Катерина
Присматриваюсь к мужчине. Я узнаю этот шрам, пересекающий бровь. Этот тяжелый взгляд исподлобья. Эту массивную челюсть, которая кажется высеченной из гранита.
Не может быть! В голове сотня вопросов, и пока на них нет ответа.
- Открывай, - мой голос полон решительности.
Дочь смотрит на меня с сомнением, пока я набрасываю пальто на плечи.
- Ты уверена? - Кира держит палец над кнопкой, не спешит нажимать. — Он выглядит так, будто пришел кого-то уничтожить.
- Доча, этот мужчина - черное пятно на карьере твоего отца, - застегиваю пуговицы, дыхание ровное, но волнение присутствует. Я понятия не имею, что сулит этот визит. — Его ночной кошмар. Тот самый незакрытый гештальт, из-за которого Коля годами скрипел зубами во сне. Его зовут Марк Таранов. Кличка — Стратег.
- Тот самый? – глаза дочери округляются. – Которого папа протаранить не смог? И вспоминал о нем с воем, ревом и шел сразу в зал крушить грушу?
- Ага, он.
- И что он у нас под воротами делает? – дочь сбита с толку.
- Пошли выяснять.
Коля всегда гордится тем, что у него не было ни одного поражения. Но это не совсем так. Когда он уже шел к своему чемпионству, купался в лучах славы, эту славу он делил еще с одним боксером, у которого карьера развивалась не хуже, а где-то даже круче.
Мой отец тогда говорил Коле поднажать, иначе Стратег его обойдет. У Марка был совсем иной стиль боя, чем у Коли. Отец об этом предупреждал своего чемпиона. Но мой муж был уверен в себе и своей победе. И когда состоялся долгожданный бой, Стратег выставил Колю не в лучшем свете. Марка прозвали так за то, что он умел предсказать удар противника. Он читал его движения, уходил от ударов за долю секунды, изматывал, заставлял Молота молотить воздух. Коля тогда проиграл по очкам. Впервые в жизни. Это был удар по его эго, страшнее любого нокаута.
Был назначен реванш. Коля бредил им. Он хотел уничтожить Марка. Но за неделю до боя случилось страшное. Марка нашли в подворотне. Четверо неизвестных с арматурой. Врачи собирали его по частям полгода. Никого не нашли. Коля получил победу без боя. И как бы да, он стал чемпионом. Продолжил карьеру, но его всегда грызло то, что на ринге он Стратега не победил. Он так и не смог доказать себе и окружающим, что он лучше Стратега.
Шли годы, а муж успокоиться не мог. Хоть Стратег на ринг больше не вернулся.
И вот сейчас он стоит у наших ворот, еще и с ребенком на руках.
Мы выходим на крыльцо. Ветер швыряет в лицо мокрый снег, но фигура, входящая в ворота, кажется, не замечает непогоды. Марк Таранов огромен. Он даже шире Коли, но в нем нет этой надутой глянцевости и лоска, выпирающего самомнения. Он похож на скалу, об которую разбиваются штормовые волны. Простая куртка, расстегнутая на груди, тяжелые ботинки, джинсы. И розовый сверток в его руках совсем не вписывается в эту картину.
- Добрый вечер, дамы, - его голос звучит спокойно и глубоко. - Прошу прощения за визит без ангажемента. Ситуация требует безотлагательного решения.
- Добрый, Марк, - выхожу вперед, дочь остается немного позади.
- Где Николай? — спрашивает, сканируя меня взглядом. Словно нечто считывает. – Или я немного припозднился, и он сменил место дислокации?
- Припозднились, Марк, - от него исходит мощь, не напускная, нет, животная, но контролируемая. – Николай изгнан из этого дома.
- Изгнан, - Марк смакует это слово, перекатывая его на языке. — Что ж, это делает вам честь, Катерина. Вы немного затянули, но все же смогли ликвидировать биологический мусор.
- А зачем вы пришли? – Кира делает шаг вперед и задирает подбородок. – Еще и с ребенком в такую погоду.
Марк переводит взгляд на сверток в своих огромных ручищах. Младенец спит, но дышит тяжело, с присвистом, выпуская маленькие облачка пара.
- Ребенок это, - он криво усмехается, и шрам над бровью дергается. — Это, юная леди, результат неуемных амбиций вашего отца и, к моему глубокому сожалению, катастрофической недальновидности моей супруги.
- Вашей жены и Коли? – я думала, что готова ко всему, но мужу удалось меня снова удивить.
- Опа, приехали, - Кира морщится. – Папе бы лучше завязывать почковаться.
- Именно. Алены. Женщины, которую я считал эталоном здравомыслия, - Марк говорит ровно, но я вижу, как дергается его щека. - Но, как выяснилось, даже пятнадцать лет вместе, клятвы верности, два красных диплома и должность финдиректора не спасают от примитивной биологической реакции на блестящие предметы. Ваш Николай, видимо, решил закрыть свой давний комплекс неполноценности передо мной. – Марк поднимает на меня глаза. В них — холодная сталь. - Соблазнить жену не поверженного соперника, пока тот восстанавливает здоровье после очередной операции — это так… тривиально. Так по-животному.
- У папы так-то есть любовница, - Кира берет меня под руку.
Молчаливо выказывает поддержку. И я благодарна дочери, и благодарна небесам, что мои дети не пошли в Колю. Кладу свою руку поверх Кириной.
- То есть Николай одновременно вел разработку двух месторождений? – Марк едва заметно сдвигает брови на переносице.
- Ага, вел, - вздыхаю. Поворачиваю голову к Кире, - Дочь, Уля – это для души. Думаю, с женой Марка он хотел что-то доказать сам себе. Не смог победить на ринге, так решил соблазнить его жену.
Пусть это догадки, но что-том не подсказывает, что я не ошибаюсь. Это в духе Коли, если учитывать, как он годами вспоминал Стратега, как доказывал, что он бы его уложил в первом раунде.
- Генетическая экспертиза подтверждает родство, - чеканит Марк. – Алена призналась на днях. Перед тем как ее ввели в медикаментозную кому. Роды были тяжелыми. Осложнения. Она решила облегчить душу и не уходить с камнем на сердце. Коля был живым, по ее словам, а я скучный сухарь. Ей захотелось праздника.
Мы с дочерью фыркаем одновременно.
- А если бы она не призналась, вы бы могли растить папиного ребенка, считая его своим. В этом его месть? – Кира хватается за горло. – А папа бы типа смотрел со стороны и его грело осознание, что он вот так отомстил?
- Вероятнее скудоумными извилинами ваш отец именно этого и добивался, юная леди, - Марк сжимает крепче розовое одеяльце. Кадык дергается. Внешне он кажется абсолютно спокойным, но я уверена, там внутри купит вулкан боли, от предательства той, с кем он связал свою жизнь. – Но моя супруга сейчас физически не способна ухаживать за ребенком. Сейчас остро стоит вопрос выживания ее самой. Прогнозы врачей не сильно обнадеживающие, - его лицо еще сильнее каменеет. – А предательство и чужое потомство в мою систему координат не вписываются. Это победа Николая, а я чужие кубки на полку не ставлю.
- И вы принесли его нам? – дочь выгибает бровь. – Типа возврат товара?
- Ваша формулировка, юная леди, цинична, но фактологически верна, хоть и лишена эмпатии, - Марк переводит на нее тяжелый взгляд, в котором, однако, мелькает искорка одобрения. - Я пришел в эти стены в поисках Николая. Но вы — сторона пострадавшая. Навязывать вам плод измены вашего супруга — значит нарушить принципы элементарной логики и справедливости. Екатерина, - долгий оценивающий взгляд. – Вы женщина с титановым стержнем, и этот «подарок» точно не для вас. Это было бы весьма некорректно с моей стороны даже предлагать вам подобное.
- Верно, - киваю, - Я не приют для грехов моего мужа, Марк.
- Консенсус достигнут, - удовлетворенно кивает он. - Однако, у меня возникает тактический тупик. Мать объекта — в медикаментозной коме. Моя собственная толерантность к предательству и чужому геному равна нулю. Оставлять био-единицу в моем периметре — невозможно. Это дестабилизирует мою психику. Виновник этого прискорбного инцидента – скрывается в тумане неизвестности. Куда деть актив?
Стратег морщится, и я вижу, как его ноздри слегка раздуваются. Ребенок в его руках начинает возиться активнее.
- Ну не в таком уж тумане, Марк. Он вполне осязаем, - изрекаю задумчиво. – И я полагаю, раз Коля так старался, так мстил, то должен нести ответственность за плод трудов своих.
- Я тоже не понимаю, почему мы должны разгребать папины косяки, - фыркает Кира. – Он все это затеял, так пусть и нянчится с ребенком, или его новая женщина. Пусть поддерживает своего мужика в горе и радости.
- Она сама беременна, - сообщаю дочери. – И с ее беременностью твоего отца ждут большие сюрпризы.
- Уважаемые дамы, простите, что вас прерываю, - Марк морщит нос. – Органолептика подсказывает, что подгузник исчерпал ресурс депонирования, - ребенок издает отчаянный вопль.
- Чего не поняла? – Кира округляет глаза.
- Проще говоря — он полон и воняет, юная леди. И требует немедленной санитарной обработки.
Я вздыхаю. Не звери же мы оставлять ребенка на морозе. К малышу у меня нет никаких чувств. Ни негатива, ни позитива. Но он плачет, и надо ему поменять подгузник, если надо покормить, и дальше уже пусть Марк едет. Заставлять мучиться ребенка неправильно, он еще слишком мал и не заслужил разборок, в которые попал.
- У вас подгузники есть? – спрашиваю Марка.
- В машине тревожный чемоданчик, — кивает. — Смесь, памперсы, влажные салфетки. Я подготовился к транспортировке.
- Я подержу, - говорит дочь, принимая из рук бывшего боксера сверток.
А сам он быстро походкой направляется к машине. Я иду открыть двери.
Дочь идет за мной. Бубнит ребенку, чтобы он успокоился и не плакал.
Стратег управляется быстро. И через пару минут мы все располагаемся на кухне. Я подготавливаю стол. Дочь кладет ребенка и уступает место Марку.
- А вы умеете менять подгузники?
- Я проходил учения, - ловко раздевает ребенка. – Всегда хотел ребенка и подошел к вопросу его появления со всей тщательностью.
Он говорит невозмутимо, но я чувствую боль в этом огромном мужчине, который занял собой всю нашу кухню. Он реально больше Коли, прям великан. Но этот великан хотел простого человеческого счастья, а сейчас меняет подгузник плоду измены на моей кухне.
- Мааам! – Кира наклоняется ближе к ребенку. Я же стаю подальше и стараюсь не смотреть. – А это девочка.
- Совершенно верно, хромосомный набор — ХХ, - его огромные руки с мозолями и шрамами действуют неожиданно нежно. Он не сюсюкает, но держит маленькое тельце уверенно и бережно.
- Папа всегда так мечтал о молоте-младшем, а тут снова девочка, - хмыкает Кира.
- Ирония судьбы для Николая вышла на проектную мощность.
- Слушайте, Марк, — не выдерживает Кира, глядя, как он ловко застегивает крошечные кнопки. — Вы так разговариваете… нууу, - закатывает глаза, подбирает слово, - Необычно очень. Вы точно боксер? Папа знает только слова «джеб», «хук» и «дай пожрать».
Марк усмехается. Шрам над бровью дергается, делая лицо еще более свирепым, но глаза смеются. От чего его лицо становится мягче.
- Бокс, юная леди, был моим хобби. Страстью. А по образованию я — физик-математик.
- Да, ладно?! – Кира округляет глаза.
- Неожиданно, - соглашаюсь с дочерью.
- Кандидат наук, — спокойно подтверждает Марк, поправляя чепчик на девочке. Он не кичится этим, говорит спокойно, как о погоде. - Тема диссертации: «Оптимизация критических нагрузок в нелинейных динамических системах».
- Обалдеть! – выдыает дочь.
- Когда меня поломали, тело не работало, зато мозг требовал нагрузки. Я сублимировал физическую боль в когнитивную экспансию. Лежал и писал диссертацию. Защитился через месяц после того, как встал на костыли.
- А сейчас? – не удерживаюсь от вопроса.
- Наука в нашей стране — дело благородное, но низкомаржинальное, - пожимает он плечами. - А мне нужно было восстанавливаться, кормить семью… теперь уже бывшую семью. Я занялся металлом — это та же физика. Сопромат, логистика, жесткие структуры. Мне подходит, - берет на руки притихшую девочку. - Санитарный протокол выполнен. Катерина, вы намекали, что вам известно место дислокации Николая?
- А можно ли доверить папе эту девочку? – протягивает Кира с сомнением. – А если он откажется? А если, подвергнет ее опасности?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод по ее правилам", Александра Багирова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение