Начало можно прочитать тут:
https://dzen.ru/a/aYuRHNGG2jmOI5N0
Часть 2 тут - https://dzen.ru/a/aYuRJId5iDZ0LCxi
Часть 3
Охота — дело неспешное, не терпящее суеты. При приготовлениях собирается охотник медленно, помнит обо всех вещах, которые нужно взять. Если в этот момент кто-нибудь лихой вынырнет из-под руки и спросит: «А водку взял?» — то такого человека на охоту брать не нужно. У таких запал короткий. На сборах жмутся: то ноет, то ногу натёр, то комары закусали, то курить хочется. Нытьё, а не охота. Да и кто на охоте водку пьёт? Ну, может, и пьют, конечно, но я предпочитаю медицинский спирт, желательно сорта «белая молния», сам разводи, как хочется. Ну и, разумеется, после охоты, а не до и не во время.
В этот раз мы поехали охотиться на протоке за Лянтор, где простирались угодья знакомого ханта. Компания подобралась нормальная: я, мой брат Санёк, парень лет тридцати, его друг Костя — впрочем, все друг другу знакомы. Мы тряслись в Костиной «буханке», которую кидало на выбоинах песчаной отсыпной дороги.
– Сейчас за Лянтором надо ещё посмотреть. Может, там домик развалился, тогда к ночи начнём домой собираться, — Санёк курил на переднем сиденье.
– Да подожди собираться, ещё не доехали даже.
Примерно через час мы проехали по накату и снова съехали с бетонки на просеку. Домик, к счастью, не развалился. Мы вошли внутрь нашей небольшой избёнки, которую построили в качестве времянки на лето. Постройка была та ещё: полы земляные, но утоптанные, конечно же, плюс. Стены из горбыля, сколоченные не впритык.
Помещение, центральный столб — опора для крыши. Короче, можно было отдохнуть, поваляться на топчане, перекусить и выпить на отдыхе. Летняя веранда, так её называл Костя, всё это убранство запирала скрипучая дверка из тонкой оконной рамы на шпингалет. Рама была затянута мутным полиэтиленом. Знатокам строительства лесных избушек сразу говорю: можете отдыхать. Я знаю, вы прекрасно разбираетесь в том, как и что строится и возводится на века, но это была наша постройка, троих лихих парней, которых всё устраивало.
Я осмотрел стены и кивнул головой.
– Вроде всё нормально. Короче, я костёр разведу. Санёк, доставай котелки, концентрат запарим. Воды с протоки принесу. Перекусим и пойдём к дальней пойме. Костя, ты манки взял?
Костя кивнул, похлопал по рюкзаку.
– Взял, конечно. Всё как полагается.
Кулеш из концентрата с минимальным количеством воды — в итоге получается такая, типа, каша или кулеша. Ну, вкусно. Особенно когда специй побольше.
- Жалко, твой пёс приболел, Кость. С ним за утками было бы сподручнее.
Костя жевал, закусывая бутербродом с привезённой колбасой.
– Хочу на будущий год лайку присмотреть. С ними, правда, мороки много — дрессура, кормёжка… Зато на охоте — глаз да глаз.
Костян закурил, прикурив от горящего полена.
– Щенят под охоту вообще знаешь, как воспитывают? Я слышал — медвежью шкуру кидают им и смотрят, кто как себя поведёт. Кто-то начинает из неё волосья драть, кто-то сразу зубами прикусывает. Вот из таких — хорошие лайки на охоту выходят.
Киваю головой, усмехаясь.
– Ага. И амбиций у них — хоть отбавляй. Она тебе всё в доме разнесёт, а то бывает — они и с ума сходят от тоски по стенам. Смотри сам, а то бывает ещё круче. Сейчас модно в квартиру хаски заводить — это вообще абсурд.
Костя затянулся сигаретой.
– Ну да. Квартирка маловата.
Санёк хлопнул его по плечу.
– Ничего, дом достроишь, сделаешь там себе питомник.
- Ага, достроишь тут. Это не дом, а чертова прорва: «То купи, это купи!» Рабочие постоянно требуют что-то. Ладно, к чёрту эти разговоры. Пойдёмте протоку проверим, уток подманим.
– Ну давай. Ружья оставь. Вечереет уже, завтра с утра постреляем.
Костя и Санёк встали, отряхнулись. Через час с небольшим мы вышли к протоке. Протока густо поросла камышами. В этих зарослях как раз и копошились утки.
На кряк из манка раздался ответный кряк из камышей.
– Нужно будет бить поближе. Собаки нет, чтоб не загубить, — я прошептал.
– Да, — Санёк ответил также шёпотом, но громче.
Утки всколыхнули камыши и вылетели. Мы проводили их взглядом.
– Ну, ты что? Потише не можешь, что ли?
Я смотрю на полёт уток. Их никак не меньше двух десятков. Пальнуть бы сейчас… Разожрались. Хорошее время сейчас для утки: за лето разъелась, ещё немного — и полетят в тёплые края зимовать. Никогда толком не знал, куда они летят, но куда-то летят. Забавно было бы проследить.
– Ладно, идите назад. Я хочу до той гряды сходить. Зимой сюда приезжал, вот на той, — указываю пальцем на возвышение, покрытое бором, в двух километрах севернее . — Там, наверно, родники. Пойду прогуляюсь.
Брат хотел что-то сказать, но я остановил его.
– Иди к домику с Костей. Я один хочу сходить. Хочется прогуляться.
Брат пожал плечами и достал из кармана сигнальную ракетницу.
– А я-то всё думал, что у него в кармане так топорщится.
- На, если что — бахни. Не вверх. Мало ли что.
Ухмыляясь, взял ракетницу.
– Ладно, давайте, всё. Идите.
Ну, хотелось прогуляться. Что в этом такого? Немного мозги поправить в одиночестве. Усталость копится целый год: то на работе, то дома что-то там крутит-мутит, то да, то нет. Нервишки стали пошаливать. Просто нужно проветрить голову, надышаться лесным воздухом, поставить внутри всё, как должно быть. Я встряхнул головой и пошёл по тропинке между лёжек к гряде. В принципе, в лесу всегда так: глазами — близко, а ногами — упаришь. Ружьё взять? В лесу без ружья бывает неуютно. Я жать рукоять ножа на поясе. Добротный нож — тоже оружие. Рукоятка, обхваченная ладонью, придавала уверенности.
В душе плескалось чувство чего-то предстоящего. Мурашки шли по коже. Казалось, будто я иду по тропе в неизведанное, сам не понимал, что со мной происходит. И всё-таки зря пошёл. Солнце уже клонилось к горизонту, через час-полтора будет уже темно. Может быть, повернуть назад? Всё равно рано. Иду вперёд. И когда до гряды оставалось метров сто, всё-таки решаю: повернуть назад. К чёрту, завтра поутру сходим вместе. Темнеет. В лесу по темноте опасно, даже если идёшь по тропке.
Казалось, что всё нормально и обыденно. В теле чувствовалась обыкновенная усталость и лёгкость. Но произошло неожиданное. Я споткнулся о корягу и растянулся на валежине. Больно ударился бедром.
– Мать твою… — вытянулся, попробовал встать и не смог. Ногу охватила боль. Этого только не хватало.
– Эй! Костя! Санёк!
Боль была адской. Сначала — ничего, но потом, как по нарастающей… От боли захотелось закричать. Нога, скорее всего, была сломана. Я нащупал в кармане ракетницу.
– Санёк! Помогите! — ору что есть мочи, но до избушки километра три, или около того. Да и крикнуть от боли как следует не получается.
Я снова попытался вытащить ногу — не удаётся. Было чувство, будто что-то в самой ноге препятствует этому. Я как мог перегнулся и увидел: нога провалилась в яму, а в ней лежал капкан, защёлкнувшийся.
Кто додумался поставить капкан на тропке? И в него угодил не зверь, а именно я. Одновременно хотелось выть от боли и засмеяться. Осмотрел тропку: вот и клин вбит неподалёку от капкана, цепь прикопана. Днём всё бы увидел, а в сумерках не разглядел.
Господи, ну какой же я осёл!
Нужна помощь, и чем скорее, тем лучше. Из раны текла кровь. Я направил ракетницу, которую мне дал брат, к небу, но не выстрелил. Я сначала увидел тень, а потом услышал рык. Из-за деревьев. Рык повторился. У меня кровь застыла в жилах от страха. На тропу медленно, вальяжно вышел медведь. Принюхивался. На вид не старше пяти лет.
Верная смерть.
Описать то, что я почувствовал в этот момент, невозможно. Не найдётся слов, чтобы охарактеризовать тот торнадо эмоций внутри меня. Страх? Страх — это ничто. Это был леденящий ужас, и мне отнюдь не стыдно об этом говорить. Медведь — это страшно. Даже тогда, когда у тебя ружьё в руках. Старые охотники говорят: от медвежьего взгляда сжимается всё внутри. Конечно, можно было бы попробовать напугать медведя вспышкой ракеты и криком, это даже подействовало бы. Но было страшно ошибиться.
Когда медведь стал подходить ближе, я всё-таки решился.
Я зарычал, завыл, закричал «Помогите!» и пальнул ракетницей в небо, у самой морды медведя. Он смотрел на меня как на дебила. Несколько секунд. Какие эмоции он испытывает? Уссурийский тигр может оглохнуть, волк рычит так, что его пасть от глаз до носа начинает трепетать. А медведь может тихонечко порычать и медленно наползать на тебя, стараясь придавить. В моём случае лучше не придумаешь: жертва обездвижена и не оказывает сопротивления. Меня трясло, но я изо всех сил пытался сохранить самообладание. Я потянулся рукой к поясному ножу. Он, скорее всего, попытается придавить меня, а я попробую выставить нож так, чтобы он вошёл в горло медведя.
Дальше произошло неожиданное. Медведь обошёл меня, а я, как дурак, прижимал нож к груди и готовился к нападению. По существу, я готовился к смерти. Оставалось только молиться, чтобы ракетницу увидели из избушки.
Медведь обошёл меня, принюхался к ноге и… дальше произошло вовсе удивительное. Он когтями разжал зубья капкана. Делал это он не очень аккуратно. Я застонал, стараясь не кричать. Я думал, он оторвёт мне ногу. Но как только створки капкана были разжаты, он посмотрел на меня прямо в глаза. В его взгляде на полном серьёзе читалось: «Ногу-то высовывай, чего ждёшь?»
Я схватился руками за штанину и вытянул ногу. Сустав щёлкнул, но боль сразу стала тише. Створки снова сомкнулись с глухим лязгом.
Реально было желание убежать, уползти, да что угодно, но только подальше. Только как? Медведь смотрел мне прямо в глаза. В них читалось что-то мудрое, но едва уловимое, будто бы медведь обладал разумом. Сколько мы смотрели друг другу в глаза, я не могу вспомнить. Может быть, несколько минут, может, пару мгновений. Только я всё понял. Вспомнил и понял.
Это произошло около трёх лет назад. Тогда я и отец охотились в этих местах. Отец шёл спереди, оторвался от меня примерно на километр, но всё это было намного севернее, километрах в десяти, ближе к Оби. Но что такое для тайги десяток километров? Пустяк. Так вот, отец ушёл по тропе вперёд, а я шёл следом, но отстал. Внезапно услышал в лесу рык. Как будто ребёнок с простуженным горлом. Сейчас уже, в безопасности, когда я пишу эти строки, мне даже кажется, что я услышал «ой-ой-ой» и плач. Ну как я мог не пойти на этот молящий о помощи призыв? Никак не мог. И пошёл.
Буквально в двух десятках метров от тропки я увидел корягу, непонятно как придавившую медвежонка. Боже, ну какое же милое чудо! Маленький медвежонок. В тот момент я понимал, что медведица скорее всего неподалёку. Тем не менее, я ухватился за корягу, чуть не сорвал спину, но поднял её. Медвежонок выполз, немного прополз, а потом поднялся на лапы и побежал в чащу. Я ещё тогда засвистел вслед. Почему — не знаю. Может, хотел отпугнуть медведицу, а может, просто от лихости.
Так вот, медведь, разжавший мне капкан – это и был тот самый медвежонок! И никто не убедит меня в обратном.
На тропу тогда прибежали Костя и Санёк. Увидели меня, стоят два дурака, фонариками светят, ружьями трясут.
– Валёк, ты что, упал? — спросил Костя.
Брательник, тот сразу побежал к ноге, понял, в чём дело.
– Нет, блин, я просто так здесь лежу. Место здесь хорошее.
Брат осмотрел ногу.
– Твою мать… Открытый перелом. Какая козлина додумалась тут капкан поставить?
– Да уж… Всё, наохотились на уток, — я стонал от боли, но пытался шутить. — Ага, кто-то на меня охотился.
Испуг и боль подстёгивали на шутки.
– Валёк, ты только сознание не теряй. Говори со мной, слышишь?
Брат и я смотрим на Костю, молчим несколько мгновений и начинаем ржать. Костя смотрит, ничего не понимая, а потом и сам ржёт вместе с нами.
– Ладно, хорош, брат. Забинтуй мне ногу. Тельняшку порви свою.
Брат раздевается и рвёт свой тельник, плотно бинтует мне ногу, стараясь не задеть кость, торчащую чуть выше ступни. Я едва сдерживаюсь, чтобы не орать. Сознание начало туманиться.
– Всё. Давайте как-нибудь меня до избушки. Я на одной ноге попытаюсь ковылять.
– Слышь, Сань, а кость-то белая? — брат подхватил меня под руку, тащит мои сто килограммов живого веса, пыхтит.
– Ага, мля, голубая!
Снова ржём. Тьфу ты, приключения.
Сейчас вспоминаю — и как-то уже нет той остроты чувств. Всё притупило время, стирает всё. Но взгляд того медведя я буду помнить, наверное, всю жизнь.
В общем-то, всё. На этом так. Тайга коснулась меня, и так мне открылась трижды — мне, не самому опытному человеку в жизни. Но всё, что я рассказал, имело место быть. Хотите верьте, хотите нет, но говорят, что в ханты-мансийской тайге и не такое случалось.
#таёжныеистории, #рассказы, #тайга, #лесныебыли, #мистикавтайге, #охотничьибайки, #севернаямистика