— Неужели ты думаешь, что спокойствие старых сосен стоит того, чтобы опустошить резервный фонд? — Геннадий отложил в сторону планшет, на экране которого светилась карта лесного участка, и посмотрел на жену поверх очков. В его голосе не было осуждения, лишь привычная академическая взвешенность, с которой он обычно разбирал ошибки аспирантов.
— Гена, это не просто сосны. Это воздух, которым мы будем дышать, когда город окончательно нас задушит, — Валерия подошла к креслу, положив ладони на его плечи. Её пальцы мягко разминали затекшие мышцы мужа. — Ты же сам говорил, что палеоклиматология учит ценить чистую атмосферу. А там, у реки, она хрустальная. И потом, я заведующая садом, мне положено тянуться к природе, иначе как я буду прививать детям любовь к прекрасному?
— Аргумент принят, хотя логическая связь несколько натянута, — уголки губ Геннадия дрогнули в улыбке. — Ты умеешь убеждать, Лера. Хорошо. Если мы ужмёмся в текущих расходах и не будем менять машину в ближайшие два года, то... В принципе, это реально.
— Ты лучший! — она поцеловала его в щёку, вдыхая запах старых книг и хорошего табака, который всегда витал вокруг него, хотя курил он крайне редко.
Этот диалог в их просторной трёхкомнатной квартире стал отправной точкой. Три года их брака были похожи на идеально настроенный механизм швейцарских часов. Геннадий, будучи старше Валерии на двенадцать лет, принёс в их союз стабильность, мудрость и капитал, накопленный годами преподавания в университете, грантами и бережливым отношением к наследству. Валерия же, яркая, деятельная, руководившая престижным частным детским садом, добавила в его жизнь красок, но при этом обладала редким для её возраста тактом и умением не нарушать личные границы.
Они жили в его квартире с высокими потолками, которую Геннадий любовно ремонтировал несколько лет. У него была солидная машина, счёт в банке и репутация человека, который никогда не бросает слов на ветер. Единственной "переменной", способной внести хаос в это уравнение, была семья Валерии.
Книги автора на ЛитРес
В это же время на другом конце города, в типовой двухкомнатной "панельке", воздух был тяжёлым и спёртым, словно перед грозой. Тамара Павловна, мать Валерии, сидела на кухне, нервно помешивая чай, который давно остыл. Напротив неё, развалившись на стуле и грызя сушку, сидела Лариса — старшая дочь.
Лариса вернулась в родительское гнездо три месяца назад. Вернулась не одна, а с двумя сыновьями-погодками, после громкого и скандального развода. Теперь в двухкомнатной квартире обитало четверо человек. Мальчишки носились по коридору, постоянно что-то роняли, кричали, а Лариса, вместо того чтобы искать работу или успокаивать детей, предпочитала жаловаться на судьбу.
— Мам, ну ты глянь, а! — Лариса ткнула пальцем в экран смартфона, где в соцсети Валерии красовалась фотография с загородного пикника. — Сидят, шашлыки трескают. У Лерки куртка новая, бренд, между прочим. А мы тут макароны по акции варим.
— Лара, перестань, — вздохнула Тамара Павловна. — Сестра работает, муж у неё обеспеченный. Повезло девочке.
— Повезло?! — Лариса фыркнула, рассыпав крошки от сушки на пол. — Это не везение, это наглость. Она младшая! Она должна помогать. А этот её, профессор кислых щей, вообще в шоколаде. Квартира — хоромы, тачка — зверь. А мы тут как шпроты в банке. Пацанам уроки делать негде! Я сплю на раскладушке, спина уже отваливается. Это несправедливо. Реально несправедливо.
Тамаре Павловне было жаль Ларису. Непутёвая, резкая, но родная кровь. И внуков жалко. Теснота давила на психику, превращая каждый вечер в испытание.
— Они, говорят, дачу хотят покупать, — подлила масла в огонь Лариса, прищурив глаза, густо подведённые черным карандашом. — Землю в лесу. Буржуи. У них денег куры не клюют, а у тебя, родной матери, даже на санаторий не хватает. А ты молчишь.
— А что я скажу? — мать растерянно развела руками. — Гена человек сложный, чужой он какой-то, закрытый.
— Да жмот он, а не сложный! — рявкнула Лариса. — Ты, мать, не тупи. Лерка тобой вертит. Ты ей позвони и скажи: так, мол, и так, жить негде, сестра с племянниками бедствуют. Пусть этот её Геннадий раскошелится. Не убудет от него. Он же тебе зять или кто? Должен понимать ситуацию.
Слова старшей дочери падали в благодатную почву. Тамара Павловна и сама часто думала, что распределение благ в их семье вышло каким-то корявым. У Валерии — всё, у Ларисы — ничего. А ведь Лариса старшая, ей нужнее. Обида, раньше тонкая, как паутинка, начала обрастать плотью.
— Может, ты и права, — пробормотала Тамара Павловна. — Может, и правда поговорить? Расширяться нам надо. Хоть трёшку купить бы...
— Какую трёшку? Четырехкомнатную надо! — глаза Ларисы загорелись хищным блеском. — Пусть вкладываются. Это их долг.
***
Разговор состоялся через неделю. Тамара Павловна, надев всё лучшее сразу и вооружившись аргументами, которые они с Ларисой репетировали два вечера, пришла в гости к Валерии и Геннадию.
Чай пили в гостиной. Геннадий, как всегда вежливый и предупредительный, ухаживал за тёщей, предлагая пирожные из лучшей кондитерской. Но Тамаре Павловне кусок в горло не лез. Она нервничала.
— Гена, Лерочка... — начала она, отставив чашку. — Я к вам с серьёзным разговором.
Валерия напряглась. Она знала этот тон матери — смесь жалобы и требования.
— Что случилось? Здоровье?
— Да какое там здоровье в такой тесноте... — махнула рукой женщина. — Лариса вернулась, вы знаете. Мальчикам расти надо, а у нас... В общем, мы тут подумали. Вам Бог дал достаток, вы живёте хорошо. А мы мучаемся. Несправедливо это. Мы хотим квартиру продать мою и купить побольше. Но денег не хватает.
Она сделала паузу, ожидая реакции. Геннадий молчал, внимательно глядя на неё.
— Сколько не хватает? — спокойно спросил он.
— Ну... миллионов пять-шесть, — выпалила Тамара Павловна. — Чтобы всем места хватило. Я вот подумала: вы же семья, поможете. Ты, Гена, мужчина состоятельный. Дачу вот хотите... А зачем вам дача, когда родня бедствует? Купите нам квартиру, а? Оформите на меня, конечно, чтобы всё по-честному.
Валерия покраснела до корней волос. Ей было невыносимо стыдно за этот неприкрытый, потребительский посыл.
— Мама, мы планировали покупку земли... — начала она тихо.
— Земля подождёт! — перебила её мать. — А сестра с детьми на головах друг у друга сидят! Неужели тебе, Лера, плевать?
Геннадий аккуратно снял очки и протёр их платком.
— Тамара Павловна, — его голос был ровным, без единой эмоции. — Давайте разложим факты. У вас есть прекрасная двухкомнатная квартира в хорошем районе. Проблема не в метрах, а в том, что ваша старшая дочь разрушила свою семью и вернулась к вам, не имея финансовой подушки. Это печально, но это следствие её решений. Почему решение проблем Ларисы должно осуществляться за счёт моих сбережений и отказа от наших с Валерией планов?
— Ты как разговариваешь? — опешила тёща. — Это же родные люди!
— Родство не означает паразитирование, — отрезал Геннадий. — Я готов помочь с ремонтом, если что-то сломалось. Я помогаю Валерии поддерживать вас ежемесячно. Но покупать недвижимость для вашей старшей дочери я не намерен. У меня другие планы на мои деньги.
— Жадный ты, Гена, — прошипела тёща, поднимаясь. — Зажрался. Лерка, а ты чего молчишь? Муж твой мать родную унижает, а ты сидишь?
— Гена прав, мама, — Валерия подняла глаза, полные боли, но голос её был твёрд. — Лариса взрослая женщина. Она могла бы пойти работать, снять жильё. Почему Гена должен решать её проблемы?
Тамара Павловна ушла, громко хлопнув дверью.
Вечером Геннадий встретился со своим старым другом, Аркадием, реставратором старинных книг. Они сидели в кабинете Аркадия, окруженные запахом кожи и клея.
— Ты всё правильно сделал, — кивнул Аркадий, выслушав историю. — Это классическая схема. Сначала просят, потом требуют, потом сядут на шею. У твоей тёщи есть жильё. То, что там тесно — это вопрос логистики, а не выживания. Если дашь слабину сейчас — потом без штанов останешься. Лариса эта твоя, судя по описанию, работать не пойдёт, пока есть кого доить.
— Мне Леру жалко, — признался Геннадий. — Она разрывается.
— Твоя жена умная женщина, она поймет. Главное — стой на своём. НЕТ — это самое важное слово в твоей ситуации сейчас.
***
Тамара Павловна вернулась домой в ярости. Лариса, выслушав рассказ, разразилась потоком брани.
— Я так и знала! Урод моральный! Жлоб! Ничего, мы с них ещё стрясём своё.
На следующий день к ним заглянула подруга матери, тётя Люда, женщина пробивная, работавшая всю жизнь в торговле. Узнав о проблеме, она хитро прищурилась.
— Томка, ты действуешь как дилетант. Просить у таких, как твой зятёк, нельзя. Их надо ставить перед фактом.
— Это как? — не поняла Тамара Павловна.
— Слушай сюда. Продаешь свою двушку. Быстро, пока цены держатся. Вносишь всё, что есть, как первый взнос за большую квартиру в новостройке. Оформляешь ипотеку на себя и Ларку. А потом зовёшь их на новоселье и говоришь: "Детки, мы квартиру купили, вот платёжки, гасите".
— А если откажут? — испугалась Тамара.
— Не откажут, — уверенно заявила Люда. — Куда они денутся? Квартира уже куплена, долг висит. Если не заплатят — банк квартиру заберёт, мать на улице останется. Зятёк твой интеллигент, он такого позора не допустит. Общественное мнение, репутация... Сломается. Ты ему не сумму называй, а просто ежемесячный платёж подсунь. А лучше — остаток долга сразу, мол, чтобы проценты не капали.
— Рискованно... — протянула Лариса, но глаза её загорелись. — Но тема верная. Он же не зверина, чтобы мать бомжом оставить.
План был запущен. Тамара Павловна, подгоняемая жадностью и обидой, действовала стремительно. Двушка ушла быстро. Они влезли в долги, взяли потребкредиты на первый взнос и ипотеку на огромную трёхкомнатную квартиру с черновой отделкой. Денег не осталось даже на нормальную мебель — старую выбросили, мечтая о новой, "элитной".
На новоселье пригласили только Валерию и Геннадия. В пустой квартире, где эхом отдавались шаги, стоял накрытый стол — ящики из-под стройматериалов, накрытые скатертью.
Тамара Павловна сияла, хотя руки у неё тряслись.
— Вот! — она обвела рукой голые бетонные стены. — Наше гнездышко! Теперь места всем хватит!
Геннадий с удивлением осматривал помещение.
— Поздравляю. Решительный шаг. А как вы с финансовой стороной справились?
И тут ловушка захлопнулась. Тамара Павловна достала документы.
— Гена, мы продали старую, вложили всё. Но этого, конечно, мало. Вот договор. Мы взяли ипотеку. Но ты же понимаешь, нам с Ларисой это не потянуть. Я на пенсии, она пока не работает... В общем, мы рассчитываем на тебя.
Она назвала сумму остатка долга. Цифра практически до копейки совпадала с той суммой, что лежала у Геннадия на счёте для покупки земли и строительства дома.
— Вам нужно просто погасить это досрочно, и мы будем жить спокойно, — добавила Лариса, нагло глядя зятю в глаза. — Ты же сам говорил: "помогу". Вот, помогай. Не дай тёще в долговой яме сгнить.
Валерия побледнела. Она смотрела на мать и не узнавала её. Это было не просто предательство, это был выстрел в спину. Они сделали это специально, зная о мечте Валерии о доме.
Геннадий не изменился в лице.
— Интересный подход, — произнёс он. — Стратегия "fait accompli". Свершившийся факт. Вы полагаете, что, поставив меня в безвыходное положение, вы вынудите меня открыть кошелёк.
— А у тебя есть выбор? — ухмыльнулась Лариса. — Мать на улицу выгонишь? Банк церемониться не будет.
— Мне нужно обдумать ситуацию, — сухо сказал Геннадий. — Документы оставьте себе. Я не подписывался под этим обязательством. Поехали, Лера.
Они ушли, оставив мать и сестру в растерянности.
— Ничего, — успокаивала Людмила по телефону вечером. — Он взял паузу. Значит, ищет деньги. Поворчит и заплатит. Куда он денется с подводной лодки.
***
В машине Валерия расплакалась. Беззвучно, горько.
— Гена, прости меня. Я не знала... Это безумие.
— Тебе не за что извиняться, — Геннадий вёл машину уверенно, но костяшки пальцев на руле побелели от напряжения (ЕЩЕ БЫ, такая наглость!). — Они сделали ставку на мою порядочность. Но они забыли учесть один фактор: я не спонсирую терроризм. А это именно финансовый терроризм.
— Что мы будем делать? Они же действительно могут потерять квартиру...
— Это их выбор, Валерия. Взрослые люди несут ответственность за свои подписи в документах. Я не буду платить.
— Совсем? — Валерия испуганно посмотрела на мужа.
— НИ КОПЕЙКИ. Если я заплачу сейчас, они придут завтра требовать деньги на ремонт, потом на машину для Ларисы, потом на обучение её детей в Гарварде. Это бездонная бочка.
Следующие два месяца прошли в напряженном молчании со стороны родственников. Тамара Павловна звонила, сначала ласково напоминая, потом требуя, потом рыдая. Геннадий трубку не брал. Валерия отвечала коротко: "Гена думает".
На самом деле Геннадий не думал. Он действовал. Он снял деньги с депозита и купил тот самый участок в лесу. Более того, он заказал дорогой модульный дом "под ключ", который возвели на участке буквально за несколько недель. Это было его решение — вложить деньги в актив, который невозможно отобрать или "выпросить".
Валерия сначала боялась этого шага, но, видя решимость мужа, успокоилась. Она поняла: он защищает их семью. Их будущее.
К тому же, Валерия узнала новость, от которой у неё кружилась голова. Она была беременна. Три года они ждали этого. Но говорить матери она пока не решалась. Отношения были натянуты до предела.
Финансовый поток в сторону матери пересох. Валерия перестала переводить даже мелкие суммы "на продукты", понимая, что всё это уходит в черную дыру ипотечных платежей, которые Лариса и мать взяли не по силам.
И вот дом был готов. Пахнущий свежим деревом, с огромными окнами, выходящими на сосновый бор.
— Надо пригласить их, — сказал Геннадий однажды вечером.
— Ты уверен? — удивилась Валерия. — Это будет скандал.
— Это будет финал, — ответил он. — Нужно расставить все точки над "i". Они должны увидеть, что деньги потрачены. Тогда, возможно, отстанут.
Приглашение было отправлено. Тамара Павловна и Лариса восприняли его как знак победы. "Ага! Зовут праздновать! Значит, приготовил деньги, хочет торжественно вручить!" — решила Лариса.
Они приехали на такси (своей машины не было, денег на неё — тем более). Увидев шикарный дом посреди леса, современный ландшафтный дизайн и новую плетеную мебель на террасе, Лариса скривилась, но промолчала. В её голове крутилась мысль: "Если у него хватило на это, значит, денег у него просто горы".
👉Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»
Здесь живут рассказы, которые согревают душу и возвращают веру в людскую доброту.
Стол был накрыт на веранде. Легкий ветерок шевелил занавески. Геннадий жарил мясо на гриле. Валерия резала салат, стараясь не смотреть на сестру, которая с нескрываемой завистью ощупывала дорогую обивку уличного дивана.
— Неплохо устроились, — протянула Лариса, закуривая прямо за столом, хотя знала, что Геннадий этого не любит. — Шикарно жить не запретишь. Мать там последние копейки банку относит, на хлебе и воде сидим, а вы тут дворцы строите.
— Лариса, угощайся, — сухо сказала Валерия, ставя перед ней тарелку.
Тамара Павловна не выдержала долгой прелюдии. Ей казалось, что сам вид этого дома — это оскорбление её бедственному положению.
— Гена, — начала она торжественно. — Дом красивый, спору нет. Рада за вас. Но давай к делу. Срок платежа подходит. Мы уже просрочили один взнос, нам звонят из банка. Ты подготовил сумму?
Геннадий аккуратно положил щипцы для мяса, вытер руки полотенцем и сел во главе стола.
— Тамара Павловна, кажется, возникло недопонимание. Я не готовил никакую сумму для вас. Все наши свободные средства, а также часть моих накоплений, ушли на покупку этой земли и строительство дома.
Повисла звенящая тишина. Слышно было только, как где-то стучит дятел.
— В смысле? — лицо Ларисы перекосилось. — Ты чё гонишь? Ты же знал, что мы квартиру купили! Ты знал, что нам платить надо!
— Знал, — кивнул Геннадий. — Но я также чётко озвучил свой отказ два месяца назад. Вы решили сыграть ва-банк, надеясь на мою жалость или глупость. Вы проиграли.
— Ты... ты издеваешься?! — закричала Тамара Павловна, вскакивая со стула. Стул с грохотом упал. — Ты построил дачу, пока мать твоей жены с голоду пухнет?! Да ты чудовище! Лера! Скажи ему! Это же наши деньги он потратил!
— Мама! — Валерия тоже встала. — Это НЕ ваши деньги. Это деньги моего мужа. Он заработал их своим трудом. Вы продали свою квартиру, хотя вас никто не гнал. Вы сами загнали себя в яму.
— Ах ты, тварь! — взвизгнула Лариса. — Мы для тебя старались! Чтобы место было, когда в гости приедешь!
— Для меня?! — Валерия горько усмехнулась. — Не лги, Лариса. Ты хотела красивой жизни за чужой счёт. Ты хотела, чтобы Гена оплатил твои амбиции.
— Послушайте меня, — голос Геннадия перекрыл истерику, он звучал жестко. — Я никогда не обещал финансировать квартиру свояченицы. У вас, Тамара Павловна, была отличная квартира. Вы её лишились из-за своей жадности и глупости. Я не буду спасать вас от последствий ваших решений. Это не моя война. И не моя ответственность. НЕТ. Больше к этой теме мы не возвращаемся. А теперь, прошу покинуть мой дом. Вам здесь не рады.
— Да чтоб вы сгорели со своей дачей! — прошипела Лариса, хватая мать за руку. — Пошли отсюда, мам. Они нам не родня больше. Пусть подавятся своим баблом!
— Проклинаю! — бросила Тамара Павловна, глядя на зятя с ненавистью. — Ноги моей здесь не будет!
Они ушли, громко топая по деревянному настилу, оставляя за собой шлейф злобы и дешёвых духов.
Валерия опустилась на стул и закрыла лицо руками. Её плечи дрожали. Геннадий подошел и обнял её, крепко прижимая к себе.
— Всё закончилось, Лера. Всё закончилось.
— Они теперь совсем одни... С долгами...
— Это их урок. Жестокий, но необходимый. Иначе они бы съели нас заживо.
В этот момент Валерия хотела сказать ему про ребёнка. Она погладила живот. Но решила, что сегодня было слишком много потрясений. Эту новость она прибережет для завтрашнего утра, когда солнце осветит сосны, и воздух будет чист от яда, который только что извергли её родственники.
Эпилог
Прошло полгода.
Авантюра Тамары Павловны и Ларисы ожидаемо потерпела крах. Не в силах тянуть огромные платежи, они просрочили несколько месяцев. Банк начал процедуру взыскания. Квартиру пришлось выставить на срочную продажу, но рынок просел, и продать удалось с большим дисконтом. Погасив долг перед банком и штрафы, они остались с суммой, которой с трудом хватило на покупку убитой "однушки" в районе с дурной репутацией.
Им пришлось выбросить остатки старой мебели при переезде, а новую купить было не на что. Они спали на матрасах на полу. Лариса устроилась кассиром в супермаркет, и каждый вечер дома стоял крик — мать и дочь винили друг друга в случившемся, пересыпая речь жаргонными словечками. Бывшая подруга Людмила, давшая "гениальный" совет, перестала брать трубку.
Валерия и Геннадий жили в гармонии. Валерия ушла в декрет, наслаждаясь тишиной лесного дома. Она не общалась с матерью и сестрой. Та ниточка, по которой текли деньги и помощь, была обрезана навсегда. Попытка наглостью и хитростью залезть в чужой карман обернулась для отрицательных героев полным жизненным фиаско. Жалеть их было некому, да и незачем.
Каждый получил то, что заслужил: кто-то — дом среди сосен и счастливое будущее, а кто-то — тесную каморку, наполненную злобой и сожалениями об упущенных возможностях.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»
ЧИТАТЬ "Ищу натуральную жену" (фантастика)
Абели, хозяйка небольшого брачного агентства на планете Арин, принимает заказ на поиск натуральной жены. Клиент Абели по имени Ивер исчезает раньше, чем она понимает, что выполнить заказ невозможно. Муж Абели Лоритс, следователь по профессии, проявляет интерес к её клиенту, поскольку тот мистическим образом смог воздействовать на опытного полицейского и скрыться. Ивер прилетает в город Тидж ради скромной на вид тетради, однако в спешке она теряется. Ивер отчитывается своему руководству о проделанной работе и уже собирается покинуть планету Арин. Но тут внезапно выясняется, что…
