Исследование эпохи 1968-1973
Конец 1960-х годов. Поп-музыка с ее трехминутными хитами о любви начинает казаться тесной для амбициозных музыкантов. Начинается эпоха экспериментов: рок-группы обращаются к джазу, классике, фолку и восточному мистицизму. В этом плавильном котле рождается жанр, который навсегда изменит музыкальный ландшафт — прогрессивный рок. И если Pink Floyd или Genesis добавляли в рок театральность, то группа Yes сделала ставку на чистую, бескомпромиссную музыкальную виртуозность.
Они не были просто рок-н-рольщиками, которые выкрутили усилители на максимум. Музыка Yes была интеллектуальной, продуманной до мелочей, церебральной. Как группа, начинавшая с каверов, пришла к созданию 20-минутных симфоний? Давайте проследим эволюцию их классического периода шаг за шагом.
Глава 1. Столкновение противоположностей: Голос в небесах и бас на земле
История великой группы началась со встречи двух совершенно разных людей, чья химия и создала уникальный звук Yes: вокалиста Джона Андерсона и бас-гитариста Криса Сквайра.
Андерсон был феноменом для рок-сцены того времени. В то время как большинство фронтменов пели хриплыми, агрессивными голосами, Андерсон обладал невероятным альтом (почти контртенором). Его пение было эфирным, мечтательным, с идеальным слухом и уникальной подачей. Он писал стихи, которые многие называли словесной абстракцией — они не столько рассказывали конкретные истории, сколько создавали фонетические и мистические пейзажи. Андерсон был визионером, человеком, витающим в облаках восточной философии.
Но чтобы эта конструкция не улетела в стратосферу, ей нужен был мощный якорь. Им стал Крис Сквайр. Его стиль игры на бас-гитаре Rickenbacker совершил революцию. Сквайр пропускал бас через педали дисторшна, делая звук резким, металлическим, звенящим. Он вывел бас-гитару из ритм-секции на передний план, играя на ней так, как другие играют на лидер-гитаре. Сквайр стал фундаментом, "матерью-землей" группы.
Их дебютный альбом «Yes» (1969) во многом опирался на многоголосые вокальные гармонии в духе калифорнийских групп (The Byrds, The Beach Boys, Crosby, Stills & Nash). Они даже записали кавер на песню The Beatles «Every Little Thing» и композицию группы The Byrds. Это была интересная, сладкоголосая, но все еще немного наивная рок-музыка.
Глава 2. Симфонические амбиции и ошибки роста (Time and a Word)
Ко второму альбому, «Time and a Word» (1970), амбиции группы начали зашкаливать. Андерсон и компания решили, что им мало стандартного рокового звучания — они хотели размаха в стиле Игоря Стравинского. Для этого в студию пригласили классических оркестровых музыкантов.
Идея была грандиозной: соединить мощь симфонического оркестра с рок-ритмами. Например, в открывающем треке «No Opportunity Necessary, No Experience Needed» (кавер на Ричи Хейвенса) оркестр обрушивается на слушателя массивной стеной звука, под которую Сквайр подкладывает свой звенящий бас.
Однако этот эксперимент вскрыл трещины внутри коллектива. Соединение оркестра и рока звучало громоздко, порой оркестр заглушал самих музыкантов. Гитарист Питер Бэнкс был категорически недоволен тем, что его партии отодвинули на задний план. Клавишник Тони Кэй, будучи великолепным органистом старой школы, отказывался играть на новых синтезаторах, считая их несерьезными игрушками. Стало ясно: группе нужны перемены.
Глава 3. Катализатор гениальности (The Yes Album)
Чтобы играть симфонический рок, Yes не нужен был внешний оркестр. Им нужны были музыканты такого уровня, чтобы сама группа звучала как оркестр.
На место гитариста приходит Стив Хау. Это был поворотный момент. Хау не был типичным блюз-роковым гитаристом. В его арсенале смешались джаз, кантри, классическая испанская гитара и психоделика. Стив Хау принес в группу невероятную музыкальность и композиторский дар.
Альбом «The Yes Album» (1971) стал прорывом. Больше никаких каверов — только сложный, многосоставный оригинальный материал.
В композиции «Yours Is No Disgrace» группа демонстрирует идеальную сыгранность: джазовые пробежки Хау, полиритмия ударника Билла Бруфорда и парящий вокал Андерсона создают настоящую мини-симфонию. В треке «I've Seen All Good People» группа ломает структуру, начиная с акустического фолка и вокальных многоголосий, а затем резко обрушивается в плотный рок-н-ролльный грув.
Именно на этом альбоме Yes нашли свое истинное лицо. Но для идеальной картины не хватало одного элемента.
Глава 4. Клавишный волшебник и визуальная революция (Fragile)
В 1971 году консервативного Тони Кэя сменяет 22-летний виртуоз Рик Уэйкман. Человек с академическим образованием, игравший с Дэвидом Боуи и Кэтом Стивенсом, Уэйкман был настоящим гиком от мира клавишных. Он окружил себя на сцене десятком инструментов: меллотрон, мини-муг, клавесин, рояль, Хаммонд-орган. Уэйкман стал тем самым "мостом" между ритм-секцией и вокалом, добавив в музыку Yes классическую виртуозность и новые космические тембры.
С его приходом рождается альбом «Fragile» (1971). Это шедевр от первой до последней ноты. Открывающий трек «Roundabout» стал суперхитом (и остается им до сих пор). Начинающийся с классической гитарной гармонии Хау, он взрывается феноменальным фанковым басовым риффом Сквайра, вихрящимися пассажами Уэйкмана и филигранной игрой барабанщика.
Важная деталь: Именно с «Fragile» начинается сотрудничество Yes с художником Роджером Дином. До этого обложки альбомов группы были, мягко говоря, невзрачными. Дин создал для Yes не просто знаменитый изогнутый логотип — он нарисовал целую вселенную.
Его сюрреалистические пейзажи, левитирующие острова и фантастические водопады идеально отражали масштаб музыки. Рассматривать обложку винила во время прослушивания альбома стало отдельным видом эстетического удовольствия.
Глава 5. Вершина музыкального Олимпа (Close to the Edge)
Если «Fragile» был альбомом, который сделал Yes звездами, то «Close to the Edge» (1972) сделал их бессмертными. Эта пластинка до сих пор считается эталоном прогрессивного рока.
Заглавная композиция длится 18 минут и занимает всю первую сторону винила. Она основана на романе Германа Гессе «Сиддхартха» и представляет собой духовное путешествие. Музыкально — это абсолютный триумф:
- Трек начинается с хаоса, шквала звуков, имитирующих водопад и крики птиц, который разрешается грандиозным гитарным соло.
- В середине композиция замедляется до медитативной тишины (часть "I Get Up, I Get Down"), где Уэйкман использует огромный церковный орган (записанный в соборе Святого Джайлса в Лондоне), создавая поистине божественное звучание.
- Финал — это возвращение к гармонии, где каждый инструмент, включая многослойный вокал, сливается в единый поток.
Вторая сторона альбома не уступает: баллада «And You And I» поражает плавными переходами от акустической гитары к мощнейшим аккордам меллотрона, а «Siberian Khatru» демонстрирует невероятно сложный, почти фанковый грув с размером 15/8. Это была музыка не для фона, а для глубокого, вдумчивого погружения.
Глава 6. Смена ритма
Сразу после записи «Close to the Edge» группу покидает барабанщик Билл Бруфорд (он уходит в King Crimson). Бруфорд был джазовым интеллектуалом, который ненавидел играть стандартный рок-ритм "на 4/4". Он предпочитал сложные сбивки, акценты на малый барабан и постоянный диалог с другими инструментами.
На его место берут Алана Уайта (известного по работе с Джоном Ленноном). Уайт был барабанщиком совершенно другого склада. Он играл плотнее, мощнее, тяжелее. Если Бруфорд "танцевал" вокруг ритма, то Уайт вбивал его, как сваи. Это изменило динамику группы, сделав их живые выступления более роковыми и драйвовыми.
Глава 7. Икар, опаливший крылья, или непонятый шедевр? (Tales from Topographic Oceans)
Оказавшись на вершине мира, Джон Андерсон решил пойти еще дальше. Во время гастролей он читал «Автобиографию йога» Парамахансы Йогананды и вдохновился индийскими шастрами. Результатом стал двойной альбом «Tales from Topographic Oceans» (1973).
Это был апофеоз (а для кого-то — апокалипсис) прог-рока: 80 минут музыки, всего четыре композиции, каждая из которых длилась ровно одну сторону виниловой пластинки (около 20 минут).
Альбом вызвал колоссальный раскол. Критики обвиняли Yes в эгоцентризме, раздутости и помпезности (панк-рок, возникший пару лет спустя, во многом был реакцией именно на такие альбомы).
Даже внутри группы начался разлад. Если Андерсон и Хау были увлечены этой мистической конструкцией, то Рик Уэйкман откровенно скучал. Он жаловался, что в этих 20-минутных полотнах было слишком много "воздуха" и искусственно растянутых моментов. Дошло до того, что на одном из концертов во время исполнения этого альбома Уэйкман попросил роуди принести ему на сцену индийское карри и демонстративно ел его прямо за клавишами. Вскоре после этого он покинул группу (правда, чтобы позже вернуться).
Тем не менее, для многих фанатов «Tales from Topographic Oceans» остается величайшим достижением группы — медитативным, сложным и требующим от слушателя полной отдачи. Это музыка, которая отказывается играть по правилам индустрии развлечений.
Заключение: Наследие интеллектуального рока
Период группы Yes с 1968 по 1973 год — это свидетельство того, как далеко может зайти рок-музыка, если снять с нее все ограничения. Они доказали, что гитары и барабаны могут звучать с масштабностью классической симфонии.
Их музыка требовала внимания. Сложные размеры (5/8, 7/8), полифония, философские тексты и виртуознейшие соло отсеивали случайных слушателей. Но те, кто оставался, получали взамен целую вселенную звука, аналогов которой просто не существовало.
А как вы оцениваете творчество Yes? Считаете ли вы их сложную музыку вершиной рок-искусства, или вам ближе мнение тех, кто называл прог-рок 70-х слишком перегруженным и помпезным?
Какой период группы для вас самый любимый: прорывной «The Yes Album», идеальный «Fragile», монументальный «Close to the Edge» или спорный «Tales from Topographic Oceans»?
Не забудьте поставить лайк и подписаться на канал, впереди еще много погружений в историю великой музыки!