Прошлой осенью я публиковал серию статей, одной из тем которой являлся разбор вопроса, что самолёт Водопьянова 21 мая 1937 года Северный полюс не пролетал, он сильно отклонился в сторону, и сел в 65 км от планируемой цели. Серия, однако, осталась незаконченной – тогда меня отвлекли дела. Но есть пункты, что хотелось бы зафиксировать, поэтому возвращаюсь к теме.
Нет никак сомнений, что первые в мире люди, оказавшиеся на твёрдой поверхности в непосредственной близости от Северного полюса – это экипаж самолёта «самолет «Н-172», под руководством Анатолия Дмитриевича Алексеева. Посадку они совершили 26 мая 1937 года. Остается только вопрос, на каком удалении от полюса они оказались? Ответ будет дан в конце этой статьи, а пока рассмотрим историю.
Официальная версия, придуманная О.Ю. Шмидтом гласила следующее: 21 мая 1937 года самолёт Водопьянова вышел точно на полюс, но потом в поисках места посадки он «несколько отдалился». От своего лица Шмидт координаты места посадки никогда прямо не сообщал, лишь уверял всех, что знал их точно. Впрочем, он их действительно знал, только говорить не хотел. Вместо этого Отто Юльевич насочинял множество противоречивых версий, обнародовал кучу косвенных расстояний, отложенных от неизвестных точек…. Но продолжим каноническое описание: 26 мая к флагманскому самолёту, организовавшему передовой лагерь, вылетело три остальных самолёта экспедиции. Первым командовал Василий Молоков, вторым Анатолий Алексеев, третьим Илья Мазурук. Согласно плану, три самолёта, следуя одной колонной, должны были долететь до полюса, точно определить точку схождения меридианов, повернуть на ней на долготу лагеря, спуститься по ней и найти коллег. Колонны, однако, не получилось, самолёты разбрелись, каждому экипажу пришлось решать навигационную задачу самостоятельно.
По оценке Шмидта: «Молоков проделал этот маневр блестяще, Алексеев — в пределах допустимой неточности». Ну а экипаж Мазурука ошибся сильнее, улетел несколько в сторону. Про последний вспоминать больше не будем, тем более что в какой-то степени это правда. Про самолет же Алексеева Шмидт утверждал следующее: “Они точно нашли полюс, но потом, во время поворота сбились, и сели на лёд, чтобы определиться". И по странному стечению обстоятельств попали в ту же точку пространства, где пять дней назад находится Водопьянов. Вот прям буквально:
«Первоначально Алексеев сел за полюсом — почти в том же месте, где сели мы 21 мая и откуда нас отнесло дрейфом».
Это Шмидт писал 28 мая 1937 года. Как я уже указывал выше, координаты посадки Водопьянова Отто Юльевич до этого ни разу не сообщал. Впрочем, он и потом этого не делал. Да и про Алексеева Шмидт тоже пишет без координат. Но вместо него пробел заполнил его заместитель, курировавший полярную авиацию, Марк Иванович Шевелев, днем раньше, 27 мая:
«Северный полюс. 13 часов. Алексеев сел в месте, где зимовка находилось третьего дня — широта 89 градусов 50 минут, долгота западная 58 градусов 30 минут».
Те же самые значения попали в известную книгу профессора В. Ю. Визе «Моря советской Арктики»: «Алексеев снизился на лед в широте 89°50' N и долготе 58°30' W».
А из этого труда они разошлись по справочникам. По приведенным координатам расстояние от полюса составляет 18.5 км. А всего лишь месяц спустя, 24 июня, Отто Юльевич написал в “Правде” так:
«Наконец, для любителей наглядности, которым дорога самая точка полюса, а не Центральный полярный бассейн, могу сообщить, что летчик Алексеев сел у самого полюса, на расстоянии не более семи километров от него, т. е. человек, стоящий на льду у самолета «Н-172», видел конец земной оси в непосредственной близости».
Каким образом 18 км превратились в 7 км, руководитель экспедиции уточнять не стал. А если вспомним, что Водопьянов произвел посадку в 65 км от полюса, то вопрос запутывается еще больше. И это лишь беглый разбор канонической истории от Шмидта, базирующийся на его “честных” высказывания, произведенных течении всего-то одного календарного месяца. Но я приступил к статье не для того, чтобы в очередной раз половить Шмидта на противоречиях. Мой вопрос – на каком расстоянии от полюса оказался самолёт Алексеева на самом деле?
В реальности же происходило вот что: 21 мая самолёт Водопьянова потерял ориентировку и пролетел мимо полюса. Отклонение, составившее те самые 65 км, превышало любые обоснованные погрешности, и покорением вершины планеты считаться никак не могло. Шмидт принялся решать разнонаправленные задачи. Ему требовалось:
- скрыть промах первой машины
- успешно завершить выгрузку дрейфующей станции Папанина, для чего принять три самолёта
- всё таки достичь полюса хоть частью экспедиции.
Закрывать пункты он принялся по шагам. В первый же день он отрапортовал правительству и миру, что на полюсе самолёт Водопьянова таки сел. С погрешностью 20 км. Потом он стал рассказывать о скоростном дрейфе и тянуть время, на чем выиграл несколько дней. Затем приказал вылетать остальным бортам экспедиции. Как я упоминал, все три самолёта 26 мая летели порознь, с большим отрывом друг от друга и без взаимной радиосвязи. Самолёт “Н-171” под командой Молокова, прошел над полюсом, повернул на нужный угол, достиг и благополучно опустился в лагере Папанина. Вместе с Молоковым прибыл и Шевелев, на льдине в тот момент оказалось всё руководство экспедиции, но главным образом Шмидт с Шевелевым. Они тут же доложили на остров Рудольфа, служивший ретранслятором, о прибытии на льдину второго самолёта, и поинтересовались, что с остальными.
Самолёт “Н-172” под управлением Алексеева отставал от флагманского на 40 минут. Как раз в этот момент экипаж сообщал на остров Рудольфа о своем прохождении полюса. Шмидт с Шевелевым сориентировались быстро и решили мигом закрыть третий пункт. Шевелев ПРИКАЗАЛ Алексееву немедленно садиться, буквально, где находится. Передача шла через остров Рудольфа, поэтому ушло несколько минут. Анатолий Дмитриевич, как только получил, тут же выполнил приказ. Никакой потери ориентировки у него не было.
Рассказы Шмидта, что Алексееву нужно было уточнить свое положение, чтобы найти льдину Папанина, ни имели никакого отношения к действительности. На самолёте “Н-172” имелся радиокомпас и он наводился на рацию Молокова. Связи между бортами не было, но привод осуществлялся. Алексееву уже не нужно было точно знать ни чьи координаты, ни свои, ни папанинские, он бы легко нашел лагерь по радиокомпасу. Все трудности навигации остались уже позади.
Итак, экипаж Алексеева и произвел посадку возле полюса. Отчасти по стечению обстоятельств, но и нельзя сказать, что случайно. Саму точку схождения меридианов штурман Н. Жуков определил точно, и последующие маневры летчики произвели правильные. И в круг радиусом 20 км, которые Шмидт определил как полюс с учетом погрешности, они попали.
Первые люди планеты, вступившие на северный полюс, это они – экипаж самолета “Н-172”. Учитывая, что Роберт Пири на полюсе точно не был, а посещение Фредерика Кука недостоверно, то они абсолютные рекордсмены. И дата события – 26 мая 1937 года. Амундсен и Молоков пролетели над полюсом по воздуху и поверхности не коснулись.
Однако Шмидт велел считать, что команда Алексеева только повторила результат Водопьянова, что являлось заведомой неправдой, и о чем несомненно знали все члены экспедиции, на всех самолётах, общим количеством не менее 40 человек.
Но является ли названная точка: « широта 89°50' N и долгота 58°30' W » - достоверной?
И почему месяц спустя Шмидт писал про 7 км удаления, а не 18 км?
Единственные люди в мире, кто точно знал место приземления “Н-172” – это штурман Николай Жуков, и его командир Анатолий Алексеев, поскольку он тоже имел квалификацию штурмана и свои географические координаты вычислять умел. Измерения в воздухе неизбежно приводили к большим погрешностям, и только оказавшись на твердой поверхности можно было определиться более достоверно, а повторив измерения спустя 3 часа, можно узнать свое место с точностью до 1 км.
Над полюсом самолет пролетел в 6-35 утра, около 7 часов летчики могли провести первые замеры со льда, и начиная с 10 утра выполнить повторные вычисления. И с этого момента знать свое положение точно. И наверняка их записи где-то хранятся, в каком-нибудь архиве. Пытливый исследователь может найти их и проверить. Но я уверен, что указанные выше координаты, - это не то, что они измерили. Почему? Дело в том, что сами Алексеев и Жуков вот эти координаты никогда не называли. Их обнародовал Марк Шевелев в газете “Правда”, откуда они попали в книгу В. Визе.
Но Алексеев и Жуков координаты своего приземления все-таки публиковали! Ровно год спустя после событий, в ведомственном журнале “Советская Арктика”, в № 5 за 1938 год. И они несколько другие:
Указанные ими цифры - 89°53' северной широты и 47° 00' западной долготы.
И скорее всего, подлинные именно они. Первое, что бросается в глаза – их точка на 3 угловых минуты ближе к полюсу. Удаление от него – 13 км.
Долгота тоже представляет интерес. Лагерь Папанина в то утро находился на меридиане 48° з.д. У Алексеева 47°. Расстояние между двумя соседними меридианами на этой широте 323 метра. Практически это одно и то же, ничтожное расхождение при полете. Как интересно “потерял ориентировку” Жуков, что в результате они сели на ровном курсе.
Неизвестно, знал ли Шевелев реальную точку приземления Алексеева, когда в 13 часов 26 мая передавал “их” координаты в Москву? Но выглядит это так, что цифры им просто нарисовали, широту поставили в соответствии с утверждениями Шмидта, что это “в том же месте, где сели мы 21 мая и откуда нас отнесло дрейфом”, а долготу просто изменили случайным образом, чтобы вроде и не очень далеко, но и не бросалось в глаза. При этом Шевелев поставил долготу с точностью до 30´ что заведомо превышает погрешность измерения и не имеет никакого смысла. И в своей телеграмме Шевелев почти дословно вторил Шмидту:
“Алексеев сел в месте, где зимовка находилось третьего дня”.
Я предполагаю, что истинный автор этих цифр и утверждений Отто Юльевич Шмидт.
Переходим к выводам. Первые люди на Северном полюсе: Командир команды Анатолий Дмитриевич Алексеев, второй пилот - Яков Давидович Мошковский, штурман-радист - Николай Михайлович Жуков, первый механик - Константин Николаевич Сугробов, механики - Владимир Григорьевич Гинкин и Иван Дмитриевич Шмандин. И еще пассажир – корреспондент «Известий» Эзра Самойлович Виленский.
Время события: 26 мая 1937 года, чуть ранее 7 утра.
Это бесспорно, а следующие данные высоковероятны:
Удаление от полюса 13 км.
Координаты 89°53' с.ш. и 47° 00' з.д.
Все статьи цикла:
1. Академик О. Ю. Шмитд и мои проблемы с научной этикой
2. Насколько кощунственно обсуждать ложный рапорт О.Ю. Шмидта
3. В какое время прибыл на полюс самолет М. Водопьянова
4. Самолет над полюсом не пролетал
5. Как Водопьянов Амундсена поправлял
6. Когда создали "теорию Амундсена", и как её немедленно опровергли
Ну и рекомендую свою книгу «Спасти Леваневского. Грандиозная поисковая операция в Арктике»