Накануне календарной весны мэр Гибов выступил с важным обращением.
- Утятинки и утятинцы,- строго указал мэр с экрана телевидения, - готовьтесь! Я ухожу в отпуск. Но в отпуске отдыхать не планирую! Буду осматривать окружающий мир. Изучать всякое жизнеустройство. Начиная от мировой экономики и заканчивая народной культурой. А потом, как возвернусь, расскажу я вам про жизнь за пределами нашего славного города Утятинска. Чую, что меня масштабно осенит. И найду я способ решить все ваши проблемы. Мне и сон в руку был. Сплю и вижу: снес индюк золотое яйцо. Верьте в меня, дорогие. И ведите себя так, чтобы мне за вас не краснеть.
А как закончил обращение - так натянул на голову панамку и помахал всем рукой. “Счастливо оставаться”, - добавил радостно.
Жители послушали обращение внимательно - от мэра Грибова можно всякого ожидать. “Лучше бы, - зашушукались они на кухнях, - дома он сидел. Под присмотром. Боимся мы грибовских инициатив и директив”.
Не было Грибова целых три месяца. Лишь изредка отправлял он в газету “Утятинская сныть” свои путевые заметки. “Погода не балует. Хорошо, что я в калошах и зипуне”. “Почерпнул много нового. Эть, затейники какие тута водятся головастые”. “За окном плюс пятьдесят. Прею”. “Вот же чертяки! Такую уж штуку удумали! Взял себе на вооружение”.
И все гадали - куда деятеля занесло? Может, он в жаркой африканской стране? Или же наоборот? И чего Грибову чертяки головастые показывают? Они, значит, показывают, а утятинцам расхлебывай потом.
Некоторые горожане даже подозревали, что Грибов из отпуска вовсе не вернется. Понравится ему в Африке - и обоснуется он там, пустит корни. А другие не верили в Африку. Теща-то Грибова сидела в Утятинске и каждый вечер совершала променад. “Рази ж, - говорили люди, - не прицепилась бы с им энта горгона?”
Но Грибов, конечно, вернулся. И прямо с трапа самолета создал интригу.
- Дорогие мои! - энергично крикнул он с трапа. - Я нашел! Вы все спасены! Сейчас смахну я пыль дорог с сапог, причешусь. И расскажу вам одну мою задумку. Мы им, родненькие, всем еще покажем!
Жители изготовились слушать. Но это зря. Мэр в газетке статью выпустил - чтобы каждый прочел. Все же всеобщая нынче грамотность. А телевизор не в каждом доме имеется.
“Итак, - написал Грибов, - свершилось! Нашел я рецепт счастья и решения всех наших, то есть, ваших, проблем! Не сам, конечно, придумал. А подглядел у коллег из иностранных стран. Но и сам бы дотумкал однажды. Просто времени у меня тумкать мало - вечно о вас печешься, некогда сесть и призадуматься. Итак. Будем мы строить высотку! Да-да, высотку! Мы возведем с вами, товарищи, небоскреб! Постановляю: всех утятинцев заселить в небоскреб, а освободившиеся площади выделить под парковую зону с луна-парками и лесополосами. Понимаете ли вы мою затею? Ежели нет - то добро пожаловать на собрание городское. Разжую. А ежели с соображением у вас хорошо, то собирайте вещи в узлы. Всякое с собой не волоките, возьмите самое нужное. Тут главное - переехать. А скарбом обрастете со временем. Ваш преданный слуга”.
Утятинцы прочитали статью. К фотографии Грибова - он ее тоже в газетку отправил - поприглядывались. И ничего не поняли. Вот Грибов - на осле едет. Рожа довольная. Вот про небоскреб написано и про скарб, который не волочить. А более ничего не ясно. Может, тоже на осле их покатать Грибов надумал? И чтобы, значит, утятинцы налегке были. Осел тоже не двужильный, ему тоже тяжело.
На собрание жители потянулись - плохо у них с соображением.
Площадь городская украшена. Шары надуты, кто-то петарды приволок. На сцене мэр Грибов с микрофоном прохаживается. На башке у него оранжевая каска зачем-то. Детишки танцуют и на асфальте солнечный круг рисуют. Хор пенсионеров частушки поет:
Мы отгрохаем высотку,
Грибов мэр - гигант у нас!
Собирай баул, молодка,
Загружайся в тарантас!
Тарантас, тарантас!
Для народных наших масс!
Эх-ма-ааа!
- Мысль моя проста, - мэр начал доступным языком народу объяснять, - и логична. Значит, на пустыре за мясокомбинатом мы начинаем большую стройку. Возводим небоскреб сразу на всех жителей. Город наш небольшой. Всего-то в нем тридцать тыщ душ проживает. И логично при таком раскладе не бороться с ветряными мельницами. Не чинить этих дорог, не лезть в эти теплосети и прочее хозяйство. А просто заселить население в одну высотку. Будете в одном доме проживать, все тесно перезнакомитесь. И дежурных по этажам еще назначим. Чтобы порядок был и все ноги вытирали. Скоро, - мэр палец поднял, - осенняя распутица.
Утятинцы сначала застыли в молчании, а потом переговариваться начали. Как это - в одну высотку всех их засунуть?
Мэр тепло улыбался. Давал время осмыслить глубину его мысли. Иногда подбадривал народ. “Нормально жить будете”, - говорил он в микрофон. И еще: “Это прорыв”.
Старушка в платке слова попросила. Вылезла на сцену с кряхтением.
- А я ярая противница, - прошамкала она в микрофон, - данного постановления. Я со старухой Зубаревой в семисят пятом годе ишшо рассобачилась. И больше с ей соседствовать не стану. Она есть ведьма.
Старуха Зубарева тоже что-то прошамкала из хора. То ли, что она и сама на одном гектаре с “этой стревью” жить не нанималась, то ли попросила прощения за прежнюю склоку.
Мужик еще на сцену выскочил. И давай выступать. Мол, он в архитектурном деле немножко разбирается. И проживать в этом небоскребе не желает. И пусть лучше мэр опять в отпуск отправляется - может, он чего другого выберет для Утятинска.
Тут Грибов пальцами щелкнул и выставил поперед себя дядьку в очках.
- Я самый главный специалист, - дядька сказал. - Приехал из самой столицы. И ответственно заявляю: сам бы в вашем небоскребе жил. Жаль, что не получится у меня. Прописка не местная. Тридцать тыщ - это вполне спокойно в высотку засовывается. Все, значит, правила по постройке этой махины соблюдем. Ответственно подтверждаю.
- Соблюдем, - мэр подтвердил, - очень строго. И хватит уж спорить да огрызаться. Все для вас делаешь, а вы ко мне неприглядной стороной поворачиваетесь. Готовьтесь лучше к хорошей жизни. Дом новый. Вид из окна - прекрасный. И никаких вам дорог с ямочным ремонтом. Вокруг махины дорожку засыплем. Я симпатичные дорожки видал - из белой мраморной крошки. Добрососедство, опять же. Вместе-то веселей. Ну? Переезжаем? Строим махину-то?! Не слышу аплодисментов!
Ушлая женщина с тетрадкой и тюком вещевым на сцене образовалась.
- Товарищи, - толпе она крикнула, - на хаты записуваться становись! Хто, значит, на верхний этаж поедет, а хто высоты боится. Я лично записалась на втором этаже жить!
Народ ломанулся к тетке с тетрадкой. Давай номера ей кричать - кто какую квартиру занимать желает. За себя орут и за родню. Кто подальше от родни жить просится, а кто напротив. Больше, конечно, подальше просились.
Мужик в очках, который главный по стройке, тетке напоминал все время, что в одной квартире желательно по десять-двадцать горожан селить. Тогда, мол, все влезут.
Пока запись шла - у тетки тетрадку сперли. Давай все тетрадку искать, скандалить. Кто-то даже подрался. Но нашли виновника довольно быстро - у старухи Зубаревой она под юбкой обнаружилась. Зубарева тетрадку умыкнула - ей на самый верхний этаж записали. Золовки ее этак постарались. А старуха несогласная была.
Инициативные граждане с тетрадками полезли на очередь в лифт. Самые инициативные - с тетрадками на очередь в очередь. Все шумят, орут, делят места под солнцем. Отдельные - плачут и волосы щиплют на головах. Они поздно подошли и все самое наилучшее без них расхватали.
А мэр Грибов довольный стоит. Горячо народ инициативу поддержал! Угадал мэр с решением! Прогремит Утятинск на всю страну! Город-дом отгрохает! Благоденствие! Проще, однако, один дом в порядке содержать, чем аж в целой куче домов? Нагрянут к ним жители иных регионов - опыт перенимать. И туристы повалят. Всем любопытно на город-дом потаращиться.
С месяц Утятинск бурлил. Даже работать все бросили. Носится население каждый день по всяким собраниям. Вдруг опять какая тетеря тетрадку потеряет - и тогда заново записываться надо.
Дети город-дом на уроках рисуют и пишут про него сочинения. Взрослые, которые зануды, про температуру на верхних этажах рассуждают. “На самых верхних-то этажах, небось, как в Норильске круглогодично будет". А кто романтики - те спорят с занудами. “И чего же, - говорят они, - зато к космосу поближе. Без оптических приборов можно Луну разглядывать и любоваться на звездные созвездия. И пущай высотный ветруган нам космы красиво развевает”.
А через пару месяцев - как утряслись отдельные моменты с записью на этажи - так вся затея рухнула с махиной этой. То ли денег в бюджете Утятинска не нашлось, то ли Грибов с тещей проживать соседями расхотел. Но свернулся пока проект.
“Покамест, - мэр из телека грустно сообщил, - обождем. Скоро урожай убирать, а там и Новый год. Лет через сколько-то снова на повестку поставим. А покамест - жалуйтесь на ремонты ямочные и сферу ЖКХ. Шут с вами. А я - в отпуск. Устал что-то”.