Часть 3: Продажа дома
Начало Часть 1
Часть 2
Вечер застал семью Громовых за обычным ужином. Борщ, хлеб, тишина. Светлана искоса посматривала на мужа — знала, что он что-то скажет. Максим отложил ложку, откашлялся.
— Слушайте меня все.
Ваня перестал жевать. Даша замерла с куском хлеба в руке.
— Решил я... — Максим помолчал. — Продаём этот дом. Переедем в квартиру. Новую.
Тишина стала звенящей. Даша первая нарушила её:
— Как — продаём?
— Так и продаём. Выставим на продажу, найдём покупателя. Купим двушку где-нибудь в центре. Там удобнее будет, теплее зимой.
Ваня медленно опустил ложку. Лицо побелело.
— Пап, это шутка?
— Нет, сынок.
— Но... это же дедов дом! — Голос мальчика задрожал. — Мы тут всегда жили! Я здесь родился! Ты не можешь просто взять и продать!
Рыжие вихры торчали во все стороны, кулаки сжались — копия деда в молодости. Максим потянулся к сыну, но Ваня резко встал.
— Я вас ненавижу!
Дверь его комнаты захлопнулась с треском. Даша уткнулась матери в плечо и зарыдала. Светлана гладила дочку по волосам, не отрывая взгляда от мужа.
— Он переварит. Просто дай время.
Максим встал из-за стола, побрёл к комнате сына. Дверь не открывалась.
— Иван, открой. Надо объяснить.
Молчание.
— Сын, пожалуйста.
— Уходи! — сорванный голос из-за двери.
Максим прислонил ладонь к деревянной поверхности. Слышал сдавленные всхлипы. Больно было обоим — и мальчишке, и отцу.
— Когда будешь готов говорить — я здесь.
Вернувшись на кухню, он застал Дашу уже успокоившейся. Девочка молча доедала кашу. Светлана подвинула ему чашку с чаем.
— Примет решение. Он умный.
— Надеюсь.
За окном дом скрипел на ветру. Половицы, стены, стропила — всё пело знакомую песню. Дед построил эти стены после фронта. Отец их чинил и перестраивал. Максим родился здесь. Дети тоже.
Расстаться с этим — словно отрезать кусок себя.
Но деваться некуда.
***
Утром Максим набрал брата. Антон взял трубку на второй гудок.
— Да?
— Готов? Начинаем?
— Агентство нашёл вчера. Хорошие отзывы. Хочешь сегодня встретимся?
— Давай.
Офис риелторов располагался в центре, на втором этаже торгового комплекса. Антон уже маячил у входа, попыхивая сигаретой. Заметив Максима, бросил окурок, растоптал.
— Начал дымить? — удивился старший брат.
— Нервы. Последние недели особенно.
Внутри их встретила женщина за сорок, деловитая, с быстрыми движениями. Выслушала, что-то пометила в планшете.
— Частный сектор, окраина? Сейчас это востребовано. Площадь какая?
— Сотня метров. Плюс участок — шесть соток. Гараж есть отдельный.
— Замечательно. Завтра съезжу, оценю, сфотографирую. Потом объявление в интернет. Думаю, за три недели управимся.
Максим молча кивнул . Договорились на утро. Риелтор записала координаты, пожала руки обоим.
На улице Антон достал новую сигарету.
— Как сам-то? Справляешься?
— Пытаюсь. Ваня вчера устроил сцену. Рыдал.
— Понятное дело. Для него это травма. Дом — всё детство.
— Знаю. — Максим помолчал. — Антон, а ты думаешь, я правильно делаю? Не предательство ли это?
Брат медленно выдохнул дым.
— Слушай. Отец мечтал о том, чтобы ты страдал? Жил в нищете, латая старьё? Не думаю. Он хотел, чтобы его семья жила хорошо. Если дом мешает этому — от него надо избавляться.
В словах была правда. Отец любил повторять: семья превыше всего. А ради семьи можно и дом отпустить.
— Спасибо за советы и поддержку, что рядом.
— Куда я денусь. Мы же обещали матери — держаться вместе.
Максим улыбнулся впервые за день.
***
Риелтор явилась на следующее утро. Ходила по комнатам, щёлкала фотоаппаратом, что-то диктовала в диктофон. Максим следовал за ней по пятам, наблюдая, как чужой человек оценивает его прошлое.
— Планировка удачная. Площадь приличная. Гараж — это плюс. Участок ухоженный. Конечно, требуется ремонт, но для старого фонда это норма.
— Какую цену озвучим?
— Шесть миллионов заявим. Можем сторговаться за пять с половиной, может чуть больше. Рынок диктует свои условия.
Шесть миллионов. Максим мысленно усмехнулся. Дед клал эти стены кирпич за кирпичом. Отец вкладывал душу в каждый ремонт. А получилось — цена как за подержанную иномарку.
Но мир именно таков.
Риелтор закончила съёмку, села в свою машину.
— Послезавтра объявление выйдет. Готовьтесь принимать звонки, показывать объект.
Машина уехала. Максим с Антоном остались во дворе. Весна вступала в права — снег почти растаял, из земли пробивалась трава, пахло сыростью и оттепелью.
— Зайдём в гараж? — вдруг предложил Антон.
— А смысл?
— Давно не был там. Хочу посмотреть.
***
Гараж встретил их густым запахом машинного масла и древесины. Инструменты отца висели на своих местах — ни один не сдвинулся за десять лет. Верстак, тиски, коробки с крепежом. Музей памяти.
Антон подошёл к верстаку, провёл пальцами по потёртой поверхности.
— Вспоминаешь? Как он тебя здесь учил машины чинить, велики собирать?
— Ага.
— А я в проёме стоял. Наблюдал издалека. Подойти боялся — думал, прогонит опять.
Максим повернулся к брату. Антон смотрел на инструменты, и лицо его было печальным.
— Извини, что не позвал тогда. Мог же сказать отцу: давай Антошку тоже позовём.
— Ты маленьким был. Не твоя вина.
— Всё равно жалею.
Они постояли молча. Антон снял со стены тяжёлый гаечный ключ, повертел в руках.
— Отец подарил тебе этот ключ. Я помню. Сказал что-то про настоящих мужиков.
— Когда мне шестнадцать стукнуло.
— Мне он ничего не дарил, — тихо проговорил Антон.
Слова ударили Максима больнее удара. Он сжал челюсти.
— Прости...
— Да ладно. Прошлое не вернёшь. — Антон водрузил ключ обратно. — Пошли, замёрз я тут.
Выйдя, Антон снова закурил. Максим смотрел на младшего брата и думал о том, сколько же боли тот носил в себе все эти годы. И молчал. Потому что привык быть вторым.
— Когда продам дом, половину денег тебе отдам, — выпалил Максим.
Антон дёрнулся.
— С чего вдруг?
— По справедливости. Дом наследство отца. Он должен принадлежать нам обоим.
— Завещание на тебя оформлено.
— Завещание было ошибкой. Отец не подумал. Я исправлю.
Антон затянулся, посмотрел в глаза брату.
— Ты серьёзно?
— Конечно.
Пауза затянулась. Потом Антон кивнул:
— Тогда благодарю.
Максим шагнул вперёд и обнял брата. Резко, по-мужски. Антон на мгновение оцепенел, потом ответил объятием. Они стояли так, два взрослых мужика, и обоим было не стыдно, что на глазах выступили слёзы.
Разомкнув объятия, оба смущённо вытерли лица.
— Пошли заварим чего-нибудь, — хрипло предложил Максим.
— Пошли.
***
Первые звонки посыпались на третий день. Риелтор координировала просмотры. Приезжали семейные пары, молодёжь, инвесторы. Осматривали, критиковали, торговались.
— Завышена стоимость.
— Косметика не поможет, тут полный ремонт нужен.
— Предлагаю четыре восемьсот.
Максим терпеливо кивал. Риелтор фиксировала предложения. Прошла неделя — никто не купил. Прошла вторая — результат тот же.
Максим начал волноваться. Антон ободрял:
— Не парься. Цена немаленькая, люди взвешивают. Продадим даже не сомневайся.
На исходе третьей недели приехал одинокий мужчина лет пятидесяти. Потёртая куртка, простецкие ботинки. Представился у калитки:
— Семён Громов. Приходимся друг другу троюродными братьями.
Память Максима выдала нужное: Семён, племянник отцовской тётки. Пересекались на поминках, изредка на праздниках. Дальняя родня, на деле чужак.
— Заходи, осматривай.
Семён обошёл дом не спеша, тщательно. Трогал стены, простукивал полы, инспектировал рамы. Вышел на участок, обошёл по периметру. Вернулся на кухню.
— Добротно построено. Дед умел работать.
— Да. Он старался.
Семён опустился на стул. Максим поставил перед ним кружку с чаем.
— Какую сумму называешь?
— Шесть миллионов. Можем договориться.
Семён неторопливо пил. Молчал. Потом произнёс:
— Беру за шесть. Торговаться не буду.
Максим вздрогнул.
— Правда?
— Да, мое слово. — Семён допил чай, аккуратно поставил кружку. — Понимаю, как тебе тяжело расставаться с родовым гнездом. Обещаю: сносить не буду. Переделывать полностью тоже. Приведу в порядок, буду жить. Дом останется Громовым.
Горло Максима сжалось.
— Честное слово?
— Честное. Уважаю деда, уважаю твоего батю. Этот дом — наша общая история. Сохраню.
Максим зажмурился. Слёзы жгли изнутри. Он рассчитывал, что купит кто-то посторонний, а потом снесёт всё и отгрохает коттедж. А тут — родственник. И гарантирует сохранность.
— Благодарю, — еле выдавил Максим. — Благодарю тебя.
— Да не за что. Когда оформляем?
— Позвоню риелтору, уточним.
— Жду звонка.
Семён уехал. Максим остался на кухне, глядя в окно. Двор, гараж, дерево, которое отец высадил тридцать лет назад. Всё это уцелеет. Останется у Громовых.
Он набрал Антона.
— Семён Громов покупает. За шесть ровно.
— Тот самый родственник?
— Он. Обещал не трогать дом.
Пауза. Затем тихий голос:
— Это хорошо. Правильно получилось.
— Да. Я рад.
— И я за тебя рад.
***
Сделку оформляли у нотариуса. Присутствовали Максим, Семён, риелтор, сам нотариус. Антон тоже пришёл — моральная поддержка. Сидели в тесном кабинете, ждали бумажной волокиты.
Нотариус монотонно зачитывал текст договора. Максим слушал вполуха, мысленно прощаясь с домом. Ещё час — и всё. Дом станет чужим.
— Подписи ставьте.
Рука Максима подрагивала, когда он выводил буквы. Семён расписался следом. Печать. Штамп. Всё.
Продано.
Деньги перевели мгновенно. Шесть миллионов легли на счёт. Максим проверил, протянул ладонь Семёну.
— Спасибо. Береги его.
— Слово даю.
Улица встретила весенним солнцем и птичьим гомоном. Максим остановился, запрокинул голову. Внутри сплелись пустота и освобождение.
Антон положил ладонь ему на плечо.
— Поехали разделим деньги.
— Поехали.
В банке Максим оформил перевод — три миллиона брату. Антон пытался возражать, но старший настоял.
— Забирай. Честно же.
Антон взял. Вышли на улицу, неся каждый по три миллиона на счетах. Невероятное богатство.
— Что планируешь? — спросил Антон.
— Долги закрою. Куплю жильё. Что останется — на ремонт с мебелью.
— Разумно.
Присели в ближайшем кафе, заказали кофе. Молчали. Антон вдруг произнёс:
— Я свою часть на маму потрачу. Отправлю в платный центр реабилитации. Лучший найду.
Максим одобрительно кивнул.
— Отличная идея. Я тоже доложу, сколько надо.
— Сам справлюсь.
— Делим же всё. И хорошее, и траты.
Антон усмехнулся.
— Договорились. Делим.
Допили кофе. Антон созвонился с реабилитационным центром — зарезервировал место для матери. Максим погуглил агентства недвижимости — договорился о просмотре квартир.
Жизнь катилась вперёд.
***
Спустя неделю Максим приехал к дому напоследок. Семён дал отсрочку — вывезти личные вещи. Максим захватил детей — попрощаться.
Ваня с Дашей бродили по опустевшим комнатам. Даша всхлипывала. Ваня стискивал зубы, но молчал. Максим выносил коробки с семейными реликвиями — старые снимки, отцовские инструменты.
В гараже наткнулся на велосипед — тот самый, что чинили вместе с отцом тридцать лет назад. Ржавчина, облупившаяся краска. Максим погладил руль.
— Пап? — В дверном проёме возник Ваня.
— Да?
— Можно велосипед забрать? Дедушкин.
Максим посмотрел на сына. Рыжий вихрь, упрямый подбородок, заплаканные глаза.
— Бери, конечно.
Погрузили велосипед в багажник. Туда же отправились коробки, инструменты, потрёпанный альбом. Максим обошёл дом в последний раз. Замер в каждой комнате, вспоминая.
Вот тут он делал первые шаги. Вот здесь Антон разбил коленку, а мать заливала рану зелёнкой. Вот тут они с отцом ремонтировали кран. Вот во дворе гоняли мяч.
Вся жизнь уместилась в этих стенах.
Максим вышел на крыльцо напоследок. Запер дверь. Передал ключи Семёну, ждавшему у ворот.
— Всё. Теперь твоё.
Семён принял ключи.
— Приезжай когда угодно. Дом всё равно остаётся Громовым.
Максим кивнул, боясь заговорить. Сел за руль. Дети устроились сзади. Мотор завёлся, машина покатила со двора. В зеркале заднего вида дом уменьшался, уменьшался, скрылся за поворотом.
Прощай, дом. Прощай, детство. Прощай, отец.
***
Квартиру отыскали быстро. Двухкомнатная на третьем этаже новостройки. Светлые комнаты, качественная сантехника, без скрипучих полов. Максим оформил покупку немедленно. Два с половиной миллиона. Полмиллиона осталось на косметику и обстановку.
Переезд назначили через пару недель — успеть с мелкими доделками. Антон приезжал по вечерам после работы помогать. Красили, клеили, прибивали. Шутили, слушали радио.
— Знаешь, приятно делать это вместе, — заметил Антон, водя валиком по стене.
— Что именно?
— Вместе работать. Как должны были в детстве.
Максим криво усмехнулся.
— Ну, лучше поздно.
— Это точно.
Ваня с Дашей прибегали помогать. Таскали коробки, раскладывали вещи по местам. Ваня больше не рыдал. Смирился. Даже как-то признался:
— Пап, тут и вправду тепло. И ванна огромная.
Максим притянул сына к себе.
— Вот видишь. Не зря переехали.
Светлана колдовала на новой кухне, что-то напевая. Счастливая — долги погашены, дом продан, мечта о новой квартире сбылась.
Сам переезд прошёл шумно и весело. Антон таскал тяжести, Светлана говорила как расставлять мебель, дети носились и галдели. К закату все закончилось, все расставили по своим местам. Устроились на кухне — грязные, измотанные, довольные.
— Ну что, новосёлы, — Антон поднял банку пива. — За новую главу.
— За новую главу, — подхватили остальные.
Чокнулись. Выпили. Максим смотрел на родных — жену, детей, брата. И думал: вот ради чего стоило расстаться с домом. Ради этого тепла, единства.
Антон остался ночевать на диване. Вечером они сидели на балконе, курили. Город сверкал огнями внизу.
— Максим, — тихо произнёс Антон. — Благодарю.
— За что?
— За то, что разделил деньги. За то, что позвал помогать. За то, что... принял меня снова. В семью.
Максим похлопал брата по спине.
— Да ты и не уходил никуда. Это мы сами отдалились десять лет назад. Глупость.
— Да уж. Глупость.
Докурили. Сидели молча, созерцая ночной город. Максим размышлял об отце. Что бы он сказал, увидев сыновей сейчас? Помирившихся, счастливых.
Наверное, гордился бы.
Наверное, это и было его мечтой. Чтобы братья были едины.
Максим улыбнулся.
— Антон, помнишь, как мы мяч гоняли во дворе в детстве?
— Помню. Ты нападал, я в обороне сидел.
— Давай как-нибудь снова сыграем. Ваньку возьмём.
— Договорились. Научим пацана играть.
Засмеялись негромко, по-доброму. Два брата, десять лет проведших врагами. А теперь — семья.
Максим посмотрел на звёздное небо над городом. И подумал: вот она, новая глава. Без старого дома, без груза прошлого. С братом рядом, с семьёй, с будущим впереди.
Страшно? Немного. Но правильно.
И этого вполне хватает.
Конец Части 3
Спасибо, что дочитали до конца! Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим комментариям и размышлениям. Они вдохновляют на новые рассказы!
Читайте Продолжение Часть 4
НАЧАЛО ЗДЕСЬ 👇
Начало Часть 1
Часть 2
Популярное:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!