Вечный Город был велик и прекрасен. Все мы знаем о величественных акведуках, несущих сотни тонн воды в город, что стоял в сердце империи. О бесконечных дорогах, что пережили падение Рима, античных многоэтажках, которые римляне стали строить ещё до того, как это стало мейнстримом. Ну и, конечно же, о канализации, до которой весь остальной мир дорос только через десять веков.
И вот эта самая римская канализация в глазах наших с тобой современников представляется штукой ничуть не менее величественной, чем Колизей, Ипподром, Храмовый комплекс на Палатинском холме или акведук Пон‑де‑Гар. Из глубины веков они видятся нам как лабиринт тёмных туннелей, что притаились под мостовыми Древнего Рима, что выглядели как причудливая смесь римской архитектуры времён расцвета Империи, современного промышленного размаха и фентезийной эстетики.
Вот только на самом деле большую часть своего существования выглядела Римская канализация совсем не так величественно. Хотя, конечно, во все времена оставалась важнейшей частью Вечного Города. И именно о ней, дурнопахнущей, но необходимой части городской инфраструктуры, названной квиритами Клоакой, мы сегодня с тобой и поговорим.
Большую часть своего существования — со времён расцвета Римской республики до самых последних дней Вечного Города — римская канализация была инфраструктурой гибридной. То есть даже в лучшие времена лишь некоторая её часть была скрыта под землёй. Это были в основном длинные транспортные участки; первичная же часть римской канализации, которая доносила отходы от городских строений до подземных труб, была обычной открытой ливневой канализацией. То есть двумя сточными канавами по обе стороны городской улицы, которую специально делали «горбатой». Весь мусор и отходы, попадавшие на мостовую или просто пешеходную часть улицы (если мы говорим о бедных кварталах, где жители о мостовой даже не мечтали), естественным путём, ну или во время ближайшего дождя, попадали в сточные канавы. После чего текущей дождевой водой увлекались в основные транспортные магистрали, по которым всё это попадало в Тибр.
Но так было не всегда. В самом начале истории Вечного города, когда ещё не был написан Закон «Двенадцати таблиц», никакой канализации в Риме не было вообще. Горожане небольшого в то время полиса дружно загаживали берега реки, на которой он стоял, чем вызывали вспышки болезней и резко уменьшили прирост городского населения. Ситуация, судя по всему, была настолько критической, что в конце V века до Рождества Христова римский правитель решил использовать существующую уже век дренажную систему, чьей задачей было откачивать в Тибр воду из низины между Палатинским и Капитолийским холмами.
Сточные канавы улиц, выходящих к дренажной системе, удлинили, и теперь дожди и естественная гравитация смывали мусор и отходы в большой восьмисотметровый канал, который сбрасывал всё это в городскую реку, окончательно сделав её непригодной для питья. И, конечно же, на этом этапе первая римская канализация выглядела не то чтобы очень внушительно. Мелкие, плохо промываемые дождями сточные канавы несли свои воды вперемешку с отходами мимо горожан и домусов в дренажную систему, получившую к этому времени собственное имя — «Клоака», — и всё это совершенно точно воздух не озонировало.
Так прошёл век. Город рос, и такая несовершенная система перестала справляться с тем безумным количеством отходов, которые уже тогда нагромождал вокруг себя человек. Наклон бывшей дренажной канавы, что достигла к временам расцвета Республики восьми сотен метров, был небольшой. И если для того, чтобы сбрасывать излишки воды из заболоченной низины, этого было достаточно, то справиться со всей дрянью, что стали сбрасывать туда квириты, Клоака уже не могла. Медленно текущая вода, нагоняемая в неё тремя ручьями, откровенно не справлялась со своей задачей, делая жизнь в районах вокруг главного очистительного канала, мягко говоря, не очень простой.
- На улицах Рима ты можешь увидеть собаку плешивую, что бежит от тебя в одну сторону, а в другую — свинью, покрытую грязью. (Гораций)
Ко второму веку до н. э. основной канал удлинили и проложили внутри городской черты так, чтобы он огибал центральные районы и знаковые места вроде здания Сената и прочих мест, где собираются уважаемые люди. Также общий уклон главного дренажного канала увеличили, так же, как и сточных канав, идущих вдоль городских улиц. И жить немедленно стало легче. Но снова ненадолго.
К этому времени Рим вырос настолько, что свободное место внутри его стен стало серьёзнейшим дефицитом. И если раньше можно было, в общем, строить своё жильё подальше от главного городского сброса, то теперь даже земля с видом на Клоаку, которая всё ещё представляла собой огромную, впрочем, уже выложенную камнем канаву шириной три и глубиной четыре метра, стала стоить каких‑то невероятных денег. И именно поэтому было решено всё это безобразие как‑то прикрыть.
Примерно в начале II века до Рождества Христова римские архитекторы предпринимают первые попытки скрыть содержимое канализации от взоров горожан и закрывают Клоаку деревянными мостками и щитами, закреплёнными на деревянных же столбах, вбитых в землю и дно главного канала городской канализации. Впрочем, делалось это только во вторую очередь: для того чтобы облагородить внешний вид города, главной задачей было, конечно, решить транспортную проблему растущего города. На месте огромного отводного канала появилась вполне себе проезжая дорога, которая, по словам Плиния Старшего, была: «Достаточно широкой, чтобы по ней могла проехать повозка, гружённая сеном». И это было, в общем, неплохое решение. Но оно, как водится, имело и обратную сторону.
Деревянные мостки оказались далеко не самым лучшим решением. Во‑первых, они вообще никак не помогали от запаха, издаваемого Клоакой. А во‑вторых, уличная грязь сверху и довольно‑таки химически активная жижа снизу довольно быстро разрушали эту деревянную конструкцию, увеличивая для горожанина вероятность смерти в зловонных глубинах с ничтожной до вполне вероятной. Однако ничего лучшего придумать так и не смогли, поэтому оставили всё как есть.
Также к этому времени стало понятно, что сточные канавы выросшего города снова не справляются с доставкой нечистот из далеко стоящих кварталов, что стали понемногу застраиваться инсулами, и было принято решение о постройке дополнительных отводных каналов, которые должны были наполняться из уличных сточных канав и сбрасывать всё это в Клоаку.
Вечный Город покрылся натуральной сеткой дурнопахнущих канав, которые, конечно, со своей задачей худо‑бедно справлялись, но жить с ними рядом было той ещё мукой. И неизвестно, чем бы всё это, в конце концов, закончилось. Может быть, эпидемией, а может, и ещё чем похуже, но в это же самое время в Риме начал наблюдаться профицит воды. И это изменило всё.
К концу второго века к ударно трудящемуся на обеспечение горожан питьевой водой акведуку Aqua Appia присоединился ещё один — Aqua Anio Vetus. А через несколько лет — ещё два. Поэтому проточной воды в городе стало не просто хватать на самые необходимые нужды. У римлян появилась возможность запасать её в городских цистернах, и понятно, что появление мысли о том, чтобы использовать остатки воды в качестве замены дождям и выбившимся из сил ручьям, что питали Клоаку, стало вопросом времени.
Кстати, начав тратить воду на промывку своей канализационной системы, Рим так вошёл во вкус, больше не смог остановиться. Чем больше становился город, тем больший процент воды уходил на промывку городской канализации. Случались времена, когда треть всей заходящей в город воды в буквальном смысле спускалась в сортир. А мы же помним, что к концу I века до н. э., после постройки одиннадцатого акведука, в Рим заходило около миллиона тонн воды в день?
- Кто ценит изобилие вод в банях, в рыбных бассейнах, домах, садах, городских виллах, декоративных прудах; кто может оценить всё совершенство этих приподнятых дуг водопровода, пробуравленные горы, перекинутые арки акведуков через долины и реки, тот должен признать, что на всей земле не существует ничего более достойного восхищения. (Плиний Старший).
Но пока всё это было лишь отдалённое будущее. Однако даже небольшое количество свободной воды не только сделало город чище, но и позволило архитекторам начать планирование нового Рима, чему, нужно сказать, сильно помогли два немаловажных события. Римские легионы понемногу превращали Вечный Город в центр Средиземноморского региона, превращая армии и земли его врагов в реки серебра и золота, стекающиеся к подножию Палатинского холма. А в самом Риме наконец‑то решили жилищный вопрос, начав строить натуральные многоэтажные человейники, в которых несколько сотен человек жили на, в общем‑то, небольшом клочке земли. То есть в город подвезли деньги и дешёвые рабочие руки.
На самом деле мысль о том, чтобы закрыть главный канализационный сток полноценным кирпичным или каменным сводом, упрятав его таким образом под землю, зрела давно. Ещё в 184 году до Рождества Христова выход из Клоаки в Тибр пытались сделать каменным. Но вечно чего‑то не хватало: денег, которые вечно исчезали непонятно куда, времени, которое можно было провести в более интересной компании, чем каменщики и рабочие, технических возможностей, в конце концов. И вот в тридцатых годах I века всё совпало.
И, собственно, с этого времени начинается знакомая нам история Римской канализации. За два следующих века вся Клоака и большая часть впадающих в неё канализационных каналов была заключена в каменные своды и помещена под землю, освободив таким образом приличное количество земли в городе, пригодной не только для проведения дорог, но и для капитального строительства. Саму Большую Клоаку тоже расширили, увеличив её пропускную способность вдвое. Также были построены насосы для закачивания воды в самые верхние точки римской канализации и специальные цистерны, что заполнялись водопроводной и дождевой водой.
Говорят, что за неполные полтора века на реконструкцию всей этой системы сначала сенаторы, а потом и римские императоры потратили более двадцати четырёх миллионов сестерциев, ну или, если переводить на более или менее привычные нам цифры, более двадцати семи тонн серебра. И вышло всё чудо как хорошо. Ну, по крайней мере, понравилось почти всем.
- Необычайное величие Римской империи проявляется прежде всего в трёх вещах: акведуках, мощёных дорогах и строительстве дренажных систем. (Дионисий Галикарнасский)
Времена первых императоров Рим встретил, нужно сказать, во всей красе. В прошлое ушли огромные вонючие каналы. Ну, почти все. Конечно же, остались сточные канавы вдоль дорог как первичное средство сбора отходов, мусора и стоков из общественных туалетов. И они, нужно признаться, воздух не озонировали. Но в центральных кварталах водой из городских резервуаров промывали даже их. На окраинах же, особенно в неблагополучных районах вроде Субуры, такой ерундой никто не заморачивался. Там всё было в порядке не только с канавами: даже отводящие каналы до самого IV века оставались в своём первозданно открытом виде. Ну а почему бы нет? Никто же не жалуется. Значит, всем всё нравится.
Вообще во времена поздней республики и первых императоров главной проблемой римской канализации, особенно в бедных районах, снова стала нехватка воды. И самый внимательный читатель воскликнет: «Но погоди, автор, ты же сам только что писал о миллионе тонн воды в сутки, что приносили акведуки в Древний Рим?» Всё верно, но и этого миллиона не хватало, особенно когда население города перевалило за полмиллиона человек.
С водой в Вечном городе в эти времена царило полное безобразие. Её воровали, перепродавали, пускали налево. Никого не удивляло, когда продавалось, например, разрешение на использование воды, предназначенной для очистки канализации, неизвестным людям из ткацких мастерских, что стояли в соседнем районе. И если в центральных районах за такую самодеятельность можно было поиметь кучу неприятностей, то окраины Рима, застроенные дешёвыми инсулами, были властям не то чтобы очень интересны.
В общем, даже в самые лучшие свои годы Римская канализация была совсем не такой величественной и совершенной, как кажется нашим с тобой современникам, посмотревшим отличные сериалы о Вечном городе. Во все года и при правлении всех императоров по обочинам городских улиц струилась более или менее зловонная вода, смывающая нечистоты и мусор. И с современной точки зрения это было, конечно, ужасно. Но… Тут, как говорится, с чем сравнивать.
Даже самые просвещённые державы, наследовавшие великому Александру Завоевателю, на пике своего могущества не создали ничего подобного Великой Клоаке и её дурнопахнущим притокам. Ни Египет, ни государство Селевкидов, ни Карфаген, ни даже царство Понт, где все очень серьёзно относились к вопросам удобства и комфорта жизни. Да что там говорить: что‑то подобное открытым римским сточным каналам в средневековой Европе появилось только в XII веке.
И вот тут необходимо понять, что вся эта не то чтобы очень удобная с точки зрения современного человека конструкция для какого‑нибудь варвара или даже италика, впервые увидевшего античный мегаполис, казалась настоящим чудом. И ещё одним поводом, наряду с действующим водопроводом, системой уличного питания, Колизеем и работой, которую всегда можно было найти в большом городе, остаться в городе, что стоял в самом центре Ойкумены.
Просуществовала в своём лучшем виде римская канализация до самого V века. К тому времени общий упадок и неспокойные варвары, привыкшие уже считать Европу своей новой родиной, катастрофически понизили уровень компетенции римских инженеров и архитекторов. И это привело к тому, что во всей Империи стало не очень просто найти нормального специалиста, способного не только построить, но хотя бы поддержать работоспособность циклопических имперских построек.
Первыми вышли из строя акведуки. Следом за ними посыпалось сельское хозяйство, мастерские и, конечно, канализация, зависевшая от поставок воды в город как ничто другое. Дольше всех продержались римские дороги, но в конце концов и они стали лишь памятником древней цивилизации. Впрочем, разговор сегодня не про них. Большая Клоака, появившаяся в V веке, через десять веков своего существования исчезла, превратившись в бледную тень самой себя. И этого, в общем, никто не заметил. Призраку Вечного Города и его сократившемуся в десять раз населению было не до этого. Их занимали совсем другие вопросы.
А на этом всё. О Большой Клоаке Древнего Рима мне вам больше нечего рассказать.
#история
#античность
#древний_рим
#древний рим
#мировая_история