Советский опытный танк «Объект 299» был разработан как «танк предельных параметров» — концепции, подразумевавшей создание новой боевой машины, обладающей высокими боевыми и техническими характеристиками, которые только могли быть достигнуты при внедрении передовых технологий своего времени. В отличие от массовых ОБТ, «Объект 299» должен был выпускаться ограниченной серией и обеспечивать качественное превосходство над любым противником, выполняя роль технологического лидера в танковых войсках. Что же это была за машина?
История создания
История тяжёлого военного машиностроения 70-х годов ХХ века ознаменована непрерывным и напряжённым соревнованием пробивающей способности снарядов и стойкости брони, которое стимулировало конструкторскую мысль по обе стороны железного занавеса. К середине десятилетия отечественный ВПК столкнулся с необходимостью решительного скачка в создании образцов новейшей бронетехники — виной тому стало появление в странах НАТО новых ОБТ, оснащенных мощным 120-мм орудием и многослойной броней на основе новых композитных материалов, что требовало решительного ответа. Советские инженеры понимали, что ресурс модернизации существующих платформ, таких как Т-64 и Т-72 хотя и не был исчерпан полностью, но уже не позволял достичь превосходства над потенциальным противником. Про новенький Т-80 говорить, как о серийной машине было пока рано — танк примут на вооружение только через пару лет, а запустить серийное производство удастся позже. Примерно в то же время, в КБ ленинградского Кировского завода (ныне известного как ОАО «Спецмаш») разработали концепцию, по мнению автора конструкции машины (небезызвестного Николая Федоровича Шашмурина), олицетворяющую понятие «танк предельных параметров». И речь сейчас не об очередном тяжёлом или сверхтяжёлом танке, а о принципиально новой унифицированной платформе, способную трансформировать облик сухопутных войск.
Идея конструктора не нова — ещё во время работ над тяжёлым танком ИС-7, Шашмурин сформулировал концепцию нового танка, согласно которой, спустя десятилетия ставшую основой нового ленинградского танка — суть её была в разделении танкового парка на две категории — массовый ОБТ, пригодный для серийного производства и быстрого восполнения потерь, и «танк предельных параметров». Последний должен выпускаться малыми сериями, обладая при этом качественно иным уровнем боевой эффективности, выполняя роль острия копья при прорыве укрепленной обороны противника. Получилось нечто вроде немецких «Maus» по концепции, но с принципиально новыми технологиями. Уникальность проекта «Объект 299» заключалась в смелости компоновочных решений — Шашмурин отказался от классической компоновочной схемы, что доминировала в отечественном танкостроении с 30-х годов ХХ века, в пользу вынесенного в необитаемый боевой модуль вооружения, отдельной капсулой для экипажа и передним расположением МТО — новому танку проедстояло стать неуязвимым монстром на поле боя, способным выдерживать попадания любых существующих в армии вероятного противника противотанковых орудий и гранатомётов и поражать цели на дистанциях, недоступных для конкурентов.
Однако эскизный проект так и остался эскизным проектом — к полноценным работам над новым «танком предельных параметров» вернулись лишь спустя несколько лет, в начале 80-х годов. Советское военное руководство понимало, что насыщение войск ПТРК, появление снарядов с обеднённым ураном делает серийные танки уязвимыми. Для Советской армии срочно требовалась машина, неуязвимая для любого противотанкового оружия стран вероятного противника — военные нуждались в ней настолько, что объявили конкурс на разработку нового танка между КБ из Харькова («Объект 477»), Нижнего Тагила («Объект 195») и Ленинграда (предложили обсуждаемый проект). Наиболее радикальной машиной стал именно ленинградский образец — конструкторы сделали ставку на создание универсального гусеничного шасси, которое могло служить базой не только для танка, но и для тяжелой боевой машины пехоты, инженерной техники, ракетных комплексов и машин поддержки — подход, который позже назовут модульным, сулил огромные выгоды в логистике, обучении экипажей и ремонте техники. Активная фаза работ по нему пришлась на вторую половину 80-х годов, когда и был утверждён финальный облик танка — переднемоторная компоновка, экипаж из двух (в поздних разработках — трёх) человек, 152-мм орудие в необитаемой башне. К концу десятилетия был построен ходовой макет шасси, который достойно прошел все заводские испытания — тесты ходовой части подтвердили верность расчётов в отношении подвижности и надежности силовой установки, также этот макет продемонстрировал высокие скоростные характеристики и отличную управляемость, продемонстрировав правильность и жизнеспособность концепции.
Однако время оказалось неумолимым для «танка будущего» — экономические потрясения, перестройка и распад СССР довели до сокращения всех оборонных программ. Поэтому, в начале 90-х годов приоритеты военного руководства, по экономическим причинам, сместились в сторону сохранения производства уже освоенных образцов, таких как Т-80 и Т-90, а проект «Объект 299» заморозили на стадии ОКР и испытаний ходового макета. Тем не менее, заложенные в него идеи оказались столь плодотворными, что спустя двадцать лет они возродились в проекте платформы «Армата», подтвердив прозорливость ленинградских инженеров.
Описание конструкции
Конструкция «Объекта 299» представляла собой набор передовых инженерных решений, многие из которых не имели аналогов в мировой практике. В основе машины лежала идея максимальной защиты экипажа за счет конструктивной защиты и автоматизации процессов, позволив создать весьма компактную по габаритам низкопрофильную машину с чрезвычайно плотной компоновкой.
Бронированный корпус и башня
Вся компоновка корпуса «Объекта 299» была подчинена единственной цели — обеспечению выживаемости экипажа в условиях применения ядерного оружия. Для дополнительной защиты экипажа, инженеры применили переднемоторную компоновку, при которой двигатель и трансмиссия размещались в носовой части корпуса, превращая силовой агрегат в дополнительный защитный экран, прикрывающий обитаемый отсек от фронтального огня. За МТО располагалась защищённая бронекапсула управления, представлявшая герметичный объём, изолированный от укладки боекомплекта и топливных баков. Стенки капсулы из композитной многослойной брони, включавшей элементы из твёрдых сталей, керамики и специальных наполнителей, гасящих радиацию. Толщина стенок капсулы достигала 250 мм, а люки посадки и высадки экипажа имели толщину около 300 мм. В сочетании с внешним бронированием корпуса и элементами динамической защиты это создавало очень высокий уровень защищенности.
Лобовая деталь корпуса имела значительный наклон и большую физическую толщину — расстояние от носа танка до места мехвода составляло около трёх метров. Все это пространство было заполнено металлом, разными агрегатами и топливными баками, которые также выполняли роль защиты от кумулятивных снарядов. Эквивалентная стойкость лобовой проекции оценивалась в огромные величины — более 1100 мм против кинетических боеприпасов (оперенных подкалиберных снарядов) и около 1400 мм против кумулятивных средств (ПТУР и гранат). Для сравнения, танки того времени имели уровень защиты почти в полтора-два раза ниже.
Башня танка была выполнена необитаемой, что позволило заметно уменьшить забронированный объём башни, сведя всю конструкцию к узкому лафету, на котором устанавливалось орудие и прицельные приспособления. Это снижало силуэт танка, делая его трудной мишенью, решало проблему отвода газов из обитаемого отсека при стрельбе, а также сильно повышало шансы экипажа на выживание. Помимо пассивной брони, защита танка усиливалась и комплексом активной и динамической защиты — на внешних поверхностях башни и корпуса планировалось размещение радиолокационных датчиков, обнаруживающих подлетающие боеприпасы, и нескольких мортирок, заряженных поражающими элементами, которые должны были перехватывать угрозу на подлете. Верхняя полусфера также защищалась элементами динамической защиты, призванными противостоять ударам с воздуха.
Вооружение
Вооружение «Объекта 299» должно было гарантировать надёжное поражение любого существующего и перспективного танка противника. Главным калибром предлагали использовать гладкоствольную пушку калибра 152 мм неизвестной конструкции. Переход с калибра 125 мм на 152 мм обеспечивал качественный скачок в мощности орудия, превышающей показатели стандартных танковых орудий в несколько раз — пушка, согласно всем расчётам, могла бить лобовую броню танков М1 «Абрамс» и «Леопард-2» навылет с дистанции около двух километров. Для размещения боекомплекта крупного калибра в ограниченном объёме боевого отделения корпуса применили новое техническое решение — телескопические боеприпасы и автомат заряжания. В отличие от классических выстрелов раздельного заряжания, где снаряд и заряд подаются отдельно, или унитарных выстрелов большой длины, в телескопическом боеприпасе снаряд был полностью утоплен внутри гильзы с метательным зарядом. Это напоминало конструкцию складной подзорной трубы или матрешки — решение позволило сократить длину выстрела с 1800 до 1200 мм, сохранив при этом мощность и объём метательного заряда и баллистику.
Автомат заряжания представлял собой сложную роботизированную систему, в которой боекомплект, включающий 40 выстрелов размещался в вертикальном магазине карусельного типа, расположенном под башней внутри задней части корпуса. Механизм заряжания захватывал выстрел, поднимал его к казённику орудия и досылал в камеру — инженеры разработали поворотную зарядную камору, облегчавшую процесс подачи снарядов в ограниченном пространстве необитаемой башни. Система управления огнем должна работать в комплексе со снарядами с корректируемой траекторией — это позволяло во время боя использовать принцип «выстрелил-забыл-поразил», когда бортовой компьютер самостоятельно вносит корректировки в полёт снаряда, компенсируя ошибки наведения и маневры цели. Помимо артиллерийских снарядов, пушка могла служить пусковой установкой для управляемых ракет большой дальности. Вспомогательное вооружение включало спаренный пулемет калибра 7,62 мм. На базе шасси также прорабатывались варианты установки 30-миллиметровой автоматической пушки и гранатометов в качестве дополнительного модуля для борьбы с пехотой и легкой бронетехникой.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Подвижность машины обеспечивалась газотурбинным силовым агрегатом, являвшимся развитием двигателей семейства Т-80 — на танк планировалось устанавливать газотурбинный двигатель ГТД-1500, выдавающий номинальную мощность 1500 лошадок, что при боевой массе танка в 50 тонн обеспечивало удельную мощность в 30 лошадиных сил на тонну — показатель, до недавнего времени недостижимый для современных танков. Конструкция двигателя могла быть форсирована до 1800 и даже 2000 лошадиных сил, что превращало танк в настоящий гоночный болид. Газотурбинный двигатель обладал целым рядом преимуществ перед дизельным — он быстрее запускался в сильные морозы, не требовал водяного охлаждения, имел меньшие габариты. Переднее размещение двигателя решало вопрос балансировки машины, компенсируя вес тяжелого боевого модуля в кормовой части.
Трансмиссия «Объекта 299» также была инновационной — разрабатывались варианты использования гидрообъёмной и электромеханической трансмиссии. Электромеханическая трансмиссия, фактически, превращала танк в гибрид — газовая турбина вращала мощный генератор, питающий сразу два тяговых электродвигателя. Это позволяло более плавно регулировать тягу, обеспечивать разворот с минимальным радиусом и заметно упрощало управление танком для механика-водителя.
Ходовая часть состояла из семи опорных катков среднего размера на борт с передним расположением ведущего колеса. Подвеска гидропневматическая, с возможностью регулировки клиренса, позволяющая машине «приседать» в обороне, уменьшая высоту и площадь поражения, или приподниматься для преодоления глубокого снега и сложного рельефа. Гидропневматика также обеспечивала исключительную плавность хода, что было критически важным параметром для точной стрельбы с ходу на высоких скоростях. Максимальная скорость танка по шоссе достигала 80–90 км/ч, а по пересеченной местности — до 60 км/ч.
Приборы наблюдения и связи
Изоляция экипажа в защищённой капсуле внутри корпуса поставила перед конструкторами задачу обеспечения обзорности машины — традиционные оптические перископы было невозможно использовать для кругового обзора, так как экипаж был отделен от внешнего мира метрами брони и оборудования. Решением стало создание системы «технического зрения» — по периметру корпуса и на башне устанавливались блоки видеокамер высокого разрешения и тепловизоры. Видеосигнал по оптоволокну передавался на мониторы, которые устанавливались перед рабочими местами командира и наводчика. Эта система обеспечивала круговой обзор на 360° без мёртвых зон, а качество изображения позволяло обнаруживать цели днем и ночью, в тумане и задымлении.
Для внешней связи использовалась радиостанция нового поколения — Р-173 «Абзац» и её модификации. Эта радиостанция работала в УКВ-диапазоне (30–76 МГц) и обеспечивала дальность связи до 20 км на стоянке и в движении. Однако главной особенностью станции была возможность передачи цифровых данных, позволяя танку интегрироваться в автоматизированные системы управления войсками, получать целеуказание от внешних источников (разведчиков, БПЛА, вертолетов) и передавать информацию о статусе командиру подразделения в режиме реального времени. Система радиосвязи оснащалась неким режимом псевдослучайной перестройки рабочей частоты (ППРЧ), что делало радиообмен защищенным от прослушивания и подавления средствами радиоэлектронной борьбы противника.
Электрооборудование
Энергоёмкость систем «Объекта 299» требовала мощного источника питания — основной генератор (вероятно, типа ГКУ-1800), сопряженный с газотурбинным двигателем, вырабатывал электроэнергию для питания электромеханической трансмиссии, приводов наведения орудия, автомата заряжания и комплекса бортовой электроники. Мощность генератора позволяла обеспечивать работу всех систем даже при пиковых нагрузках в бою. Бортовая информационно-управляющая система (БИУС) объединяла все электронные компоненты в единую сеть, выполняя функции диагностики, навигации и управления огнём. Впервые в отечественной практике были применены элементы искусственного интеллекта для помощи экипажу. Компьютер мог самостоятельно сопровождать цели, рассчитывать баллистические поправки с учетом метеоусловий, износа ствола и температуры заряда, а также рекомендовать командиру наиболее опасные цели для поражения. Для обеспечения скрытности на стоянке танк оснащался вспомогательной силовой установкой (ВСУ). Этот небольшой газотурбинный или дизельный агрегат позволял питать электронику и заряжать аккумуляторы без запуска основного двигателя, экономя топливо и снижая тепловую заметность машины.
Заключение
Проект «Объект 299» явился одной из самых амбициозных и технически смелых попыток создания «танка будущего» в мировой истории — конструкторы ОАО «Спецмаш» не просто улучшили характеристики танка, а переосмыслили саму концепцию боевой машины, предложив архитектуру, опередившую свое время на десятилетия — сочетание изолированной капсулы экипажа, необитаемой башни, мощной пушки и газотурбинного двигателя создавало образ идеального танка — быстрого, смертоносного и максимально безопасного для танкистов. Отказ от проекта в девяностые годы был вынужденной мерой, продиктованной экономическим положением страны — при этом историческое значение танка «Объект 299» очень трудно переоценить. Он стал мобильной лабораторией, в которой были отработаны ключевые технологии современного танкостроения — идеи, впервые реализованные в металле на макете (от капсулы экипажа до радаров активной защиты), нашли своё воплощение в новейшем российском танке Т-14 на платформе «Армата». Таким образом, «Объект 299» не пропал без следа, а передал технологии новому поколению танков-защитников Отечества, подтвердив высокий статус и дальновидность отечественной конструкторской школы.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.