Часть 8. Гости
Проснулась я оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Открыла глаза — Старший, встревоженный, с лапкой на моём рукаве.
— Вставай, Лена. Гости.
Я села, протирая глаза. За окном было светло, солнце уже высоко. Сколько же я проспала? Часы показывали полдень.
— Какие гости?
— Из города. Двое. В машине приехали. У калитки стоят, не заходят, ждут.
Я накинула бабкин халат, подошла к окну. У калитки и правда стояла иномарка — блестящая, чёрная, чужая здесь, среди сугробов и покосившихся заборов. Рядом с машиной двое: мужчина в дорогом пальто и женщина в норковой шубе. Городские. Чужие.
— Что им надо?
— Не знаю, — ответил Старший. — Но от них пахнет... непростым. Не злом, нет. Но и не добром. Они ищут кого-то. Тебя, похоже.
Я вздохнула, пригладила волосы, вышла на крыльцо.
— Здравствуйте, — крикнула я. — Вы ко мне?
Мужчина обернулся. Лицо у него было усталое, интеллигентное, с глубокими морщинами у рта. Женщина — моложе, красивая, но с каким-то затравленным выражением глаз.
— Вы Лена? — спросил мужчина, подходя ближе. — Внучка Агафьи?
— Допустим. А вы кто?
Он помялся, потом решился:
— Я профессор Скворцов. Из областного архива. Это моя аспирантка, Елена. Мы... мы занимаемся историей старообрядческих скитов в этих местах. И нам сказали, что у вашей бабушки могли сохраниться старые документы. Книги. Может быть, письма.
У меня ёкнуло сердце. Скиты. Монашки. Неужели они про то самое?
— А кто вам сказал?
Женщина — аспирантка — шагнула вперёд:
— Мы разговаривали с бабой Евдокией из Залесья. Она сказала, что теперь всё у вас.
Я чуть не поперхнулась. Евдокия! Значит, не случайно она приходила. Значит, это тоже часть её замысла.
— Проходите в дом, — сказала я. — Только разувайтесь. У меня чисто.
В избе гости оглядывались с любопытством. Профессор сразу уставился на полки с книгами, на бабкин сундук, на иконы. Аспирантка же смотрела на меня — цепко, изучающе.
— Вы давно здесь живёте? — спросила она.
— С детства здесь бываю. А сейчас вот переехала.
— А где работаете?
— Пока нигде. Домом занимаюсь.
Профессор тем временем заметил на столе тетрадь Евдокии — ту, что я читала ночью. Глаза у него загорелись.
— Можно взглянуть?
Я покачала головой:
— Нельзя. Это личное. Семейное.
Он разочарованно вздохнул, но спорить не стал.
— Понимаете, Лена, — начал он осторожно, — в этих лесах в XVIII веке был женский старообрядческий скит. Игуменья Арсения. Около двухсот лет назад скит разграбили, всех сестёр убили. Тела, предположительно, сбросили в болото. Мы ищем любые сведения о них. Имена, даты, может быть, какие-то свидетельства современников.
Я молчала, глядя в окно. Лиса сидела на завалинке и смотрела на меня.
— А зачем вам это? — спросила я наконец.
Профессор вздохнул:
— Хотим установить памятник. На месте скита. Имена их узнать, чтобы на камне выбить. Чтобы не безымянными остались.
Я повернулась к нему. В глазах у него была правда. Искренняя, человеческая боль за тех, кто погиб два века назад.
— Их имена, — сказала я медленно, — Вера, Надежда, Любовь, Анна, Мария, Елисавета, Татиана, Ирина. И игуменья София.
Профессор поперхнулся воздухом. Аспирантка выронила сумку.
— Откуда вы знаете? — прошептала она. — Мы в архивах десять лет искали, только игуменью нашли — Арсения, а не София...
— Значит, Арсения — это мирское имя, — ответила я. — А София — монашеское. Так бывает.
— Но откуда?!
Я посмотрела на печку. Из-за заслонки торчала любопытная мордочка Старшего. Потом перевела взгляд на лису в окне.
— Скажем так, — ответила я. — Мне бабушка рассказала. Перед смертью.
Профессор и аспирантка переглянулись. Видно было, что не верят, но и спорить не решаются.
— Мы можем записать? — спросила аспирантка, доставая блокнот.
— Записывайте. И ещё вот что. Памятник ставьте не на месте скита. Там земля нехорошая. А на пригорке, у входа в лес, где сосна старая. Они оттуда уходили.
— Откуда уходили? — не понял профессор.
— Туда, где покой, — ответила я. — Записывайте, профессор. Всё равно не поймёте.
Они записали имена, поблагодарили, ещё долго мялись, но я не приглашала больше к столу. Когда уехали, я вышла на крыльцо. Лиса сидела там же.
— Ну что, рыжая, — сказала я. — Кажется, теперь у меня есть и городские знакомые. И дело, ради которого стоило родиться на этот свет.
Лиса тявкнула, вильнула хвостом и побежала в лес. А я смотрела ей вслед и думала о том, что всё только начинается. И что где-то там, в тишине, меня ждут новые тропы, новые встречи и новые битвы.
Но теперь я знала: я не одна. Со мной домовые, лиса, бабкина тетрадь и те девять светлых душ, что теперь, наверное, молятся за меня там, где нет ни боли, ни забвения.
Настоящая жизнь продолжалась.
Часть 9. «Чужая кровь»
Профессор с аспиранткой уехали, оставив после себя запах дорогого парфюма и лёгкое недоумение. Я сидела на крыльце, глядя, как тают вдали следы шин на снегу, и чувствовала, что всё это неспроста. Евдокия не просто так отправила их ко мне. Значит, в этой истории с монашками было что-то ещё, что-то, о чём тетрадь умалчивала.
Вечером, когда домовые натаскали дров и затопили печь, я снова раскрыла тетрадь. Лиса спала на половичке, свернувшись рыжим клубком, и во сне подёргивала лапами — наверное, видела охоту. Старший сидел на подоконнике и внимательно следил за моими передвижениями по страницам.
— Тут вот что, — сказала я, водя пальцем по выцветшим строкам. — Про игуменью Арсению написано, что она из купеческого рода Спиридоновых. Тех самых, что подстаканник оставили. Выходит, купец Игнат — её родственник?
Старший подумал, почесал мохнатое ухо.
— Выходит, так. Он, стало быть, знал про скит, про то, как сестёр порешили. Может, и подстаканник с настоем не просто так завещал. Может, он хотел, чтобы когда-нибудь правда наружу вышла.
— А зачем ему это?
— А затем, Лена, что родовая память — она сильнее смерти. Он не мог при жизни помочь, так хоть после смерти подсобил. Настой этот не просто глаза открывает, он к роду привязывает. Ты теперь не просто Агафьина внучка, ты и Спиридоновым сроднилась.
Я переваривала эту новость. Значит, во мне течёт не только крестьянская кровь, но и купеческая. И, судя по всему, непростая.
Ночью мне снова приснился сон. Я стояла в высоком каменном доме, с лепниной на потолке, с тяжёлыми портьерами. За столом сидел мужчина с окладистой бородой — тот самый, чьё лицо я видела в бликах на стакане. Купец Игнат. Перед ним лежали бумаги, он что-то писал гусиным пером.
— Садись, правнучка, — сказал он, не поднимая головы. — Разговор есть.
Я села напротив. Стол был огромный, дубовый, с резными ножками.
— Ты моих сестёр вызволила, — продолжал он, откладывая перо. — Спасибо тебе. Я уж и не чаял дождаться. Сто лет ждал, двести. А теперь могу и сам на покой.
— Вы тоже... неупокоенный? — спросила я.
— Нет, я упокоен. Но душа моя всё здесь была, пока они маялись. Родная кровь, понимаешь. А теперь, когда они ушли, и я могу уйти. Но перед этим хочу тебя предупредить.
Он поднял на меня глаза. В них была глубокая, вековая печаль.
— Те, кто убил монашек, не просто разбойники были. Ими руководил человек, из местных. Звали его Антип Кривой. Он после того разбоя озолотился, ушёл в город, купцом стал. И род его до сих пор жив. В вашей деревне.
У меня перехватило дыхание.
— Кто?
— Фамилия его Золотаревы. Сейчас в деревне живёт его правнук, Николай. Мужик при деньгах, дом отгрохал на отшибе, лесом торгует. Он не знает про то, что его предок натворил. Но кровь — она память хранит. И он почует тебя. Уже почуял.
— Что значит почуял?
— А то, что он сегодня к тебе придёт. Не сам, а бесов своих пошлёт. Проверить, кто ты и что ты. Ты будь готова. И домовых не прячь — они тебе помогут.
Купец встал, подошёл к окну. За стеклом было небо, усыпанное звёздами.
— Я ухожу, Лена. Прощай. Спасибо за всё. И помни: ты теперь хранительница не только своего рода, но и моего. И всех, кто за нами стоит. Не посрами.
Он обернулся, улыбнулся и растаял, как дым.
Я проснулась от того, что лиса громко зарычала. Она стояла у двери, ощетинившись, глядя в темноту сеней. Домовые попрятались кто куда, только Старший сидел на божнице, сжавшись в комок.
— Что там? — спросила я шёпотом.
— Чужие, — ответил он. — Уже здесь.
И в тот же миг в дверь громко постучали.
Стук был не такой, как утром — не вежливый, не требовательный, а какой-то тяжелый, давящий. Будто не рукой, а бревном били. Стены вздрагивали.
Я встала, накинула платок. Лиса рычала, скаля зубы, из пасти её вырывалось золотистое сияние.
— Не открывай, — прошептал Старший. — Они не уйдут, но ты не открывай. Они не могут войти без приглашения.
— Кто они?
— Бесы. Слуги Николая. Он их натравил.
Стук повторился, теперь уже в окно. Я обернулась и увидела за стеклом лицо. Мертвенно-бледное, с чёрными провалами глаз, с разинутым ртом, из которого сыпалась земля. Оно прижималось к стеклу, оставляя на нём грязные разводы.
— Господи, — выдохнула я и перекрестилась.
Стекло покрылось трещинами. Лиса прыгнула на подоконник и зарычала так, что стёкла задрожали. Золотой свет из её пати ударил в лицо твари, и та отшатнулась, завыла, растворилась в темноте.
Стук прекратился. Стало тихо, только ветер шумел за стеной.
— Ушли, — выдохнул Старший. — Пока ушли. Но это только начало. Николай понял, что ты опасна. Он теперь не отстанет.
Я села на лавку, чувствуя, как дрожат руки. Лиса подошла, ткнулась носом в колено, успокаивая.
— Что мне делать? — спросила я.
— Утром пойдёшь к Евдокии, — ответил Старший. — Она знает про Золотаревых. Она подскажет.
Я кивнула. Всю ночь мы просидели с лисой, не смыкая глаз. Но больше никто не приходил.
Продолжение...
💬 Ваше мнение
Дорогие читатели! Эта история родилась из любви к русской деревне, её легендам и той особой атмосфере, где обычное переплетается с чудесным. Мне очень важно знать, что вы думаете:
• Бывали ли вы в старых деревенских домах, где, кажется, кто-то дышит за печкой?
• Верите ли вы в родовую память и дар, который передаётся по крови?
• Случалось ли вам получать «знаки» от ушедших родственников?
• Узнали ли вы в Лене себя или своих близких?
Пишите в комментариях! Я читаю каждое сообщение и отвечаю лично ❤️
Продолжение:
📌 Подпишитесь на канал «Жизнь как на ладони»
Здесь живут тёплые и душевные истории о людях, их судьбах и чудесах, которые случаются рядом с нами. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы:
✨ Уже на канале:
Нажмите на ссылку ниже, чтобы прочитать другие рассказы автора ⬇️
👉 Жмите «Подписаться» и оставайтесь с теми, кто умеет слышать шёпот из-за печки!