
Суеверия
Суеверия и народные предания чуваш облечены в фантастическую форму: например, они убеждены, что по временам происходит ночная пляска лесов, где каждое дерево открешается от корня и пускается в общий шумный пир, по окончании которого всё опять устанавливается по местам и приходит в обыкновенный порядок. Самым простым случаям, самым обыкновенным действиям они придают колорит волшебной сказки.
Мельница в их глазах имеет таинственный смысл, и хотя нередко мельник чувашин живёт на мельнице один-одинёхонек, тем не менее, мысленно населяет её разными фантастическими существами, произведениями его собственного игривого воображения.
Средства от болезней
Чуваши знают употребление многих целительных трав и кореньев, удачно вылечивают от укушения бешеной собаки или змеи, даже от некоторых болезней.
При появлении повальной болезни или скотского падежа, олицетворяя некоторым образом понятие боли, они приписывают её недоброму человеку — и окапывают своё селение небольшой канавой или проводят сохой борозду. Если незнакомый человек забредёт случайно в эту заветную черту, его принимают за недоброжелателя, нападают на него и беспощадно прогоняют бичами.
Ещё доказательство олицетворения идеи болезни у чуваш: когда в доме опасно больной или умерший, они имеют обыкновение уносить из дому в лес и развешивать на дереве одежду больного или покойного, в том убеждении, что болезнь уйдёт от них с этими вещами.
Печальная особенность
Между чуваш существует печальная особенность: это наклонность к самоубийству. За потерянный рубль, за простую ссору, чуваш легкомысленно лишает себя жизни; за нанесённую обиду чуваш грозится, что сделает обидчику лиху беду, то есть прокрадётся в его жилище и там его найдут повесившимся или удавившимся, и действительно даёт такой зарок. При кроткой, нравственной природе чувашина, нет сомнения, что эта ужасная черта исчезнет при дальнейшем развитии этого народа.
Родной язык в церкви
В последнее время некоторые из сельских священников занялись изучением чувашского языка, переведены многие молитвы, часть литургии, которая и совершается иногда на этом языке. Надо видеть, с каким рвением чуваши бегут в церковь, прислушиваются к каждому слову, сделавшемуся понятным для каждого из них. В тех сёлах, где есть школы, из их же детей сформированы домашним образом певчие; бывают порядочные голоса; пение если не совсем стройное, то, по крайней мере, и не вовсе в разлад, в некоторых церквах очень порядочное.
Начальное образование
В одном из здешних сёл школу учредила у себя сестра священника, девушка умная и дельная. Частью пользуясь советами брата, частью собственными стараниями, она занимается с детьми.
Пытливая природа чувашина влечёт его ко всему новому, незнакомому; не понимая вполне пользы учения, он видит в нём удовлетворение своему любопытству — и желание узнать то, что ему неизвестно, развивает в нём охоту к грамотности; по этой же причине и успехи их быстрее. Девочки, находящиеся в помянутой школе, кроме грамоты, занимаются шитьём, вышиванием, вязаньем.
Того замечательнее, что лесные и степные чуваши гордятся, щеголяют грамотностью своих детей.