Пушки, появившиеся на полях сражений Европы в XIV веке, чрезвычайно быстро преобразили военные традиции Средневековья, и в первую очередь, конечно, изменили правила осады. И пусть было это новое оружие огромно, подобно заморскому зверю элефанту, тяжело, точно смертный грех, ненадёжно, подобно слову маркитантки, — но все эти недостатки меркли сразу после того, как ты видел иго эффективность. Всё, кроме одного — его непомерной стоимости.
Даже одно орудие в XIV веке стоило каких‑то совершенно непомерных денег. Огромные стволы сваривали из полос стали высшего качества. Причём уходило этой стали, даже на сравнительно небольшую серпентину, пару десятков килограмм. После чего их стягивали стальными же обручами, формировали пороховую камеру, рассчитывали место будущего запального отверстия, калибровали, полировали. Всё это занимало безумное количество времени и не способствовало уменьшению стоимость этой великолепной огнестрельной дряни ни на один денье.
Но короли, распробовав прелести артиллерийской осады, платили за новомодные, воняющие самим пеклом осадные жерла, не скупясь. И герцоги платили. И даже некоторые, самые богатые графы. Ну а что прикажете делать тем, у кого нет лишних денег, а пушка, хотя бы одна, нужна позарез? Например, для того, чтобы взять замок. Или отстоять его. Должен же быть какой‑то выход для бедного, но честного дворянина? Ну, конечно же, да. Любой граф, виконт и даже барон, в чьем денежном сундуке серебра было так мало, что оно едва ли закрывало его днище на полдюйма, мог позволить себе настоящую пороховую пушку. Правда, деревянную.
Да, дорогой читатель, не успела еще пороховая артиллерия заявить о себе в полный рост, а в оружейных и артиллерийских мастерских уже начался процесс удешевления, упрощения и оптимизации. Очень быстро стало понятно, что качество металла можно заменить количеством. Например, для ковки ствола можно использовать не лучшую сталь, но зато сделать этот ствол в два, а то и в три раза толще! Вы говорите, — оружие станет совершенно неподъёмным? Да полно вам, а зачем вам тогда телеги, волы и пехотное ополчение? Ничего, перевезут, не переломятся. А если кто переломится, так что значат жизни полудюжины пехотинцев в сравнении с тем, что пушка теперь стоит втрое дешевле?
Ну, конечно же, на оптимизации качества материала ствола никто останавливаться не собирался. Для того чтобы получить сравнительно недорогую пушку, стреляющую большими тяжелыми ядрами и не взрывающуюся при каждом втором выстреле, оружейники и военачальники шли на множество хитростей. Уменьшали длину стволов, пытались заменить сталь чугуном, но самым радикальным методом стало, конечно, производство деревянных орудий большого калибра.
Кто додумался до этой неочевидной идеи, не совсем понятно, однако уже в конце XIV века мы видим первые образцы деревянных пушек, которые французское и немецкое дворянство использует во время осад замков, шато и крепостей.
Чисто технически такое орудие представляло собой дубовый или ясеневый комель максимально возможной толщины, в который после высверливания канала ствола вставляется и закреплялся относительно тонкий стальной стволик, калибром от восьмидесяти до ста двадцати миллиметров. После чего этот самый деревянный комель укреплялся железными обручами по всей длине, в нем сверлился огнепровод, через который предполагалось воспламенить пороховой заряд длинным раскаленным металлическим прутом, и на этом все. Деревянная пушка была готова к бою.
Подобные орудия, как и их полноценные собраться, устанавливались обычно на деревоземляной лафет и использовались практически исключительно при осадах замка. Ну, просто потому, что разместить такую пушку на поле сражения, а тем более развернуть его и прицелиться в наступающую пехоту было дело крайне небыстрым. Эта самая пехота, с огромной вероятностью, успела бы неспешно дойти до пушки и ее расчета и сделать с ним что‑то чрезвычайно нехорошее.
Кстати, в отличие от нормального орудия, подобные композитные эрзацпушки заряжались меньшим зарядом пороха, а значит, и так невеликая дальность и отвратительная точность, присущая ранней пороховой артиллерии, чувствовалась тут значительно больше. А это значило, что к стенам или к воротам замка их требовалось ставить заметно ближе, строя укрепления в зоне уверенного прицельного огня лучников и арбалетчиков на стенах крепости.
А еще это оружие было даже близко не таким прочным, как его стальные, железные и даже чугунные коллеги. Судя по повреждениям дошедшей до нас деревянной пушки XV века, рассчитано подобное оружие было на десять, в самом лучшем случае на пятнадцать выстрелов, причем после третьего или четвертого выпущенного ядра никто бы не дал гарантии того, что находиться рядом с этой штукой безопасно.
И вот казалось бы, дурацкая деревянная пушка. Не мощная, ненадежная, тяжелая, с отвратительной баллистикой и точностью, которая даже на фоне остальной осадной артиллерии того времени выглядела жалко. Для чего она? Быть может это какой‑то исторический анекдот? Быть может это чей‑то не очень удачный оружейный эксперимент, который и использовали всего лишь несколько раз за всю историю средневековой артиллерии?
Ну что тут сказать. Нет. Деревянные пушки, появившись уже через полвека после появления нормальной осадной артиллерии, хотя и не стали по‑настоящему массовым оружием на поле боя, но существовали и даже более того, были довольно распространены в феодальных армиях до самого XVI века. И причина этому, как ни странно, в том, что, уступая своим полноразмерным железным коллегам, они были все еще эффективны. Особенно во время осад. Хотя использовали их немного не так, как их старших собратьев.
И для того чтобы понять, почему приобрели популярность деревянные пушки, мы с тобой должны вспомнить, по какой причине пороховая артиллерия появилась вообще. Главной проблемой средневековой осады была ее длительность. Даже сравнительно небольшой гарнизон замка мог неделями мурыжить осаждавшую его армию. Если у нападающих не было какого‑то катастрофического перевеса в личном составе, то брался такой замок или измором, или при помощи пары‑тройки требуше. И вот доставка до стен замка и сборка даже одного требуше могла занять несколько недель.
А за это время доблестные воины чаще всего успевали заразиться массой разных интересных болезней, отравиться плохой водой и заветрившейся солониной, дезертировать, в конце концов. И ситуации, когда, произведя первый пристрелочный залп по стенам и башням замка, полководец понимал, что от первоначального состава армии у него осталось хорошо, если половина, случались с похвальной периодичностью.
Пушка же, несмотря на все свои недостатки, привозилась и монтировалась осаждающей стороной значительно быстрее, открывая огонь уже к концу первой недели осады. И хотя разрушала стены она еще медленнее чем требуше, но после первого выстрела хозяин замка, видя, как каменные ядра начинают понемногу сносить стены его родового гнезда, был намного больше подвержен доводам разума и здравого смысла. То есть само присутствие быстро разворачиваемой пороховой артиллерии под стенами замка нередко было поводом начать договариваться. И деревянные пушки работали на подобную военную дипломатию ничуть не хуже настоящих.
Впрочем, не нужно думать, что это было исключительно психологическое оружие. Будучи несколько слабее полноценной осадной артиллерии, деревянные пушки, тем не менее, совершенно точно не были бесполезны при осаде. И хотя они вряд ли были способны разрушить стену большого замка — у них бы просто не хватило для этого прочности, — но вот выбить ворота для одного, а тем более для пары эрзац‑орудий было делом более чем возможным.
Деревянные, пусть даже окованные металлом ворота, были намного более чувствительны к каменным ядрам, чем даже самая хлипкая каменная стена. И полторы дюжины попаданий гарантированно превращали их в груду хлама. А если помнить о том, что заметной частью укреплений в феодальной Европе были шато и, в общем‑то, довольно небольшие замки, то мы, смотря на деревянную недопушку, видим отличное средство ведения мелких феодальных войн.
Вот возьмем, например, нашего старого знакомого, барона де Рэ, вассала графа Э. И вот этот самый барон привел свою баронскую дружину, а также четырех своих вассалов‑рыцарей, выяснять отношения со своим соседом. А тот, понимая, что для полевого боя сил ему совершенно точно не хватит, взял и заперся в замке, отлично понимая, что взять его наличными силами барон де Рэ не сможет. И этим нехитрым приемом соперник нашего барона, в общем‑то, выиграл войну. Вернее, выиграл бы, если бы у барона де Рэ не было идиотской, слабой, неточной, но при этом недорогой деревянной пушки. Для которой разрушить ворота небольшого нормандского замка до того момента, как очередной выстрел разорвет ее ствол, вообще никакая не проблема.
В общем, не получив признания в больших армиях и величайших сражениях, деревянные пушки, судя по всему, отлично себя чувствовали в мелких феодальных войнах и склоках, во время которых меняли владельцев деревеньки, шато и небольшие пограничные замки. Об их пускай и не огромном, но заметном количестве нам говорит, в том числе, и то, что до нас дошло три орудия, датированных XV веком. Одно — в относительно целом, хотя и потрёпанном жизнью состоянии, и два — во фрагментарном виде.
Судя по прижизненному износу стволов, все эти деревянные пушки довольно активно использовались по прямому назначению, причем стреляли из них как каменными, так и чугунными ядрами, и это прямо говорит о том, что современники считали их полноценными орудиями, достойными того, чтобы заряжать их дорогим чугунным снарядом.
Кстати, говоря о стоимости, нельзя не отметить, что подобная пушка должна была стоить немногим больше, чем обходилась дюжина выстрелов из нее чугунным ядром. Такой вот своеобразный одноразовый набор. Купил пушку, купил двенадцать зарядов к ней, взял замок, всё, что осталось, выбросил, ну, если всю эту историю в процессе осады не разорвало. И, с одной стороны, три с половиной тысячи денье, конечно, серьезные деньги, но, с другой… Если сравнивать их с теми преференциями, которые тебе принесет замок…
Вообще, история деревянных орудий продолжилась и после окончания Средних Веков. В XVII их использовали войска Аламгира I, падишаха Империи Великих Моголов; в XVIII — крестьянское ополчение Прикарпатья и народная милиция Кентукки. В XIX веке из подобных орудий стреляли японцы, вьетнамцы, болгары и македонцы. А в промежутке между этими событиями, кажется, вообще все, у кого была острая необходимость лупить картечью по наступающему врагу, а денег на нормальную пушку не было.
Ну а на этом всё, история про деревянные пушки закончена. Впрочем, про осадную технику средневековья мы с тобой, дорогой друг, еще поговорим. Но уже совершенно точно в другой раз.