Блокнот Историй

Акулина держала мужа за руку и не плакала. За стенами тянулась советская ночь 1936 года. Где-то во тьме уже приходили за людьми. Уже забрали брата Карпа. Завтра могли нагрянуть за ним самим. Карп проронил лишь одно слово: «Уходим». Она поднялась, разбудила детей, шагнула в неизвестность. И больше они туда не вернулись — никогда. Их не искали, их не нашли. О них попросту забыли на долгих сорок два года. Пока однажды советский геолог не взглянул в иллюминатор вертолёта и не замер: в самом сердце непролазной тайги виднелись огород, ровные грядки, крыша, струйка дыма...

Говорят, что тайга не прощает слабых духом, но порой она становится последней целительницей для тех, кто пришёл к ней умирать. Мне это известно доподлинно, ведь я сам когда-то был одним из таких потерянных людей. В девяносто третьем году мне казалось, что моя история подошла к концу. История капитана воздушно-десантных войск Андрея Остапенко, которому довелось пройти через Панджер, вынести на своих плечах два ранения и тяжёлую контузию. Когда-то в Советском Союзе меня величали героем, а в новой...

Вы и сами прекрасно знаете: тайга не прощает оплошностей. Но куда больше она не выносит спешки и суетливости. Руслан усвоил этот закон так же крепко, как помнил своё имя от рождения. Мороз в тот день стоял лютый — такой, что самый воздух, казалось, обратился в натянутую струну, дрожащую от напряжения и готовую вот-вот лопнуть с хрустальным звоном. Дыхание вырывалось из его груди густыми, молочными клубами и тут же, не успев рассеяться, оседало седой изморозью на густой, пропахшей табачным дымом бороде...