В детстве он расписывал печки в сибирской деревне — а потом вышел в открытый космос и обнаружил, что краски там совсем не те, что на Земле.
Алексей Архипович Леонов (1934–2019) — редкий случай человека, чья биография читается как роман и может стать прекрасной основой для сценария фильма или сериала. В эпоху, когда было принято специализироваться на чем-то одном, он специализировался на всем сразу: небо, кисть, космос, дипломатия. Недаром его называли «человеком эпохи Возрождения» — хотя сам Леонов, человек с сибирским юмором, наверняка счел бы это сравнение немного чрезмерным и слишком торжественным.
Сибирское детство: восьмой из десяти
Леонов родился 30 мая 1934 года в деревне Листвянка Кемеровской области — восьмым из десяти детей в семье бывшего шахтера Архипа Алексеевича, переквалифицировавшегося в зоотехника, и учительницы Евдокии Минаевны. Семья была многодетной, жизнь — небогатой, и именно это обстоятельство сформирует судьбу Алексея самым неожиданным образом.
В 1936 году отца арестовали как «врага народа» — из-за ссоры с председателем колхоза. Семью выгнали из дома, имущество разобрали соседи. Спустя три года Архипа Алексеевича реабилитировали — он вернулся, но след от этой истории остался навсегда. После войны семья собирала мерзлую картошку на колхозных полях: мать пекла из нее оладьи, которые дети с мрачноватым деревенским остроумием называли «сталинцами».
В 1947 году Леоновы переехали в Калининград — бывший Кенигсберг, в город, где немецкая архитектура мирно уживалась с советским бытом. Здесь Алексей окончил школу и впервые столкнется с выбором, который определит всю его жизнь.
Рига или небо: несостоявшийся академист
Рисовал Алексей с тех пор, как научился держать карандаш. Иллюстрировал книги, которые ему читали сестры, расписывал домашние печки, рисовал «настенные ковры» на простынях — и его уже приглашали к соседям для тех же «печных» работ, что при советском дефиците было почти признанием таланта.
Параллельно в жизнь вошла авиация — через фильм «Истребители» с Марком Бернесом и «Повесть о настоящем человеке» Полевого. Две страсти росли рядом, не конкурируя, и к выпускному классу встал вопрос: что дальше?
Леонов поехал в Ригу и был заочно принят в академию художеств. Но общежитие давали только с третьего курса, а отец получал 600 рублей — жить в Риге два года было просто не на что. Судьба распорядилась как хороший режиссер: Леонов поступил в Кременчугскую авиационную школу, где конкурс составлял тринадцать человек на место. «Вот и все, сам Бог велел мне идти туда, куда и собирался, — в авиацию», — сказал он впоследствии. То, что авиация приведет его туда, откуда открывается самый грандиозный натурный вид в истории живописи, тогда, разумеется, никто не знал.
18 марта 1965 года: двенадцать минут над планетой
В 11:34 по московскому времени Леонов вышел из шлюзовой камеры корабля «Восход-2» в открытый космос. Единственная связь с кораблем — фал длиной 5,35 метра. Под ним — Земля. Черное море, Кавказские горы, облака, свет, который не бывает таким нигде больше. Двенадцать минут и девять секунд — первый человек в истории, висящий в пустоте между планетой и звездами.
То, что произошло дальше, в официальных репортажах деликатно именовалось «нештатной ситуацией».
Скафандр «Беркут» раздулся от разницы давлений: пальцы вышли из перчаток, ступни — из сапог. Вернуться в узкий люк шлюзовой камеры в такой конфигурации было физически невозможно. Кислорода оставалось на тридцать минут. Леонов принял решение самостоятельно — не докладывая на Землю, не запрашивая разрешения — стравить давление в скафандре до аварийного и протиснуться в шлюз головой вперед, нарушив все инструкции. Пульс поднялся до 190 ударов в минуту. Температура тела — на полтора градуса. Потеря воды — шесть литров.
«Только представьте, как бы я докладывал по открытой связи на весь мир, что у меня такие проблемы. Я не хотел создавать суету и панику», — объяснял он позже. Королев, узнав, сделал ему внушение: просил обо всем докладывать. Леонов выслушал — и, судя по всему, остался при своем мнении.
На этом приключения дня не закончились. Система автоматической посадки отказала, корабль сел в ручном режиме — в глухой пермской тайге, в 180 километрах от ближайшего города, при морозе минус двадцать пять. Ночь у костра в лесу, волки на расстоянии голоса — и только утром эвакуация. Отец Леонова, увидев новость о сыне в открытом космосе по телевизору, прокомментировал с исчерпывающей лаконичностью: «А вот это уже зря. Это его детские дурные привычки — лазить куда не надо».
До и после: как подвиг меняет человека
До марта 1965-го Леонов был одним из космонавтов первого отряда — талантливым, перспективным, уже рисующим космические пейзажи по рассказам Гагарина, который слетал раньше. После — другой масштаб и другое измерение.
Международная авиационная федерация вручила ему Золотую медаль «Космос» — высшую награду ФАИ. В немецком языке появился глагол leoniren — «выходить в открытый космос». «Когда из твоей фамилии строят глаголы, это уже больше чем известность», — заметил сам Леонов с тем спокойствием человека, которому есть что ответить на любой вопрос о карьере.
Дальше — лунная программа, которой не суждено было состояться: ракета Н-1 не полетела, американцы высадились раньше. Затем — миссия «Союз — Аполлон» в 1975 году: рукопожатие на орбите в разгар холодной войны, вторая Золотая Звезда Героя, звание генерал-майора авиации. Леонов командовал отрядом космонавтов, руководил Центром подготовки — и при этом не переставал рисовать.
Художник: 200 картин и один немецкий глагол
Леонов считается основателем жанра «космической живописи». В полеты брал специальные приборы для изучения цвета звезд — и именно поэтому его работы корректны с точки зрения физики. Рисовал цветными карандашами прямо на борту: акварель в невесомости не работает, масло тоже, и это обстоятельство само по себе достойно отдельного искусствоведческого исследования о связи техники и среды.
Всего — более двухсот картин. Тематически их можно разделить на три группы: документальные работы о полете «Восхода-2» и выходе в космос; серия, посвященная миссии «Союз — Аполлон» (включая портрет астронавта Томаса Стаффорда, написанный прямо на борту станции); и фантастические полотна — лунные базы, марсианские пейзажи, фотонные звездолеты. Последнее направление было для Леонова не столько развлечением, сколько рабочим прогнозом: он хотел видеть, куда придет человечество.
В 1965 году Леонов познакомился с художником-фантастом Андреем Соколовым — и между ними сложился один из самых необычных творческих союзов советской эпохи. Формула была проста: Леонов давал знание о том, как устроен космос, Соколов — о том, как его изобразить. Семь совместных альбомов («Ждите нас, звезды!», «К звездам!», «Звездные пути» и другие), серии почтовых марок, признанных лучшими в СССР в разделе «Советская наука и техника», — итог, достойный уважения как с художественной, так и с полиграфической точки зрения.
В 2017 году Леонов подарил Третьяковской галерее две работы — «Восход-2» и «Полярное сияние», написанное с натуры: зеленоватое свечение атмосферы с высоты пятисот километров. Картины теперь хранятся рядом с Врубелем и Репиным, что, пожалуй, самый неожиданный поворот в карьере человека, которого не взяли в рижское общежитие Академии художеств.
В 2013 году Леонов создал икону «Аз есмь с вами, и никтоже на вы» — первую в истории икону, написанную космонавтом. Богословское это событие или художественное — вопрос открытый, но по части уникальности конкурентов у нее нет.
Леонов как литератор: от «Пешехода космоса» до мемуаров
Леонов писал и книги — с той же увлеченностью, с которой делал все остальное. «Пешеход космоса» (1967), «Солнечный ветер» (1969), «Выхожу в открытый космос» (1970) — научно-популярные работы, написанные человеком, который был по ту сторону описываемого. Венчают список мемуары «Время первых. Судьба моя — я сам» и несколько научных работ по психологии космических полетов — в них он выступал уже как исследователь собственного опыта.
Личное: три дня и шестьдесят лет
Со Светланой Павловной Даценко Леонов познакомился в 1957 году на улице — она работала на КрАЗе (Кременчугском автомобильном заводе). Предложение сделал через три дня. Они прожили вместе более шестидесяти лет.
В 1996 году умерла старшая дочь Виктория — от вирусного гепатита. Это была, по свидетельствам близких, незаживающая рана. Младшая дочь Оксана стала переводчиком, и позже порадовала родителей двумя внуками.
Алексей Леонов скончался 11 октября 2019 года от сердечной недостаточности. Светлана Павловна умерла в 2021-м. Кратер на обратной стороне Луны носит имя Леонова — место, которое с Земли не видно никогда. Кажется, это правильно для человека, который всегда смотрел немного дальше, чем было принято.
Несколько деталей, которые редко помещаются в официальную биографию
- Артур Кларк назвал именем Леонова космический корабль в романе «2010: Одиссея Два» и посвятил книгу «двум великим русским — генералу Леонову и академику Сахарову».
- Стэнли Кубрик использовал запись тяжелого дыхания Леонова в открытом космосе в «Космической одиссее 2001 года» — так что голос первого человека в открытом космосе вошел в историю кинематографа без указания в титрах.
- Когда Леонов прибыл в отряд космонавтов, его уже успели помянуть — перепутали с однофамильцем-летчиком, погибшим в катастрофе. Он вошел живым в комнату, где его оплакивали. Впрочем, умение возвращаться оттуда, откуда не возвращаются, стало его фирменным стилем.
- Увидев из иллюминатора Черное море, Леонов сообщил на Землю: «В Сочи хорошая погода». Земля ответила: «Без тебя знаем. Выполняй задание». Это, пожалуй, лучший диалог во всей истории советской космонавтики.
- В 1965 году председатель Союза художников Екатерина Белашова приняла Леонова в члены и сформулировала его место в искусстве с редкостной точностью: «лучший космонавт-художник и лучший художник-космонавт». Обе части определения верны — и в этом, собственно, весь Леонов.
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично»
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды.
Еще почитать:
• 4 истории о том, как русское искусство судилось, подделывалось и защищало себя
• Картина в пути: как шедевры ездят по России (лучше, чем мы)
• Мимесис: как искусство больше 2000 лет пыталось «списать» у реальности
• «Портрет Элизабет Ледерер» Густава Климта: $236 млн за взгляд
• Завтрак аристократа: история одной паники на холсте
• Стоимость шедевра: путеводитель по миру оценки культурных ценностей