За что СССР сражался в португальских колониях – не скажет никто.
Само по себе вмешательство в конфликт – «из принципа» – говорит многое об устройстве власти. В прошлой статье я писал, что Союз, имея немало второстепенных атрибутов государства, обычным государством не был: не мог объяснить, в целях какой группы советских граждан он существует.
Что ж, можно кричать, что всех: условно-бесплатные медицина и образование были с 60-х повсеместно, но всё же, какой-то слой бенефициаров должен был быть просто исходя из природы хомо сапиенс. Советские агитаторы скажут, что репрессиями была выведена новая порода человека-альтруиста, но... стоило только отменить бесчеловечный гнёт, как сразу всё поплыло в естественном русле. Выяснилось – что «альтруист» – последнее прибежище негодяя.
Советская помощь странам Восточной Европы оправдывалась отодвиганием границ от агрессивного Запада, хотя, с появлением ракетно-ядерной компоненты оправдываться становилось всё трудней. По сей день многие считают Карибский кризис успехом Хрущёва, позволившим убрать 15 старых ракет из Турции. Вместо того чтобы сначала на дипломатическом поле обсудить эту второстепенную тему с Кеннеди. (То есть, гигантская военно-логистическая операция была проведена с целью прогнать муху.)
Ну ок. Допустим. Аплодировали, аплодировали... кончили аплодировать, когда Португалия даровала независимость колониям.
То есть, многие люди здесь всегда были уверены в том, что СССР помогал португальским колониям в их справедливой борьбе за независимость от дикой адской ненавистной фашистской метрополии.
А вот нет, блин.
Получается нехорошо: что, Португалия сама свои колонии освободила? И так и нет. Для этого разберу немного саму Португалию.
То, что эта страна являлась сама полуколонией Британии с 1807 года, известно хорошо. Писал о выселении англичанами в Бразилию всей правящей верхушки (15000 особей) и я. В Лиссабоне попросту уселся править британский адмирал.
Вообще, для пущей сговорчивости, Португалии была пришита такая же «чёрная легенда», как и соседней Испании. Так удобнее было раздевать обеих. Они и: католики-экстремисты и мучители-работорговцы и фашисты-фалангисты. Особенно тщательно, с головы до ног был об..сан Васко де Гама (мучил английских индийцев, ату его; Боже, храни короля).
На самом деле правление в обеих иберийских странах было гораздо более культурным и мягким, чем в Англии или Голландии или даже Франции. В известном смысле, по мягкости колонизации оно приближалось к российскому.
На богатейшие земли Африки Британия положила глаз давно, и здесь описано, как проворачивались дела по лишению Португалии её наследства. Однако несмотря на полуколониальную зависимость, португальскую элиту уничтожить не удалось, и та, не мытьём, так катаньем, свои права отстаивала не без успеха ещё долго. Уж и так её и эдак, – и революцию и конституции и убийство монарха, – а на зависть нам имеет вес в своей стране она и сейчас. Я писал, как нацлидеру раз посоветовали Португалию догонять. С этой целью подогнали телегу с квадратными колёсами. До Киева дохилять.
После ВМВ главный деколонизатор мира, США, не слишком давил на Португалию, позволяя им продолжать дело эмансипации туземцев в привычном спокойном русле (так, например, вернули культурной Италии Сомали). А дела там шли совсем неплохо. Расизм отсутствовал напрочь, и никакой ненависти к «колонизаторам» не наблюдалось: местные участвовали в самоуправлении, почти поголовно учились в начальных школах, имели в собственности землю, а образованцы могли занимать недурные посты в гражданской и военной администрации. Мелких бизнесменов было много, а социалистов исчезающе мало. Почвы для социальных экспериментов там имелось с носовой платок, как в России до японской войны.
К режимам Салазара и Каэтану СССР относился примерно так же, как и к режиму Франко. Но положа руку на сердце, этот режим относился к африканским туземцам человечнее, чем советский к своим гражданам – кратно.
Объяснения национально-освободительным войнам в бывших португальских колониях нет совсем. Они не имеют никакой связности (поглядите, например, где Гвинея-Бисау): ни территориальной, ни этнической, ни экономической, ни культурной, – и объединены извне лишь... международной социал-демократической террористической организацией. Которая боролась и борется за уничтожение всех мест потенциального американского присутствия. (Не только американского, но просто лишь американцы могут вкладывать много денег в развитие целых регионов – и все мимо английской кассы.) Все вдруг разом захотели кувырнуться в марксизм.
Забавно, но импульс португальского развития колоний был столь громаден, что повстанческие войны в колониях не только не подорвали их экономик, но даже не остановили экономического роста, достигавшего 8% в год. То есть, революционеров поначалу вообще не замечали и отбивались левой ногой.
Португальцы были не против передачи прав местным настолько, что впоследствии отдали власть в Сан Томе и Принсипи вообще безо всякой борьбы – первому попавшемуся движению, состоявшему из трёх человек. Первым попавшимся оказался как на грех чел, получивший образование в Лондоне, а потом отправленный для заметания следов на Кубу и в ГДР.
Хуже всего обошлись с Островами Зелёного Мыса, жители которых требовали оставить их в покое в составе Португалии или на худой конец передать Бразилии, но их отдали повстанцам из Гвинеи. Тем самым, которые казнили у себя в стране около 8000 человек – расово и этнически родных чиновников, военных и полицейских, сложивших оружие в обмен на возможность просто уехать из страны.
Ради прикрытия управление в бывших колониях копировало устройство СССР с его тотальной национализацией и однопартийностью, но Союз не имел к их инкарнациям вообще никакого отношения. Вскоре все пять социалистических экономик рухнули, а в бывших процветающих колониях воцарились беззаконие и хаос. Особенно досталось богатейшей из всех Анголе. То есть той стране, которая, благодаря ресурсам должна была по идее получить наибольший профит.
Сама португальская метрополия пережила свой полагающийся хаос конца 19 – начала 20 века довольно удачно (если сравнивать, например, с Россией или Китаем). Жить сама, развивая колонии, страна ещё как могла, но столкнулась с ультимативной блокировкой Англией проекта "Розовой карты". Политикум Португалии поражения не принял и попробовал действовать в обход. Даже убийство короля в 1908 году (до сих пор нет внятного объяснения акту) и учреждение республики не уничтожили целенаправленного действия элит. Они собрались с силами и страну сохранили хотя бы в виде калеки-республики. В ПМВ им повезло оставаться нейтральными до февраля 1916, а в её продолжении не участвовали совсем, как и их соседи испанцы. Крупнейшие колониальные империи прошлого попросту отказались от участия в чужом деле, суть которого им была очевидна.
Ненавидимый всеми левыми премьер-министр Салазар был просто правым национальным политиком, и, конечно, не избежал всех самых отъявленных «чёрных легенд». Поначалу, как министр финансов, он провёл успешную налоговую и банковскую реформы и выплатил громадный внешний долг. Уставшие от анархии граждане поддержали концепцию корпоративного «Нового государства», которое левая пресса окрестила фашистским (но правительство преследовало всех ультралеваков – и коммунистов и фашистов одинаково). Характерной особенностью был мораторий на смертную казнь, а католические принципы организации общественных отношений были взяты за базу во всех сферах жизни. Для самих португальцев наступила долгая эра (несколько тухлого, конечно) благополучия, подорванная в 1974 левым путчем, тут же, конечно, как всё левое дерьмо, солнечно названным «революцией гвоздик».
Американцы, сами правые в своей глубинной сути, относились к Португалии хорошо, во время ВМВ они получили в своё распоряжение базу на Азорах, а в 1949 Португалия оказалась принята в НАТО и стала одной из надёжных опор США в стремительно левевшей Европе.
После своего инсульта в 1968 страной он управлял как Ленин после своего: все делали вид, что исполняют его распоряжения, а новости он получал через четыре фильтра, и жил, по сути, в наполовину вымышленном мире. Его преемник Каэтана продолжал прежнюю политику, пока не был свергнут. Португалию в мгновение ока освободили от колоний, за которые уже 13 лет шла вялая безуспешная для повстанцев война. Кто освободил? А счастливые победители-путчисты. Свои. (Кстати в самой Португалии заморские территории считали провинциями, а не колониями.)
А дальше произошло забавное, если не знать мутных историй многих других левых революций. После своего «Брестского мира», ради которого их и снаряжали, путчисты встали в ступор и не знали, что делать. И как-то так получилось, что из освобождённых колоний прилетела им в головы светлая коммунистическая идея. То есть идея, за которую много лет без успеха воевали малочисленные африканские бузотёры, вдруг материализовалась в Лиссабоне без единого выстрела.
Мы, конечно, помним, как некогда из Бразилии в Португалию спустя те же 13 лет вернулся поруганный король, но чтобы так...
Принесли идею социализма, типа, сами офицеры-путчисты. Так называемые, капитаны, все служившие в колониях. Принято считать, что неравноправные условия карьерного роста в сравнении с «пиджаками» и, особенно, низкое жалование в колониях привели кадровых к идее государственного переворота. Допустим. А к идее марксизма их привёл – кто? Такую-то ораву? Надо сказать, португальских «декабристов» было довольно-таки до.ера, и, как русских декабристов – по сию пору неизвестно, сколько: то ли 137, то ли 2000. Дело-то масонское. Ложа состояла из вертикально структурированных ячеек, ну, типа, масонских «звёздочек». Смешно, но так и пишут: белые европейские офицеры привились коммунизмом от величайших чёрных теоретиков Амилкара Кабрала и Эдуардо Мондлане. Те им дали почитать труды Че Гевары и Во Нгуен Зяпа.
На самом деле посвящение прошла только верхушка – и вовсе не в Африке. От нижних градусов коммунистическую суть переворота вообще скрывали до самого конца.
Например, от советских вождей. Те проснулись уже в состоянии: «ишь ты!» Марксистское чудо прогрессивного человечества работало само по себе. Дальше начались аплодисменты и долго не смолкавшие овации. В июне 1974 между Португалией и СССР были установлены дипломатические отношения (с Россией они были прерваны после Февральской революции). 1975 СССР посетил президент (генерал), а годом позже кабинет Ленина в Кремле осмотрел премьер (майор).
Это всё, напомню, было забавное. А дальше произошло страшное. Война за независимость (возьмём Анголу) была гомеопатической. В самой Португалии о ней знали мало. Боевые действия имели крайне низкую интенсивность, погибших с обеих сторон было немного. А после долгожданного и счастливого обретения независимости гражданская война длилась вдвое дольше и унесла около миллиона жизней.
Где-то там торчит и призрак СССР. Вот отсюда начну подробнее.
Пока шла война с повстанцев с Португалией, интервенты почти не вмешивались (ну, немного кубинцы). А после обретения независимостей начался самый цимес. Тут-то все и очнулись. Выбрали себе в их гражданской войне по местному махно и принялись его накачивать. СССР взялся поддерживать МПЛА, то есть, Нардвиж за свободу Анголы – партию – члена Социнтерна со штаб-квартирой в Лондоне. Чего вдруг? А того. Из принципа. Люди подписались на марксизм.
А каковы причины гражданской войны? А противостояние английских и американских борцов с колониализмом.
Продолжу.
По теме: Пираты Карибского кризиса
По теме: Как СССР занесло на Кубу
По теме: Аналогии Вьетнамской войны