Остаток вечера мы не вспоминаем про Колю, его детей, мармеладок и прочее. Кира рассказывает, как ей жилось в Лондоне, разные смешные истории. И настроение заметно ползет вверх.
Мы ложимся спать поздно, а просыпаемся рано, и на удивление отдохнувшие и бодрые. Быстро перекусываем и едем к моим родителям, у которых осталась погостить моя младшая дочь Лина.
У нее сейчас отношения с отцом напряженные, после Колиной выходки, когда он решил подружить любовницу и дочь. Лина умная девочка, и хоть по моей просьбе отцу не выговаривала, но и ничего не забыла.
Три года назад родители переехали в загородный дом, который я помогла им купить. Там большая территория, мама довольна, что теперь у нее большой огород и можно выращивать все натуральное, а папа счастлив, что места для его тренировок предостаточно и воздух свежий.
- Сейчас им сюрприз будет, они же не знаю, что я приехала, - потягивается в машине Кира. - Я же типа грызу гранит науки в Лондоне.
- Сюрприз будет двойной, - сворачиваю к родительскому дому. – Сначала ты, а потом… правда про их любимого Колю.
- Деда инфаркт схватит, - хмыкает дочь. - У него в доме фоток папы больше, чем икон в церкви. Он на него молится. Особенно после того, как папа сеть залов открыл. Дед же считает, что это он вырастил империю.
Мы паркуемся. Дом добротный, кирпичный, газон подстрижен под линеечку. Отец любит армейский порядок. Стоит нам выйти из машины, как дверь распахивается. На пороге — мама. В неизменном переднике, с полотенцем в руках.
- Катюша! – быстро спускается по ступеням. – Ой, и Кирочка! Внученька! – мама всплескивает руками. - Ты же в Англии! Отчислили? Случилось что? Или каникулы? Ой, какая худая! Кожа да кости!
- Привет, бабуль, - Кира попадает в тесные объятия. - Все норм. Решила проверить, как вы тут. И за домашними твоими огурчиками, помидорками истосковалась.
- А я как чувствовала, сегодня больше обычного наготовила. Сейчас буду вас с Катенькой откармливать! - мама сияет. - Петя! Петя, иди скорее! Смотри, кто приехал!
В дверях появляется мой отец и главный фанат «Великого Николая» и его же наставник. Он в синем спортивном костюме, грудь колесом, вид командирский. Для своих лет папа отлично выглядит, и его спортивной форме многие могут только позавидовать.
- Кого там принесло? — басит он. Увидев Киру, он расплывается в улыбке, но глаза тут же шарят у нас за спинами. — О, британский десант! Привет, стрекоза! А где отец? Где Чемпион?
Не поцеловав внучку, подходит ближе к моей машине, осматривает ее с подозрением.
- Он что, на объекте? Я ему звонил, хотел узнать про новый зал. Там, говорят, груши не те завезли. Я хотел проконтролировать! А у него что-то с телефоном. Плохо следишь за удобствами Чемпиона, Катерина!
- Привет, пап, — я целую его в колючую щеку. — Коля… занят.
Не хочу сообщать такую новость во дворе.
- Занят он, — ворчит отец, пропуская нас в дом. – Для своего тренера он должен быть доступен двадцать четыре на семь. А без меня он там может дров наломать. Ладно, проходите. Линочка еще не проснулась.
Мы заходим в дом, сразу окутывает запах маминой стряпни и…культа личности. Все стены завешаны плакатами и фотографиями Коли с разных периодов жизни. Тут он и совсем молодой парень, запечатлена его первая победа, много и более поздник снимков. Так же развешены его трусы, в которых он побеждал и не одни, боксерские перчатки.
Обнимаю себя руками, не по себе мне от этого храма. И от взглядов Коли со всех сторон. Вижу по дочери, что и ей тоже. Раньше это тоже не радовало, но я относилась проще. Потому мы быстро проходим на кухню. Тут мамина территория, тут спокойней.
Отец идет за нами, мама накрывает на стол, а он усаживается, расправляет плечи:
- Ну, рассказывайте. Как там Лондон? - он нервно барабанит пальцами по столу. Кира не успевает и рта открыть, как отец задает следующий вопрос. - Главное – когда Коля приедет? Или будет на связи? У меня к нему разговор серьезный. Там в федерации бокса какие-то терки, надо вмешаться. Я ему речь подготовил.
Я делаю глубокий вдох. Тянуть больше нельзя.
- Пап, он не приедет. Ни сегодня, ни завтра.
- В смысле? - отец хмурится. – С ним что-то случилось? Проблемы?
Я смотрю ему прямо в глаза.
- Мы разводимся.
Тишина в комнате становится осязаемой. Слышно, как тикают часы в виде боксерской груши на стене. Мама замирает с чайником в руке. Кира перестает дышать. Отец смотрит на меня, моргает. Смысл слов доходит до него очень медленно.
- Кааак? – хрипло, вымученно, с неверием. - Какой развод? – голос прорезается. - Ты белены объелась, Катька? Вы — идеальная пара!
- Не идеальная, пап.
- Да что случилось-то?! - он вскакивает, лицо начинает багроветь. - Ты его пилила? Мозг выносила своими бабскими штучками? Я же говорил, мужику нужен покой! Ему, после того как он с ринга ушел, и так тяжело! Он себя в бизнесе ищет! А ты ему палки в колеса?!
- Я его не пилила, пап. Я его выгнала.
- Выгнала?! - отец хватается за сердце. - Чемпиона? Из его же дома?
- Из моего дома, - поправляю жестко. - Он мне изменил.
Отец на секунду замолкает. Обдумывает. Я вижу, как в его голове идет борьба – дочь или кумир.
Кто победит?
- Изменил… - он машет рукой, будто отгоняет муху. - Ой, ну трагедия! Ну, сходил налево. Ну, сбросил напряжение! Он же мужик, Катя! Самец! У него тестостерон из ушей лезет, даже без боев! Ему природа велит! А ты… ты должна быть мудрее! Ты же жена Чемпиона! Твоя задача — тыл прикрывать, а не устраивать истерики из-за одной юбки!
Приходится признать – его кумир побеждает нокаутом.
- Пап, тебе плевать, что он меня предал? Тебе плевать, что он заделал ребенка на стороне? – все же делаю еще одну попытку достучаться до отца. Привожу очередные аргументы.
- Ребенка? - отец осекается.
- Да. И не одного, возможно.
- Ну… сглупил, - отец морщится, вижу, как судорожно ищет оправдание. Лицо светлеет, когда его находит. - Это бабы виноваты! Сами вешаются! Они же видят — генофонд! Он же Аполлон! А ты… ты просто не удержала! Значит, плохо старалась!
- Дед, ты сейчас серьезно? - голос Киры звучит ледяным душем. Она встает, глядя на деда с нескрываемым презрением. - Папа — предатель. Он маму на помойку променял. В прямом смысле.
- Молчи, малявка! - рычит отец. - Ты жизни не знаешь!
- Петя! – ахает моя мама, ставя чайник на стол с таким стуком, что чашки подпрыгивают.
- А что Петя?! - орет отец, распаляясь. - Я правду говорю! Бабы вечно из мухи слона делают! Ну гульнул! Вернулся бы! Покаялся! Шубу бы купил! И жили бы дальше! А она… Развод! Ты понимаешь, что ты натворила?! А бизнес? А залы? Кто империей управлять будет?!
Я улыбаюсь. Холодно. Зло.
- А нет больше империи, пап. Залы — мои. По документам. Все четко. А Коля теперь там никто.
- Ты… - отец задыхается, хватая ртом воздух, как рыба на льду. - Ты… ты что, зверина? Ты спорт губишь! Ты будущих чемпионов убиваешь! Из-за своих бабских обид?! Ты у мужика дело жизни отняла!
- Дело жизни? - смеюсь. – Пап, он ходил там как индюк напыщенный. А делами, финансами я всегда занималась. А он мог только тренершам собеседования устраивать и их фигуру оценивать. И теперь я там устрою фитнес-центр для женщин, пилатес, стретчинг.
- Стретчинг? - отец орет так, что дрожат стекла. - Бабы в лосинах?! На месте святилища бокса?! Ты… ты предательница! Ты отца родного не уважаешь! Я в него душу вложил! Я его из грязи достал! А ты мой проект в унитаз спустила! Верни ему залы! Немедленно!
- И не подумаю.
- Да ты дура, Катька! - он стучит кулаком по столу. - Кому ты нужна-то будешь, разведенка? А он — орел! Он сейчас встрепенется, найдет себе молодую, которая мозг не клюет, и новые залы откроет! А ты будешь локти кусать!
- Дед, ты серьезно? – фыркает Кира. – Ты слишком большого мнения о папе. Новые залы он откроет разве что в подвале с крысами.
- Коля — он Феникс! Он восстанет! – отец выпячивая грудь.
- Замолчи ты уже, Петя! - взрывается мама. – Как только у тебя язык поворачивается говорить эти мерзости?
Мама стоит, уперев руки в бока, и вид у нее такой, что папа с опаской на нее косится.
- Нин, ты чего? - он теряется.
- Того! Слышать тебя тошно! - она наступает на него. - Дочь родную грязью поливаешь ради этого… павлина надутого?! «Проект», «шедевр», «самец»… Тьфу! Изменщик он, твой Коля! Я всегда говорила — глаза у него бегающие, гнилые! А ты: «Талант, талант»… Да грош цена такому таланту, если он семью предал! Если он дочь родную на другую бабу променял!
- Молчи, женщина! - пытается вернуть авторитет отец. - Ты в большом бизнесе ничего не смыслишь!
- Зато я в людях смыслю! - отрезает мама. - И я вижу, что наша дочь — золото. А твой Коля — пустышка в красивой обертке. И если ты сейчас хоть слово еще скажешь в его защиту… я тебе, Петя, сама хук слева пропишу. Сковородкой, - для убедительности хватает ее с плиты.
В этот момент дверь открывается, и в комнату заходит Лина. Видно, что не так давно проснулась. Она стоит в дверях, сжимая в руках альбом для рисования. Лицо у нее серьезное.
Понимаю, что дочь слышала если не все, то многое.
- Линочка… - отец тут же меняет тон на елейный. - Внученька, иди к дедушке!
Лина не двигается с места. Она смотрит на деда своими огромными глазами, в которых больше нет детской наивности.
- Линочка, - продолжает отец, - Скажи маме, что ты любишь папу. Что он у тебя герой.
- Папа не герой. Он предатель.
- Лина! Кто тебе такой глупости научил? Мать?! - отец зыркает на меня.
- Нет, - Лина качает головой. - Я сама видела. Он забирал меня из школы с той теткой. С Улей.
Отец бледнеет.
- С какой еще Улей? Это сотрудница… коллега!
- Коллеги не целуются, дедушка, - жестко, по-взрослому отрезает моя младшая дочь. — В кафе. Пока я в туалет ходила. Он думал, я маленькая, я не пойму. А я поняла. Он хотел, чтобы я с ней дружила. С теткой, с которой он маме изменяет. Он предатель, дедушка. И ты предатель, если его защищаешь.
В комнате повисает тишина.
Лина подходит к Кире и тихо шепчет:
- Я рада, что ты вернулась, - тянет руку ко мне, давая понять – мы команда.
И тут мама выглядывает в окно. Я слышу звук паркующегося автомобиля.
- Вот так день сюрпризов, - ахает мама. – Люда приехала. Без звонка. Предупреждения. Кать, - поворачивается ко мне, - У твоей сестры все хорошо?
- С Людкой все хорошо быть не может, - отец поджимает губы.
- Опять, небось, приехала рассказывать, как мы тут неправильно живем. Без ее крахмальных салфеток, мишленовских звезд и этих… заумных словечек, которые и не выговоришь. Интеллигенция, фу, мерзость!
Отец Люду недолюбливает. Точнее, его бесит, что она не оправдала его ожиданий дважды. Сначала — когда родилась девочкой. Папа так хотел первенца. А родилась Люда. Но его желание не угасало, потому, когда сестре было всего три месяца, мама была уже беременна мной. И вместо долгожданного пацана — снова девчонка.
Еще и организм не выдержал нагрузки. Врачи предупреждали. Меня и маму еле спасли. Но приговор врачей был однозначный – больше детей она иметь не сможет.
А второй раз она взбесила отца, когда в шестнадцать лет собрала вещи и уехала из дома учиться в другой город. В тот год, когда отец притащил в наш дом «самородка с улицы» — юного Колю. Люду тошнило от запаха пота, бесконечных разговоров о хуках и апперкотах, и особенно — от туповатого, наглого Коли, который сожрал все внимание семьи.
Она выучилась, открыла сеть престижных гостиниц и ресторанов и вышла замуж за Егора — педанта, интеллектуала, человека с безупречными манерами. Полного антипода Коли.
Дверь распахивается.
- Тетя Люда! - Кира и Лина срываются с места и летят в прихожую.
Мы с мамой и папой за ними.
На пороге появляется она. Как всегда, словно сошла с обложки журнала. Идеальная укладка, макияж, туфли на высоких шпильках. Она шикарна.
- Привет всем, мои родные! – Люда целует племянниц. Потом обнимает меня и маму.
Я безумно рада видеть сестру. Мы живем в разных городах и видимся не так часто.
Потом нехотя поворачивается к отцу.
- Здравствуй, папа. Все еще поклоняешься этому?
- Люда, - рычит отец. - Ты в моем доме. Имей уважение к спорту.
- Я имею уважение к интеллекту, пап. А спорт, где главная цель — отбить оппоненту последние извилины, меня по-прежнему не вдохновляет.
Она проходит в гостиную, грациозно опускается в кресло.
- Что за похоронные лица? Кто умер? Только не говорите мне, что великий Молот наконец-то забыл, как дышать, потому что у него не хватило на это оперативной памяти.
Я не выдерживаю и усмехаюсь. Мама вместе со мной. Отец багровеет.
Сестра на дух не переносит Колю.
- Молот, Люда, - говорю, продолжая улыбаться, - Больше не мой. Я его выгнала. Вчера.
- Выгнала? — Люда замирает. Ее идеальные брови медленно ползут вверх. - В смысле, в командировку? Или спать на диван?
- Насовсем. За измену. Я заблокировала его счета, забрала залы и отправила жить на помойку.
В комнате повисает тишина. Люда переводит взгляд с меня на отца, который сидит, схватившись за сердце, потом снова на меня.
А затем на ее лице расцветает улыбка. Медленная, хищная, абсолютно счастливая. Она откидывает голову назад и звонко, искренне смеется.
- Боже… — выдыхает она. — Я ждала этого дня столько лет! Катя, ты моя героиня! Сестра, я готова заказать тебе памятник при жизни! Из платины!
- Людка, закрой рот! - орет отец. - У нас трагедия! Семья рушится! Империя рушится! А ты зубы скалишь?!
- Трагедия, пап, это то, что моя умная, красивая сестра столько лет обслуживала этого одноклеточного примата! — Люда встает, ее глаза сверкают боевым азартом. Она поправляет манжеты и решительно шагает к стене, где висят огромные плакаты с Колей.
- Что ты делаешь?! - отец делает шаг вперед, но мама преграждает ему путь.
- Давно пора было сделать здесь нормальный ремонт, — холодно чеканит Люда.
Цепляет наманикюренными пальцами край глянцевого плаката и резко дергает вниз. Раздается треск рвущейся бумаги. Голова Коли с плаката летит на пол. А потом следующий плакат. И еще один.
- Люда!!! - ревет Петр Андреевич так, что звенят бокалы в серванте. — Это история! Это путь чемпиона!
- Это мукулатура, - отрезает сестра, перешагивая через обрывки бумаги.
Она подходит к застекленной рамке.
Прикрываю рот рукой. Это же святыня. Там висят трусы Коли, в которых он выиграл свои лучшие бои.
Люда щелкает застежками рамки. Стекло откидывается.
- Ты не посмеешь! - сипит отец, хватаясь за край стола. - Это реликвия!
- Знаешь, пап, эти трусы всегда портили фэн-шуй в гостиной. И пахли сомнительно, - Люда брезгливо, двумя пальцами, достает их.
Она бросает их на пол, прямо под свои дорогие итальянские туфли. И, не моргнув глазом, вытирает о них подошву. Цепляет каблуком и раздается треск ткани.
- О, - невозмутимо произносит она, глядя на побагровевшего отца. — Отличная бархотка. Давно искала, чем смахнуть пыль с каблуков. Спасибо Николаю, хоть какая-то от него польза в быту.
Я смотрю на сестру с восхищением. В этом вся Люда. Уничтожить элегантно, но так, чтобы от оппонента остался только пепел.
- Вон… - сипит отец, указывая трясущимся пальцем на дверь. - Вон из моего дома! Обе! Вандалки! Вы… вы не женщины, вы змеи! Вы ничего не понимаете в верности!
Он падает на колени перед растоптанными красными шортами и дрожащими руками поднимает их с пола.
- Ты… ты их осквернилa! - чуть не плача, выдавливает папа, глядя на пыльный след от Людиной туфли, на образовавшуюся дырку. - Их же стирать нельзя! Ни разу завсе бои Коля их не стирал! В них весь фарт! А ты по ним грязной подошвой!
- Пойдемте на кухню, девочки, - шепчет мама, подталкивая нас в спину. - Пусть поплачет над святыней. Ему сейчас хуже, чем при дефолте.
Мы плотно закрываем за собой кухонную дверь, оставляя отца наедине с растерзанным алтарем. Люда элегантно присаживается на табуретку, закидывая ногу на ногу и стряхивая невидимую пылинку с блузки.
- Фух, аж полегчало, - выдыхает сестра, принимая чашку. - Я мечтала об этом с того дня, как папа впервые привел в дом этого твоего Питекантропа.
- Я вообще-то думала, ты сначала ко мне заедешь. Мы же не виделись полгода. Почему сразу к родителям?
- Потому что на твоей территории обитал твой двуногий протеин, - Люда брезгливо морщится. - А я на одном гектаре с Колей находиться физически не могу, я тупею от одного его присутствия. Я хотела повидать маму, а потом вытащить тебя на нейтральную полосу.
Я смотрю на сестру. Она выглядит как богиня, но под идеальным макияжем залегли едва заметные тени. И я вдруг понимаю, как сильно мы отдалились за эти годы. Из-за моей вечной занятости Колей. И… из-за ее Егора.
Интеллигентный Егор бесит меня не меньше, чем Люду — мой Коля. Этот застегнутый на все пуговицы педант мог устроить часовую лекцию о падении нравов, если вилка для рыбы лежала на два миллиметра левее положенного. Мы обе выбрали себе невыносимых мужиков, просто с разными диагнозами: у одного — отбитая голова, у другого — горе от ума.
- Так а чего ты без звонка приехала? – пытливо смотрит мама.
Она крутит чашку в руках. Идеальная осанка, ни тени слез. Маска железной леди.
- Мой безупречный Егор оказался героем дешевой мыльной оперы с претензией на античную трагедию, - Люда усмехается, но глаза остаются ледяными. - В мире интеллигенции, болота и грязи не меньше, чем на папином ринге, - Люда проводит ногтем по столу. - Разница лишь в том, что он пахнет дорогим парфюмом, цитирует классиков и вонзает нож в спину, строго соблюдая этикет.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод по ее правилам", Александра Багирова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение