ЧАСТЬ 5: РАЗВЯЗКА И ЭПИЛОГ
Начало ЧАСТЬ 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
День 7. Воскресенье. Утро
Кирилл проснулся на чужом диване. Накрыт тёплым одеялом, под головой — мягкая подушка. Пахло чем-то домашним — пирогами, может быть.
Он открыл глаза. Вера Ивановна стояла у окна, разговаривала с кем-то вполголоса.
— ...Да, я понимаю. Бедные дети. Целую неделю одни...
Кирилл сел. Вера Ивановна обернулась, улыбнулась.
— А, проснулся. Иди умывайся, я завтрак приготовила. Бабушка скоро приедет.
Бабушка.
Кирилл встал, прошёл в ванную. Умылся холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало — бледное лицо, большие серые глаза, тёмные круги.
Он выглядел старше своих десяти лет.
Вернулся в комнату. Алёшка уже проснулся, сидел за столом, жевал кашу. Вера Ивановна поставила тарелку перед Кириллом.
— Ешь. Набирайся сил.
Кирилл ел медленно. Каша была сладкая, с маслом. Вкусная. Но он почти не чувствовал вкуса.
В дверь позвонили.
Вера Ивановна открыла.
На пороге стояла маленькая сухонькая женщина в старом пальто и платке. Морщинистое лицо, цепкие глаза, натруженные руки.
Бабушка Нина.
Она вошла, огляделась. Взгляд упал на Кирилла и Алёшку.
— Господи... Мои мальчики...
Она подошла, опустилась на колени, обняла их обоих. Крепко, сильно. Пахло от неё деревенским — молоком, сеном, печным дымом.
— Внучатки мои... Как же вы... Как же...
Голос её дрогнул. Она отстранилась, посмотрела на них. Провела рукой по лицу Кирилла, по светлым кудрям Алёшки.
— Худые какие. Бледные. Ничего, откормлю.
Алёшка уткнулся ей в плечо, заплакал.
— Баба Нина... Мама ушла... И не вернулась...
Бабушка погладила его по голове.
— Знаю, милый. Знаю. Ваша мама... она не справилась. Бывает. Взрослым тоже бывает невмоготуна.
— А она вернётся?
Бабушка помолчала.
— Не знаю. Может, вернётся. Может... нет. Но вы не одни. Вы со мной теперь. Я вас не брошу. Никогда.
Кирилл смотрел на бабушку. Строгое лицо, но глаза — добрые. Он вспомнил, как в детстве они приезжали в деревню. Бабушка пекла пироги, поила молоком, рассказывала сказки.
Тогда мама была с ними. Смеялась, была счастливая.
Давно это было.
День 7. День
Они собрались быстро. Вещей было немного — одна сумка на двоих. Вера Ивановна дала им с собой пирожков, завёрнутых в полотенце.
— На дорогу. Ешьте, не стесняйся.
— Спасибо вам, — сказала бабушка. — За всё. За то, что помогли.
— Да что вы. Как могла. Главное — дети живы, здоровы.
Вера Ивановна обняла Кирилла.
— Ты молодец, Кирюша. Настоящий герой. Помни это.
Кирилл кивнул, не доверяя голосу.
Они вышли из подъезда. Бабушка взяла сумку в одну руку, Алёшку за руку — в другую. Кирилл шёл рядом.
Остановка автобуса была недалеко. Они сели, поехали к автовокзалу.
Кирилл смотрел в окно. За стеклом мелькали знакомые улицы — дом, где он родился, школа, куда ходил, магазин, куда мама покупала хлеб.
Он прощался.
С городом. С детством. С мамой.
Автобус свернул за угол. Дом скрылся из виду.
День 7. Вечер. Дорога в деревню
Они ехали на автобусе. Старом, тряском, пахнущем соляркой и мокрыми куртками. За окном мелькали поля, леса, деревни.
Алёшка заснул, положив голову на колени бабушке. Она гладила его по светлым кудрям, смотрела в окно.
Кирилл сидел рядом, молчал.
— Кирюша, — тихо позвала бабушка. — Иди сюда.
Он пересел ближе.
— Ты на меня не сердишься? — спросила она.
— За что?
— Что не приехала раньше. Что не забрала вас раньше. Я не знала... Ирина не звонила, не писала. Я думала, у вас всё хорошо.
Кирилл помотал головой.
— Не сержусь, баб Нина. Вы не виноваты.
Бабушка вздохнула.
— Твоя мама... она была хорошей. Когда-то. Добрая, весёлая. Но жизнь её потрепала сильно. Работа, нехватка денег, одиночество. Она старалась. Очень старалась. Но видно не по силам ей было.
— Это моя вина? — прошептал Кирилл. — Может, я что-то не так делал?
Бабушка резко повернулась к нему, взяла за плечи.
— Нет. Слышишь? Это не твоя вина. Никогда не думай так. Ты ребёнок. Ты не мог её спасти. Ты сделал всё, что мог — позаботился о брате. Это подвиг.
— Но я не спас маму...
— Её нельзя было спасти, Кирюша. Она сама должна была захотеть. А она... не смогла. Но это её выбор. Не твой.
Кирилл опустил глаза. Слёзы закапали на колени.
Бабушка обняла его, прижала к себе.
— Плачь. Не держи в себе. Это не слабость. Это человечность.
Кирилл плакал. Тихо, уткнувшись бабушке в плечо. Она гладила его по голове, шептала что-то успокаивающее.
Автобус ехал по тёмной дороге. За окном мелькали огни редких деревень.
Эпилог. Месяц спустя. Декабрь. Деревня Берёзовка
Снег падал крупными хлопьями, укрывая деревню белым одеялом. Кирилл стоял во дворе, смотрел на поле за околицей. Белое, бескрайнее.
Тихо. Спокойно.
Здесь не было городского шума. Не было пустых квартир и голодных ночей. Здесь была бабушка, тёплый дом, печка, пироги, молоко.
И Алёшка.
Брат играл рядом, лепил снеговика. Щёки красные от мороза, глаза блестят. Он смеялся, катал снежный ком.
— Кир, смотри! Какой большой!
Кирилл подошёл, помог поднять ком, поставить на другой.
— Давай ещё один. Для головы.
Они лепили вместе. Руки мёрзли, но было весело.
Из дома вышла бабушка, в платке, с вязанкой дров.
— Мальчики, заходите! Обед готов!
— Сейчас, баб! — крикнул Алёшка. — Мы снеговика доделаем!
Бабушка улыбнулась, вернулась в дом.
Кирилл воткнул палки-руки в снеговика. Алёшка надел на голову старое ведро.
— Красавец! — объявил он.
Они стояли, любовались. Потом Алёшка спросил:
— Кир, а ты думаешь про маму?
Кирилл помолчал.
— Да. Иногда.
— Я тоже. А ты думаешь, она нас ищет?
— Не знаю, Алёш.
— А если ищет — найдёт?
— Если захочет — найдёт. Бабушка говорила адрес в опеку.
Алёшка кивнул. Помолчал. Потом:
— А я не хочу обратно. В город. Мне здесь нравится. Здесь бабушка. И Мурзик. И снег. И ты.
Кирилл обнял брата за плечи.
— Мне тоже нравится.
Они постояли ещё немного, потом пошли в дом.
В избе было тепло. Печка гудела, пахло щами и свежим хлебом. На столе дымились тарелки. Рыжий кот Мурзик лежал на лавке, мурлыкал.
Бабушка разливала суп.
— Садитесь, мальчики. Руки помыли?
— Да, баб!
Они сели, ели горячий суп. Алёшка болтал ногами, рассказывал про снеговика. Бабушка слушала, улыбалась.
Кирилл ел молча. Смотрел на них — на брата, на бабушку, на тёплый дом.
Месяц назад он не знал, будут ли они живы завтра.
Месяц назад он был один, с голодным братом, в пустой квартире.
А сейчас — здесь. В тепле. В безопасности.
Не с мамой. Мама осталась там, в прошлом. Может, вернётся. Может, нет.
Но они живы. Они вместе. У них есть бабушка.
И это уже много.
Эпилог. Продолжение
Вечером Кирилл сидел у окна. За стеклом падал снег. Мягкий, пушистый.
Алёшка лежал на печи, укрытый одеялом, засыпал. Бабушка вязала носки, сидя у лампы.
Кирилл достал из кармана фотографию. Ту самую, с холодильника. Мама улыбалась, обнимала их маленьких.
Он провёл пальцем по маминому лицу.
— Мам, если ты где-то там... мы живы. Мы справились. Я позаботился об Алёшке. Как ты просила.
Фотография молчала.
Кирилл вложил её обратно в карман. Посмотрел в окно.
Снег падал, укрывая мир белым покрывалом. Стирая следы. Давая начало новому.
Он был не тем мальчиком, что месяц назад. Тот был ребёнком, который верил, что мама всегда вернётся, что всё будет хорошо, что взрослые сильные.
А этот — знал правду. Знал, что жизнь бывает жестокой. Что взрослые не всесильны. Что иногда приходится справляться самому.
Но он также знал другое.
Что любовь к брату сильнее страха.
Что просить помощь — не слабость, а смелость.
Что после самой тёмной ночи всегда приходит рассвет.
Бабушка подошла, положила руку на плечо.
— О чём задумался?
— Ни о чём. Просто... думаю.
— О маме?
— Да. И о том... что дальше будет.
Бабушка присела рядом.
— Дальше будет жизнь, Кирюша. Не всегда лёгкая. Не всегда справедливая. Но жизнь. Ты пойдёшь в школу здесь, в деревне. Алёшка подрастёт. Вы будете взрослеть. У вас будут друзья, учёба, радости, проблемы. Всё как у всех.
— А мама?
— Не знаю. Может, вернётся когда-нибудь. Может, напишет. Может... нет. Но вам нечего бояться, вы справитесь. Потому что вы — сильные. Ты доказал это.
Кирилл посмотрел на спящего Алёшку. На его круглое лицо, светлые кудри на подушке.
Ради него можно было справиться с чем угодно.
— Баб, а я правильно сделал? Что не сказал раньше?
— Ты сделал как смог. В такой ситуации нет правильных и неправильных решений. Ты испугался — это нормально. Ты держался — это подвиг. Ты попросил помощь — это мужество. Всё правильно.
Кирилл кивнул.
Бабушка обняла его, поцеловала в макушку.
— Спать иди. Завтра новый день.
— Хорошо.
Кирилл лёг на свою лавку, укрылся одеялом. Закрыл глаза.
За окном падал снег.
В печке потрескивали дрова.
Алёшка посапывал во сне.
Бабушка тихо напевала что-то старинное, убаюкивающее.
Кирилл слушал. И думал.
Мама ушла.
Детство кончилось.
Но жизнь продолжается.
И в этой новой жизни — снег за окном, тёплый дом, бабушкины руки, братская любовь.
Это не то, что было раньше.
Но это — своё. Настоящее.
И этого хватит, чтобы жить дальше.
Кирилл уснул.
А снег всё падал и падал, укрывая старые раны белым покрывалом надежды.
КОНЕЦ
Спасибо всем, кто дочитал этот рассказ до конца. Буду благодарна за ваши лайки, комментарии и пожелания.
Весь рассказ по этим ссылкам:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Новинка:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на канал. Вас ждут новые увлекательные истории!
До встречи!