Мирон хотел прибежать к Насте в тот же самый день, как она прилетела. Но девочка, сославшись на усталость, отказалась от встречи.
Несколько дней была она своя не своя. Не хотела видеть Мирона, не хотела вставать по утрам и, открывая глаза, видеть родной дом. Тоска по Москве съедала юное девичье сердечко.
Глава 1
Но время шло, и тоска эта стала утихать. А потом она получила от Алексея письмо.
"Привет, девочка с Севера" – так начиналось письмо. Лёша подробно рассказывал ей про Дворец советов и Настя перечитала письмо много раз. Она ответила в тот же день, и с того момента между ними началась переписка. Мирону об этом девочка не сообщила.
В течение трёх лет Настя с Лёшей писали друг другу письма. Алексей рассказывал, что учится в институте, описывал забавные случаи со своими однокурсниками и выражал надежду на то, что однажды побывает на Камчатке. Настя же рассказывала о школе, о рыбалке и медведях. И хотя в этих письмах не было и намёка на влюблённость, незримое чувство будто читалось между строк.
И однажды письма попались на глаза Мирону. Ох, какой же закатил он скандал! Парень порывался уничтожить аккуратные листочки, сложенные в конверты, и ему даже удалось кое-какие из них порвать.
- Обманщица! Предательница! Лгунья! – возмущался парень, раскидывая вокруг себя обрывки писем.
Сердце Насти рвалось на части оттого, что дорогие её сердцу послания так безжалостно уничтожаются. Но почему-то на Мирона она не злилась. Напротив, она чувствовала себя виноватой из-за того, что обманывала его.
- Мирон, погоди, в этих письмах нет ничего плохого, - стала объяснять Настя, - мы подружились с твоим двоюродным братом, пока я была в Москве. Мы много гуляли по красивым местам, и теперь…
- Я так и знал! Так и знал! – кричал Мирон. – Я чувствовал, что тебе не надо было никуда летать!
- Не говори так, - покачала головой Настя, - это была прекрасная поездка. Возможно, я больше никогда в жизни не побываю в Москве.
- Ещё бы, конечно, не увидишь! – возмущенно ответил молодой человек. – Вот поженимся, поедем в Мильково, в Усть-Камчатск, Ключи…Даже в Петропавловск поедем, если захочешь. Но ни в какую Москву нечего и нос совать!
С трудом удалось Насте успокоить парня. Она пообещала выбросить все письма. И всё же один конверт с вложенным в него посланием, у неё остался. И у девушки просто не поднималась рука уничтожить его.
- Будешь снова ему писать? – хмуро спросил Мирон.
- Не буду, - покачала головой Настя, вдруг подумав, что лишается в жизни чего-то важного, яркого, волнующего. Того, что украшает её безликую, серую жизнь.
После того случая ребята помирились. От Алексея вскоре пришло письмо, затем ещё и ещё письма. Но ни на одно из них Настя уже не отвечала.
Никто не объяснил ей, что идти на поводу у ревнивого Мирона вовсе не обязательно. Не муж он ей, и даже ещё не жених, так, детские глупости. Вот только вокруг все твердили – жених да невеста, а как этому возразить Настя и не знала. Лишь однажды решилась на разговор с отцом.
- Не хочешь замуж за Мирона? – удивился он. – А за кого ж тогда хочешь?
- Ни за кого, пап, - пожала плечами Настя.
- Странное дело. Он ведь парень-то неплохой, с детства тебя любит. Или, может, видела, как он на других девчат заглядывается?
- Хороший он, пап, очень хороший. И других красавиц не замечает, на меня одну смотрит.
- Так чего ж ты мне голову морочишь? Со свадьбой никто тебя не торопит. Придёт время, сама скажешь.
- Если быть моей воле, то не скажу.
- Не понимаю тебя, дочка! Ты уж растолкуй мне, что у тебя на уме. Мирон, говоришь, хороший, и нравится тебе. Парень он верный. А что с ним, спрашивается не так?
Настя стала со смущением говорить отцу, что воздуха ей не хватает, когда Мирон рядом. Надо ему обо всём знать – что думает она, о чём с кем-то другим, кроме него, говорит. Чуть что – злится.
- Это потому, доченька, что любит он тебя сильно, - произнёс Еремей.
- Знаю, пап, да только такая любовь мне поперёк горла встаёт, - призналась девушка, - я ж раньше другой жизни и не знала. Думалось мне, вот так люди любят, что дышать друг другу не дают. А теперь вижу, что Мирон один такой.
- Да не один, - с грустной усмешкой ответил Еремей, - отец его в своё время тоже житья Машке, невесте своей, не давал. Но когда они поженились, вроде утихомирился.
- Может, и утихомирился, потому что тёте Маше никогда ничего, кроме дома и кур, не нужно было. А взгляни она на другую жизнь, без скандалов бы не обошлось.
- А скажи-ка мне, доченька, какая такая другая жизнь у мужней бабы может быть?
- Да самая обычная. Может, друзья какие, или поехать куда-то. Вот, Москва…
- Ах, вот оно что, Москва значит! Как же не догадался я про столицу, что голову она тебе закружила. Признавайся, дочка, думаешь, что когда-то из Лазо сможешь туда выбраться?
Настя смущённо опустила глаза. Она покраснела, и несколько раз хотела что-то сказать, но слова будто не шли.
- Пап, - прошептала она, - да не о Москве мне мечтается, а от жизни другой. Вот такой, как там, чтоб всё бурлило. Хочется по паркам красивым гулять, уток в пруду кормить! Платье хочу красивое надеть и в кино пойти! А тут мрак беспросветный - огород, хозяйство, учеба.
Еремей покачал головой. Он тяжело вздохнул, не зная, что и ответить дочке.
- Зря ты о таком мечтаешь, - произнёс он, - только сердце себе бередишь. Выбрались разок, и на том спасибо, не будет у нас другой возможности в Москву тебя отправить. Так что верно Мирон мыслит, он парень правильный, в облаках не витает. И ты потвёрже на земле стой.
- Пап, да как же! Я вот школу закончила, уж и курсы поваров прошла, как вы с матушкой надоумили, работаю в столовой, неужели, на этом всё?
- А чего ещё ты надумала?
- В Петропавловск поехать, на медсестру выучиться, разве плохо о таком мечтать? Не хочу я больше поваром работать.
- Я, дочка, неволить не стану, - вздохнул отец, - если так уж душа просит, учись. Хотя по мне, так и поваром быть хорошо.
- Это вы с мамой настояли, я же другой путь для себя выбирала!
Не стал Еремей больше с дочкой говорить. Расстроила она отца своими мечтами, детскими глупостями. И ведь не девчонка уже, а девица на выданье. Ещё чуть, и свадьбу можно будет сыграть. А ежели уедет она в Петропавловск – что за жизнь будет у молодых?
И всё ж кое в чём согласился Еремей с дочкой. Слишком уж Мирон ревнивым и дотошным был. Хотел обо всех мыслях и делах своей возлюбленной знать. Так ведь и самого любимого человека возненавидеть можно, когда он змеёй каждую извилину проникает.
Потому подозвал он будущего зятя да шепнул ему, как невесту расположить к себе можно.
- Книжку прочитай, да с ней обсуди, - говорил Еремей, - скажи, что как деток родите, так на море поедете. И не ревнуй без дела. Не то хуже горькой редьки ты ей надоешь, коли будешь вот так душить её.
- Чего ж мне делать, дядя Еремей?
- Ослабь немного, отпусти…так больше толку будет.
Не по душе был Мирону совет будущего тестя, но решил он ему последовать. Перестал Насте докучать. Собрал волю в кулак, взял в поселковой библиотеке сборник фантастики, почитал и давай девушке вопросы задавать. Мол, что она думает по тому или иному поводу. Та удивилась, сказала, что этих рассказов не знает, но непременно прочитает.
Заговорила Настя, что хочет в город ехать, на медсестру учиться – стиснул он зубы и кивнул. Сказал, что скучать будет, а больше ничего не произнес. А изумлённый взгляд невесты стал ему такой наградой, что Мирон порадовался – всё верно он делает.
Отношения у молодых наладились. А там уж и о скорой свадьбе разговоры пошли.
- Поженимся, и я в город уеду, - предупреждала Настя, - по выходным приезжать буду в Лазо, и то не каждую неделю.
Стиснув зубы, Мирон кивнул. Он был готов пообещать что угодно, но твёрдо решил, что не отпустит любимую учиться.
А накануне свадьбы случилось страшное. В Лазо был страшный пожар, горел трёхэтажный жилой дом. Все мужики в посёлке отправились тушить огонь. В роковой момент Мирон оказался на третьем этаже. Когда языки пламени стали подбираться к нему, он выпрыгнул из окна, и поломал две ноги.
***
- Свадьбу хочу большую, чтобы гостей со всей округи позвать, - упрямо твердил Мирон, лёжа с замотанными ногами.
- Да какие тебе гости, миленький, - вздохнула Настя, - тихонечко поженимся, и дело с концом.
- Нет, отменим свадьбу, позже сыграем, да по пышному, с гостями, - качал головой жених.
В этот спор вступили родители молодых. И Гущины, и Плаксины, в один голос твердили, что отменять свадьбу не нужно.
- Что за жених я, прикованный к кровати? – злился на свою беспомощность Мирон.
- Ты мой будущий муж, - глядя ему в глаза, тихо отвечала Настя, - потому буду о тебе заботиться, лечить. А с гостями успеется погулять. У нас ещё много поводов будет.
- Как же ты ухаживать за мной собралась, если учиться уедешь?
- Да куда ж я поеду! Здесь моё место, рядом с тобой. Да и не отпускают меня из нашей школьной столовой, нет, говорят, лучшего повара.
- Так то верно говорят, Настюшенька! – воскликнул обрадованный Мирон, ощутив невероятное облегчение оттого, что будущая жена не поедет в город. – Такой вкусноты, как твои щи, я сроду не едал.
Молодые поженились. По этому поводу две семьи собрались на ужин и выпили за здоровье молодых. Настя же перебралась в дом Гущиных. Так и началась её замужняя жизнь. Та, в которую ее вели все эти годы родители с обеих сторон.
***
Долго Мирон не мог встать на ноги. Очень уж неудачно "приземлился" он, спрыгнув на землю – поломал кости так, что восстановление заняло год.
- Не жалеешь, что вышла за меня такого? – часто спрашивал больной у жены, что без устали ухаживала за ним и выполняла все врачебные предписания.
- Ни на минуту, - с улыбкой отвечала Настя. Она терпеть не могла, когда муж задавал этот вопрос, но виду не подавала. Она понимала, как тяжело ему быть прикованным к кровати и чувствовала к нему жалость.
- И зачем тебе такой муж? – вздыхал Мирон. – Разве это жизнь, вот так вокруг меня порхать?
- Нам надо ещё немного подождать, - терпеливо отвечала супруга, не показывая своего раздражения, - ты скоро встанешь на ноги, и у нас будет самая обычная, хорошая жизнь.
Время шло, и Мирону, действительно, становилось лучше. Вскоре, он уже мог передвигаться с палочкой, а потом уже свободно ходил без помощи опоры.
Жизнь в доме Гущиных пошла своим чередом. Николай и Мария нарадоваться не могли на невестку – умница, хорошая хозяйка, ещё и мужа как любит. Вон, как ухаживала за ним, когда беда пришла. Сокровище, одним словом.
Сама Настя тоже на судьбу не жаловалась. Если и были у неё когда-то желания и мечты, не связанные с Мироном и родным посёлком, то она о них забыла и старалась не вспоминать.
Супруги были вполне довольны жизнью. Одно огорчало их – Настя всё не могла забеременеть. Первые годы, никто не видел в том большой беды. Но время шло, и Мирон стал с обидой выговаривать жене за отсутствие детей.
В местной больнице никаких признаков нездоровья у Насти не нашли. Она также прошла обследование в больнице областного центра – но и там врачи разводили руками.
Однажды за ужином, Николай сказал, что получил письмо от своей сестры Валентины из Москвы. Настя вдруг почувствовала, как её щёки запылали румянцем.
"Господи, чего это я, сколько уж времени прошло, да и девочкой я несмышленой была, надумала себе тогда всякого", - испуганно подумала она, и повернув голову, вдруг увидела, что муж внимательно наблюдает за выражением её лица.
- Не стану скрывать, я очень огорчён, что у вас нет детей, - начал глава семейства, - знаю, что нет в нашей области таких возможностей, как там, в столице. И больниц там много, и врачей хватает. Так вот написал я своей сестре о вашей беде, и она зовёт Настю к себе.
- Как к себе? – нахмурился Мирон.
- У неё много знакомых, в том числе врачей. Она запишет Настю к хорошему специалисту для полного обследования и лечения, - ответил Николай.
- А где она будет там жить? – глухо спросил Мирон.
- У Вали, - кивнул отец, - они с Лёшкой по-прежнему живут вдвоём. Он уж и отучился, и в армии отслужил, теперь работает главным инженером на каком-то заводе. Молодец парень, но разговор-то не о нём.
Настя боялась поднять глаза. По коже побежала неприятная дрожь, её трясло. И не глядя в сторону мужа, она ощущала его тяжёлый взгляд.
- Нет, я не поеду, - произнесла Настя, стараясь, чтобы её голос звучал естественно.
- Смотри сама, дочка, - покачал головой Николай, - понимаю, что дорога далёкая, может, где и поближе есть хорошая больница. Но сестра позвала, и я счёл своим долгом вам это озвучить.
Позднее, когда супруги остались наедине, было очевидно, что между ними возникло напряжение. Мирон сверлил жену глазами, будто желал, что-то обнаружить в её взгляде.
- Ты поедешь в Москву, - сухо сказал он.
- Нет, - покачала головой жена, - даже не проси.
- А я не прошу, я настаиваю.
- Мирон, я тебя не узнаю. Ты ведь сам когда-то был против того, чтобы я куда-то ездила. Тем более, в Москву.
- Это было давно. Я хочу, чтобы ты поехала. Я уверен в тебе, Настя. И я хочу ребенка! Тем более, ты моя жена, а наши клятвы верности ведь что-то же значат, верно?
- Ну, как знаешь, - пожала плечами она и подняла голову. В своём браке она почему-то постоянно оправдывалась и что-то доказывала. В тот момент Настя поняла, что у неё больше нет на это сил.
***
В ушах у неё стоял гул самолёта, а в голове мысли о том, как она встретится с Алексеем.
"Мы были детьми, - думала она, - почему же я тогда так волнуюсь от предстоящей встречи. Я замужем, и у меня с мужем всё хорошо. И у него, наверное, кто-то есть. Не будет же он всю жизнь ждать глупую девчонку. Девчонку с Севера."
Настя улыбнулась, вспомнив это прозвище.
Как она надеялась, что, встретив Лёшу, поймёт, что совершенно равнодушна к нему. Между ними и раньше не было каких-то запретных чувств, так с чего бы им возникнуть сейчас? И всё же Настя понимала, что обманывает себя.
В аэропорту её встретила тётя Валя. Она немного располнела, но была также приветлива и добра.
- Какой же ты стала красавицей, - тепло обняла она Настю, - поедем скорее домой, я ужин приготовила. А что у тебя там в чемоданах?
- Рыба и икра с Камчатки.
- Дорогие мои, балуете вы меня! Ох, а тяжёлые какие чемоданы. Постой-ка, я Лёшку позову.
- А где он?
- Да в машине он, там с колесом что-то случилось. Чего ты на меня так смотришь? Да, да, Лёша машину купил. Ведущий инженер на заводе, сама понимаешь, без личного авто никак! Ох, а вот и он.
Как увидела Настя Алексея, так и встала, как вкопанная. Он немного изменился, возмужал, а всё ж был тем самым Лёшкой, который водил её по музеям и театрам, писал ей письма и совершил ради неё "подвиг".
- Здорово, Чукча, - весело произнёс Алексей и легко подхватил чемоданы.
- Я не из Чукотки, а из Камчатки! - она рассмеялась, поправив его.
- Точно, забыл! - он лукаво подмигнул. - Пойдем к машине, девочка с Севера.
Алексей шёл впереди, тётя Валя топала за ним и что-то без умолку говорила, а Настя молча следовала рядом. Сердце у неё билось так громко, что казалось, его могли слышать все вокруг.
Машина скользила по столичным дорогам, и Настя с любопытством смотрела в окно. Она поймала себя на странном чувстве – будто приехала домой. И в тот самый момент в зеркале она встретилась взглядом с Алексеем. Ей показалось, будто он прочитал её мысли и кивнул.
***
Приём у врача откладывался на две недели. Тётя Валя записала Настю к хорошему специалисту, который по непредвиденным обстоятельствам уехал из города.
- Не волнуйся, - с улыбкой заверила она девушку, - скучать ты не будешь. У Лёши отпуск, покажет тебе, как изменилась столица.
Насте было очень неловко, и всё ж она была рада вновь окунуться в те далёкие времена, когда они с Алексеем гуляли по прекрасному городу. Как же хорошо им было тогда!
Казалось, время не может обернуться вспять. Да, в прошлое они не вернулись, но настоящее было удивительным и приятным. Они гуляли по паркам, посещали музеи, ездили на метро.
- Ты перестала мне отвечать на письма, - вдруг произнёс Алексей, будто бы ни с того ни с сего.
Настя покраснела и опустила глаза.
- Мой жених…он узнал про эти письма, и я пообещала больше не писать.
- Странно, ведь в этих письмах не было ничего плохого. А про жениха твоего я знал, ты ведь выпалила мне про него, прямо перед посадкой.
Настя засмеялась, и Алексей засмеялся тоже. Они оба вспомнили, как пятнадцатилетняя девчонка рыдала тогда в аэропорту.
- Я тоже думала, что это были письма двух друзей, но скрывала их от Мирона. Наверное, потому что, для меня это была не просто дружба. Я и сама не знаю что.
- И для меня это было нечто большее.
Они оба замолчали. Затем со смущением заулыбались друг другу. Алексей взял руки девушки в свои и сжал их. Настя замерла, но в следующий же миг одёрнула руки.
- Я замужем, - прошептала она, - я замужем.
Алексей кивнул. Удивительно, но даже после этого эпизода между ними не было неловкости. С Лёшей было спокойно и легко. Настя доверилась ему и рассказала о своей жизни. Если молодой человек чему-то и удивлялся, то виду не подавал.
Дни бежали один за другим. Настя с ужасом понимала, что на этот раз возвращение домой будет ещё более болезненным. И однажды во время резко нахлынувшего ливня Алексей накинул ей на плечи свой плащ и прошептал на ухо:
- Чукча, я не отпущу тебя! Просто не отпущу, слышишь?
- Лёша, я замужем.
- Ты разведёшься.
- А что скажет моя семья? Я не могу…
- Можешь! Ты всю жизнь слушала свою семью! И брак тебе этот навязали, я уверен. А теперь послушай себя. Оставайся! Если ты вернёшься, он будет мучить тебя, упрекать за эту встречу со мной, на которой сам же и настоял. Я слышал о его ревности.
Настя расплакалась. И в тот самый день под проливным дождём, она приняла решение, которое сделало её счастливой.
ЭПИЛОГ
Настя осталась в Москве, все вопросы с прежней работой, новым трудоустройством и пропиской в столице, решил Алексей. Из-за этих хлопот ей пришлось снова отложить приём у гинеколога.
Тётя Валя была в недоумении, узнав об отношениях Алексея и Насти. Впрочем, она была рада за своего сына, видя, как он счастлив. Спустя некоторое время, она написала длинное письмо брату с извинениями и надеждой на то, что его сын ещё найдёт свою судьбу.
Родители Насти долго не могли поверить, что их дочь решилась на такой поступок. Они осуждали её и уговаривали одуматься. Еремей всё твердил, что дочка опозорила их перед Гущиными, что ссора у них крупная вышла, что изменница она, раз от мужа загуляла. Прошло несколько лет прежде, чем он сумел простить и смириться с её решением.
Сам Мирон пришёл в бешенство, получив телеграмму от Насти о том, что она разводится с ним, и остаётся в Москве. Он писал ей письма, умолял вернуться и признавал, что часто бывал не прав.
Конечно же, Настя не вернулась. После получения документов о разводе, она вышла замуж за Алексея. Это была самая обычная регистрация брака без свадьбы и гостей. Это требовалось для того, чтобы Настя могла жить, работать и учиться в Москве.
Почти сразу после свадьбы она забеременела. Это было крайне удивительно, ведь никакого лечения она не проходила. Гинеколог Насти, узнав об этом, предположила, что причиной отсутствия детей в первом браке, были проблемы у мужа.
Скорее всего так и было, ведь у Мирона так и не было детей, хотя он женился через несколько лет после развода. А вот у Насти с Алексеем родилось трое детей – две дочки и один сын.
Жили они хорошо, в мире и любви к друг другу. После рождения первого ребёнка Настя всё-таки поступила в медицинское училище и стала медсестрой в городской московской клинике, где проработала всю свою жизнь.
Рассказ основан на реальных событиях. Если вдруг (пишу на будущее), вы прочитали этот рассказ у другого автора, не буду имя его тут называть, чтобы не делать "рекламу", то сравните даты, прежде чем писать мне, что вы его уже читали. В.К уже не стесняется и свежие мои работы выкладывать у себя на канале, переделывая их через программы. Всем добра и хорошего настроения.
Спасибо за прочтение, другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: