Коммунистов Сталин не любил и никакой левой идеей не болел. В отличие, например, от Ленина или Троцкого, которые марксизмом недолгое время реально увлекались. О сталинском равнодушии к большевистскому словоблудию говорит амплитуда колебаний линии партии. И его персональный религиозный культ, спасший многих начётчиков от идеологических оверштагов. Многие нео-советские выставляют Сталина не коммунистом, а просто качественным администратором, эдаким справедливым патриархом 99 уровня, который боролся за равенство для простого народа, истребляя зарвавшуюся большевистскую номенклатуру и примкнувший к ним воровской советский менеджмент.
Более нейтральная позиция заявляет, что сталинская группировка не любила только чужих коммунистов. То есть тех, которые им не хотели подчиняться. Сначала своих родимых, а потом и всех подряд. Тут, как говорится, теплее, но остаётся много неясностей. Например, откуда взялись чужие, и как они смели не подчиняться, особенно после ВМВ, когда подчинить их можно было шутя. (Ну, так кажется, по мотивам венгерских и чешских событий.)
Здесь я как-то рассказывал об упорной поддержке Сталиным Чан Кайши, даже когда шло финальное наступление маоистов на позиции Гоминьдана. А здесь, как до этого, в 1944, он сдал на расправу кровавому английскому монархизму греческих коммунистических партизан, боровшихся с нацистами. Вскоре после войны он быстро поссорился с Тито и половиной зависимых восточноевропейских сатрапов первого призыва. На Пражское кладбище легла целая плеяда бригада чехословацких товарищей.
Скажут, что группировку Сталина интересовала не идеология, а власть как таковая, на 1/6 части суши. Это ещё теплее. Однако и проклятые вопросы никуда не деваются. Что мешало распространить власть под эгидой неплохо сработавшей дома идеологии коммунизма ещё, скажем, на 2/6? Ведь политические авантюристы в ворота Кремля барабанили не переставая. Но нет – с распростёртыми объятиями не принимали никого, – ни с востока, ни с запада. Делегации близ, при дверях ждали месяцами, а высочайшие самозванцы – и годами. Югославскую делегацию во время войны мариновали в Москве, Ким Ир Сена до войны – в Хабаровске, Мао – после неё в Сибайпо (а это где?) "В очередь, с....ы дети, в очередь!" Чего так?
А того. Не только члены Политбюро, но и бугры Коминтерна типа Димитрова и Куусинена были в недоумении, откуда берутся коммунисты планеты. Особенно приписываемые им. Где тот волшебный фонтан, бьющий на четыре стороны света? Догадываться постфактум могли, но расписания инкарнаций у них не было. И уж тем более – относился к потусторонним коммунистам с громадным подозрением Сталин.
А взяться этим коммунистам было реально неоткуда. Если считать СССР владельцем и спонсором Коминтерна.
Вот, например, интересна реакция корейских коммунистов-партизан, когда им в конце 1940 предложили вступить для совместных действий в ряды Красной армии. Они наотрез отказались, настаивая на сохранении «принципа самостоятельного характера революции в каждой стране».
А что это за принцип такой, и чьих он будет?
Ситуация в сентябре 1940 была аховой. СССР конфликтовал с Японией и её протекторатом Манчжоу-Го, напрямую или прокладку МНР. Бои на Халхин-Голе завершились для СССР успешно, но между пактами с Германией и с Японией страна эта считалась потенциальным противником номер один. Тем более, что успехи её в Китае/Манчжурии были грандиозны, а китайцы и корейцы в формате армий и партизан разгромлены. Дальневосточные лесные камрады Советскому Союзу были для борьбы с Японией полезны, но СССР только что вышибленным боевикам был, очевидно, на порядок нужнее.
Но это очевидно нам.
А представьте теперь, что намедни разгромленные шариковы окуклились в районе Посьета и едва откарантиненные от вшей (это буквально) строят из себя начальников подотдела очистки. Им предлагают Дело («присоединяйтесь, барон»), а они: не надо нам вас, сами пойдём и сами всё возьмём.
Только так – не бывает.
Бывает в другой формулировке: «Сами предложат и сами всё дадут». В конечном счёте, что бы вы думали? – от мессира сгустился регент из Коминтерна – и всё дал. Деньги, оружие, власть – и незалежность, одну из двух, так грамотно потом использованных в Корейской возне резне войне.
Но когда дошло до войны, СССР, как государство, от масштабной помощи коммунистическим братьям из КНР и КНДР уклонился. Мао и Ким посчитали себя преданными.
Но откуда взялся Ким Ир Сен? А его отец был христианским протестантом и антикоммунистом, убитым коммунистами. То есть Киму-Иру на коммунизм было не просто начхать, как Сталину, а он должен был его люто ненавидеть. Отец Ким Ир Сена учился в американской школе (спецшкольник) и незадолго до вступления США в ПМВ стал одним из учредителей Корейской Национальной Ассоциации, пхеньянского спин-оффа гавайской конторы, основанной за пару месяцев до ПМВ. Организейшн проектировалась в противовес жиреющей Японии – и неважно – союзник она или враг. Жену, то есть, мать Ким Ир Сена ему тоже подобрали американские миссионеры (зять одного из них потом не раз брал интервью у Ким Ир Сена). Так что нынешние тёрки американцев и северокорейцев можно описать, как «милые бранятся – только тешатся».
Ну, дальше.
То есть, перед как бы коммунистическим интернационалистом Сталиным как бы коммунистический националист Ким закинул ногу за ногу, достал бумажку: «Г-хрм... А ты попляши». При этом Сталин-то прекрасно помнил, как именно большевистскую власть в России утверждали двунадесятью языками, включая тех же корейцев. И отлично знал, что никак, кроме силы штыков, прийти к власти невозможно. Для того, собственно, Красная армия и готовилась. Лидеры Коминтерна знали это тоже и иллюзий насчёт трудящихся не строили после проваленного путча в Германии 1923 года. (Но как они ошибались...)
Мы помним, конечно, что когда Гитлер просил Франко пропустить его войска в британский Гибралтар, тот отказал под предлогом, что испанцы обязаны вернуть скалу сами. Но всё же франкисты свою войну к тому моменту выиграли, и удобно сидели у себя дома на полном довольствии. А тут – ноунейм пораженцев с сомнительной военной репутацией, только что, на территории СССР, познакомившийся со своими будущими соратниками (то есть, весьма и весьма будущими членами политбюро и правительства), выдвигает условия космического масштаба и космической же глупости. Сказать, что – странно – не получается. Ситуация какая-то превращённая, за гранью Кафки: не пёс, а таракан поднялся с лапок вождём, вынул доклад: «Г-хрм... Товарищи! Кадриль Весёлых Раков...» Однако всё встанет на места, если предположить, что процесс протекает в Зазеркалье.
То есть, Сталин, Мао, Тито, даже Ким и Ходжа (и пр. и др.) управлялись параллельно и были равными участниками кадрили международной ультралевой группировки (хотя, некоторые, конечно, равнее). Сталинские эти неравенства вычисляли всякий раз если и не вдруг, то довольно быстро, – после чего интерес к клиентеле пропадал. Ходоки требовали денег и оружия. Зачем? А затем, что доброе слово и пистолет действуют вернее одного лишь слова. А в Восточной Азии этим способом решили большинство региональных дел. Единый и Неделимый Китай продвигал твердолобый белогвардеец Чан. Позабыв о судьбе тех самых стоявших за Единую и Неделимую Россию белогвардейцев и о том, как Туз склеил грелку СССР из лоскутов бывшей Империи под эгидой большевиков, только что правивших московским Кремлём.
Точно то же произошло и в Китае. Коммунистам Мао поштучно прикупали разномастных провинциальных вождей, а потом собрали в колоду – мечту Чана – Единый и Неделимый Китай, но под руководством проанглийской КПК, а не проамериканского Гоминьдана.
И Коминтерн-Коминформ деньги и оружие из СССР на эти дела исправно высасывал. У Сталина это вызывало идиосинкразию.
И дело не в том, что ему было жаль русские деньги, а в том, что ими пичкали будущих ренегатов и конкурентов. Один сочинил, понимаешь, маоизм, другой чучхе, третий – титоизм не присоединился ни к кому, при этом к нему по щучьему велению присоединилась, блин, Индия! А нам, вынесшим на себе осаду Царицына и оборону Сталинграда?! Не то что махины Китая – Албании не досталось. Сначала было отдали Сталину в личную унию, а потом не побрезговали прибрать к своим рукам даже ничтожного Ходжу – и мелкий скот даёт навоз. А чего бы не выделить СССРу постоянный выход на Адриатику? Временный-то уж был...
Осталась разве что Восточная Европа, отписанная на Мальте совестливыми американцами. Да и то, СССР обнаружил вскоре охвостье ухмылки чеширского кота, после того, как свои доли там ловко умыкнули англичане. (Прикатил босс, забрал своё. Думаю, примерно так же недавно англичане стали забирать своё у «российских» зиц-банкиров и сырьевых эрзац-королей. Просто поставили в известность. И – о чудо! – никаких Высоких судов не последовало.)
В Югославии англичане появились на год раньше советских, в мае 1943, в формате военных миссий при штабах партизан Тито и Михайловича. (Через полгода высадились там и сям и американцы.) А до того, в 1942, Лондон просил Москву дать указание своим коммунистам встать в подчинение генералу четников, признававшему лондонское правительство во главе с королём инфантом Петром, не замешанным в английский заговор, втянувший в кровопролитную войну Югославию и СССР. Но никакого сообщения с Тито, кроме неустойчивого радиообмена через тот же офис Коминтерна, у советского правительства не было. И то – по большей части в один конец. «Слушали – постановили» тут не проходило. С чего вдруг слушаться?..
В начале 1944 в Москву прилетела от Тито делегация функционеров-партизан. Для Сталина она была чемоданом без ручки, и он откровенно не знал, что с ней делать, а потом долго и нудно наставлял их не устраивать социальной революции: с фашистами боритесь, а дальше – ни-ни. И объяснялось это без прикрас необходимостью учитывать британские царские интересы. Было это, на минуточку, за полгода до официального тайного разделения Югославии в пополаме.
От югославских Лебедь-Рак-и-Щука у сталинских дипломатов возник устойчивый когнитивный диссонанс. С одной стороны, четники генерала Михайловича были великосербскими националистами, что давало бонус во время войны, и вдобавок поддерживались англичанами. С другой выступал интернационалист и коммунист хорват Иосип Броз, что могло дать бонус на послевоенье, – и тоже с некоторых пор поддерживался англичанами. Вдобавок, они союзили и воевали между собой одновременно. И Сталин предпочёл настаивать повременить с объявлением о смене строя монархистов и капиталистов на республиканских социалистов. Хотя самопровозглашённый ленинец и свидетель 10/17 точно знал, что именно во время мировой войны это и надо делать. Так что пришлось в ожидании решения лондонского суда плясать Кадриль Весёлых Раков.
Историки на голубом глазу сообщают, что первое знакомство Сталина и Тито прошло в обстановке братской сердечности и глубокой секретности в сентябре 1944, и что даже Черчилль, прилетевший спустя месяц делить Юго-Восточную Европу о нём не знал.
Но... (тут надо щёлкнуть пальцами с досады на английскую историографию).
Ведь сам Тито несколько лет воспитывался в Коминтерне, под боком у Сталина, более того, не рядовым партайгеноссе, а партийным генералом: по возвращению на родину в декабре 1937, сразу возглавил КПЮ.
Приходится признать, что иллюзия своих в доску коммунистов создавалась агентами Коминтерна типа того же Тито. Вроде бы предыдущего главу КПЮ, обершпиона Милана Горкича (он имел бесстрашную наглость быть постпредом Коминтерна в КП Великобритании, то есть, даже не скрывался) сталинские шлёпнули в рамках фиктивной борьбы с троцкизмом. А свой Тито был посажен на кассу. Только свой ли, – если Сталин с главой вроде бы подчинённой партии не удосужился встретиться даже после начала ВМВ, хотя Тито приезжал в новом ранге в СССР не раз? Советских глав обкомов и наркоматов, поэтов и артистов – стопятьсот раз, а вождя потенциальной правящей партии громадного европейского региона, за который бились веками шесть великих держав – ни разу.
Послевоенная конституция Югославии установила федерализм советского типа. Утверждается, что Тито скопипастил его у наркомнаца Сталина. Всё бы ничего, но обе федерации распались одновременно и по одному сценарию. Нео-советские говорят, что Горбачёв и Ельцин – предатели, но что насчёт чехарды югославских камрадов? Однако если предположить, что оба странных федерализма имели один корень дуба и были запрограммированы на возможность распада по щелчку изначально – все противоречия исчезают.
Строил ли Сталин иллюзии относительно хозяев социализма? Конечно нет.
В какой-то момент Тито сказал, что в социализме существуют новые явления и что социализм проявляет себя сейчас по-иному, чем прежде, на что Сталин заявил:
— Сегодня социализм возможен и при английской монархии. Революция нужна теперь не повсюду. Тут недавно у меня была делегация британских лейбористов и мы говорили как раз об этом. Да, есть много нового. Да, даже и при английском короле возможен социализм.
Продолжу и про другие кейсы, если будет спрос.
По теме: Король-коммунист
По теме: Почему не жаль Югославию
По теме: Корейская незалежность
По теме: Наш дружбан Китай