1975 год должен был стать концом легенды. Группа Genesis, икона британского прогрессивного рока, обезглавлена.
Питер Гэбриел — человек-театр, мистический фронтмен, который выходил на сцену в костюме из красного платья и маске лисы, в образе «Слиппермена» (человека-пузыря) или гигантского цветка, — заявил: «Я ухожу».
Для музыкальной прессы это было равносильно тому, как если бы Мик Джаггер ушел из The Rolling Stones. Газета Melody Maker вышла с заголовком, похожим на некролог: «Питер больше не будет пугать фанатов своими призраками и театральными фокусами». Журналист Крис Уэлч фактически похоронил группу в своей статье.
Никто не верил, что оставшиеся четверо музыкантов — «скромные парни в джинсах» — смогут выжить без магии своего лидера. Но история распорядилась иначе. Группа не просто выжила, она нашла спасение там, где никто не ожидал — за барабанной установкой.
Глава 1. Почему ушел Гэбриел и паника в рядах
Уход Питера не был спонтанным. Это назревало во время тяжелого тура The Lamb Lies Down On Broadway. Гэбриел разрывался между группой и семьей (у него родилась дочь, были сложности при родах), он устал быть «частью механизма» шоу-бизнеса и хотел творческой свободы.
Остальные участники — Майк Резерфорд, Тони Бэнкс, Стив Хэкетт и Фил Коллинз — были в шоке.
«Какое-то время я думал, что мы продолжим как инструментальный квартет, вообще без вокала», — признавался Фил Коллинз.
Группа продолжала писать музыку по инерции, собираясь в студии в западном Лондоне. Тони Бэнкс не скрывал страха: «Было много опасений, сможем ли мы продолжать». Иронично, но единственным человеком, кто верил в Genesis без Гэбриела, был сам Гэбриел: «Я был уверен в их способности пережить мой уход больше, чем они сами».
Глава 2. Парад неудачников: 400 кассет в мусорку
Когда паника улеглась, музыканты решили: нам нужен певец. Они дали анонимное объявление в Melody Maker: «Ищем вокалиста для группы в стиле Genesis».
В офис лейбла Charisma Records хлынул поток кассет. По разным данным, их было от 100 до 400. Группа прослушивала всех: от фанатов-подражателей до профессионалов.
- Среди кандидатов был Ник Лоу (будущий известный продюсер).
- Пробовался Мик Роджерс из Manfred Mann’s Earth Band.
- Был даже странный норвежец Ян Тейген, который позже прославится тем, что получит ноль баллов на «Евровидении».
Самым близким к успеху оказался парень по имени Мик Стрикленд. У него был отличный блюзовый голос. Его пригласили в студию петь новую песню «Squonk». Но случилась катастрофа.
«Песня была написана в тональности, которая ему совершенно не подходила, — вспоминал Майк Резерфорд. — Бедняга бился изо всех сил, но это звучало ужасно».
Глава 3. «Они все бесполезны, я сделаю это сам!»
Всё это время Фил Коллинз выполнял роль «учителя». Он встречал кандидатов, объяснял им мелодии и даже напевал их, чтобы показать, как надо. Сам он категорически не хотел быть фронтменом. Ему нравилось сидеть за барабанами, в безопасности.
Но терпение лопнуло. Билл Бруфорд, барабанщик Yes и приятель Коллинза, вспоминал, как Фил жаловался ему в студии:
«Он сказал: "Господи, они все чертовски бесполезны! Я могу спеть лучше, чем они!"»
Жена Коллинза, Андреа, которая знала его еще по театральной школе, твердила то же самое: «Фил, попробуй сам».
В один из дней, после очередного провального прослушивания, Фил сказал парням: «Дайте я попробую спеть Squonk». Он встал к микрофону. И вдруг пазл сложился. Его голос был похож на голос Гэбриела (они пели вместе годами), но был более техничным и мягким.
«Сначала все были настроены скептически, — говорит Коллинз. — Никто не воспринимал барабанщика всерьез. Но мы начали запись, и песни стали получаться одна за другой с первого дубля».
Глава 4. Магия альбома «A Trick Of The Tail»
Запись альбома прошла удивительно легко. Если прошлый диск The Lamb... рождался в муках и ссорах, то A Trick Of The Tail записали всего за месяц. Уход лидера сплотил коллектив. Теперь это была демократия.
Альбом получился шедевром, соединившим старую сказочность Genesis с новой энергией:
«Squonk» — мощный трек, вдохновленный Led Zeppelin. Коллинз хотел такой же «громоподобный» звук барабанов, как у Джона Бонэма в песне Kashmir.
«Dance On A Volcano» — сложный ритмический рисунок, вдохновленный джаз-фьюжном (группами Santana и Weather Report).
«Entangled» — воздушная, гипнотическая баллада о снах и болезни. Стив Хэкетт написал музыку, а Тони Бэнкс добавил синтезаторное соло, звучащее как пение сирен.
«Los Endos» — финальный инструментал, где Коллинз оторвался по полной, устроив дуэль на барабанах.
Критики и фанаты, ожидавшие провала, были в шоке. Альбом занял 3-е место в чартах Британии (лучший результат группы на тот момент!) и перепродал предыдущие работы с Гэбриелом. Группа доказала: они могут писать хиты и без Питера.
Глава 5. Проблема имиджа: Мойщик окон против Цветочного монстра
Но студия — это одно, а сцена — совсем другое. Гэбриел был шоуменом. Он гипнотизировал толпу. Фил Коллинз был... просто Филом.
Когда группа снимала клип на заглавную песню, контраст был разительным. Коллинз прыгал вокруг микрофона в джинсах, какой-то куртке и нелепой вязаной шапочке. Он выглядел как хиппи-мойщик окон, случайно забредший на съемку.
«Мы сразу решили: никаких костюмов, — признавал Резерфорд. — Вы только посмотрите на Фила. Представьте его в маске цветка или в костюме летучей мыши. Он выглядел бы просто глупо».
Группа пошла на риск: никакого театра. Только музыка и харизма «своего парня».
Глава 6. Трясущиеся руки в Канаде
Главный экзамен состоялся 26 марта 1976 года в канадском городе Лондон (провинция Онтарио). Первый концерт тура.
Чтобы Фил мог петь, группе пришлось нанять второго барабанщика — легендарного Билла Бруфорда. Фил должен был выйти к центру сцены.
Коллинз вспоминает этот вечер с ужасом. Его руки тряслись. Он не знал, что говорить между песнями (Гэбриел обычно рассказывал странные сюрреалистические сказки). Фил сжимал в потной ладони листок с подсказками.
Но как только он запел, зал взорвался. Публика приняла его. Фил шутил, был простым и понятным, в отличие от загадочного Гэбриела.
«В тот день моя жизнь изменилась, — говорит Коллинз. — Люди не хотели, чтобы Genesis умирали. Они поддержали меня».
Эпилог
Летом 1976 года Питер Гэбриел тайком пробрался на концерт Genesis в Лондоне. Он стоял в толпе и смотрел, как его бывшая группа, которую все хоронили, разрывает зал, а его бывший барабанщик управляет тысячами людей.
«Это было странное чувство, смешанные эмоции», — признался Питер.
Решение Фила Коллинза выйти из-за барабанов не просто спасло группу. Оно запустило цепную реакцию, которая в 80-х превратит Genesis в одну из самых коммерчески успешных групп в истории музыки, собирающую стадионы.
А начиналось всё с того, что барабанщику просто надоело слушать, как другие портят их песни.
А как вы считаете, выиграла ли группа от смены вокалиста или потеряла свою магию? Пишите в комментариях!