Аленка спала на её кровати, а Галина переживала, прислушиваясь к звукам через стенку. Ей было страшно - вдруг Ирина опомнится и решит забрать дочь!
В ней боролись разные чувства - осуждение Ирины, которая отдала своё родное дитя, и даже в глубине души таилось желание, чтобы женщина опомнилась и забрала ребенка, смогла её полюбить. Но так же была и благодарность судьбе за то, что послала ей эту девочку и огромное желание забрать её с собой и растить, как дочь.
Глава 1
В три часа ночи послышался шум. Галина встрепенулась, а потом выглянула в окно - Ирина с двумя сыновьями выходила со двора и пошла в сторону станции. Она даже не оглянулась. Интересно, как женщина всем объяснит, куда дела ребенка? Но Галя запретила себе думать об этом - через три часа они сами сядут в поезд и уедут. И Ирина не заявит на неё, ведь сама пойдет тогда под суд.
Позже, разбудив девочку, она нарядила её в платье, что сшила на днях, и, обняв её, прошептала:
- Ну вот, милая, скоро мы поедем в новый дом, там у тебя будут бабушки и дедушки. Всё у тебя будет хорошо.
***
Никто не остановил и никто не окликнул на перроне Галину и она, держа в одной руке большой чемодан с вещами, в другой малышку, прошла в вагон.
Дорога в Казань была нелегкой. Переполненные вагоны, громкие голоса и страх бомбёжек, вонь и духота. Но, несмотря на шум и неудобства, девочка вела себя тихо, лишь временами тихо хныкала, и тогда Галя, забившись в угол вагона, качала её и пела беззвучно, одними губами, старые колыбельные, которые сама уже забыла, а потом прижалась губами к детской макушке и сидела так долго, не в силах сомкнуть глаз от переполнявших её чувств - страха и нежности к этой малышке.
****
Софья Александровна долго молчала, глядя на Аленку, которая спала, уснув после того, как поела кашу и наигралась с котом.
Галина ей выложила всё - про соседку, про то, что эта девочка была ненужной, про то, как обменяла свое счастье на старинную брошь и ни о чем не жалеет.
- Грех-то какой взяла на душу её мать, разве ж так можно? А ты? Ты-то чем лучше? Ты купила дитя, как цыпленка на рынке.
- Мама, а ты не думаешь, что я спасла её? Она росла изгоем в своей семье. Мы с Ириной обе совершили грех, но я никогда не пожалею о своем решении.
- А Яков? Он как отнесется к девочке.
- Я думаю, что он поддержит мой поступок.
Софья Александровна подошла к девочке, присела рядом, не боясь её разбудить - у малышки такой был крепкий сон, что пушкой не поднять. Погладив девочку по волосам, она тяжело вздохнула:
- Да уж. Брошь, конечно, очень жалко, но вдруг и правда - эта девочка наше счастье.
- Я уверена, мама. Говорят, что счастье нельзя купить, а оказывается, что врут - просто у всего своя цена. Хотя, быть может, я и ошибаюсь.
- С документами Едвокия поможет, попросим её. Завтра обещалась прийти.
Позже вечером пришел отец. Второй раз за день Галина рассказывала про девочку. А тот не укорил, не сказал, что совершила ошибку или глупость. Николай с жалостью смотрел на малышку, которая посасывала кусочек сахара и улыбалась, глядя на кота, затем произнес:
- Ну вот, наконец-то я дедом стал.
Галина улыбнулась. Она верила, что всё будет хорошо. И свекровь её, Евдокия Сергеевна, добрейшей души человек, всё сделает, как надо.
Свекровь, пришедшая к Галине и её матери, не отходила от девочки ни на шаг. У неё уже было двое внуков от старшей сестры Якова, и место в её сердце нашлось для ненужной своей матери малышки.
- Лизонька всё оформит. И лучше бы Леночкой её назвать, по-городскому. - пробормотала Едвокия, смахивая слезу и качая на коленках полуторагодовалую малышку.
Её дочь работала в конторе и у неё была возможность оформить нужные документы.
Так вскоре Аленка Белова официально перестала существовать. На свет появилась Елена Яковлевна Лукьянова. Дочь Галины и военнослужащего Якова.
****
Галя, благодаря хлопотам матери, устроилась учётчицей на на завод. Каждый день начинался и заканчивался у репродуктора с тревожными сводками "От Советского Информбюро", а заканчивался прочтением очередного письма от Якова, который даже обругал супругу, когда в первом послании она, подбирая слова, писала о девочке и о своем страхе, что муж может не одобрить сей поступок. Он одобрял. Он ведь и сам, сидя в окопах, или глядя на сирот, которые в первые дни остались без матерей и отцов, думал об усыновлении ребенка. Сколько их будет...
Шли месяцы, вот уж пошли и годы, а войне, казалось, нет конца. Единственный лучик света у Галины была дочка Леночка, которая подрастала и оказалась удивительной щебетуньей, маленькой "почемучкой", любознательной и ласковой девочкой. Когда Лена назвала её мамой спустя три дня после приезда в Казань, Галя рыдала. А теперь же это слово нескончаемо произносилось малышкой. Галя шила ей платья, читала ей книжки, сидела по ночам с девочкой, когда та болела и не представляла уже своей жизни без неё.
Иногда всё же Галина чувствовала страх - а если Ирина опомнится? А если она приедет за ней?
И тогда она подходила к девочке, гладила её по волосам и шептала:
"Спи, моя куколка, спи. Нет, никто не отнимет тебя у меня. Никому и никогда я тебя не отдам. Я забирала у Ирины Алёну Белову, а теперь ты Леночка Лукьянова."
Иногда она спрашивала себя - как же Ирина объяснила всем исчезновение дочери? Сказала, что умерла? Или рассказала правду? Вернулся ли к ней Степан, а может, он воюет? А вдруг он не переживет войну и тогда Ирине ничего не помешает забрать дочь!
Нет, нет, она не отдаст её!
****
Возвращение Якова с войны стало для Лены отдельным, ярким воспоминанием. Она поначалу боялась высокого мужчину, от которого пахло табаком. А потом... Когда он стал брать её на свои сильные руки и подкидывать, она замерев от страха, опускалась в эти руки и громко хохотала.
Она быстро научилась называть его папой. Это слово в 1945 году было желанным для многих ребятишек. И она была счастлива, ведь у неё есть он, папка. Большой, сильный и добрый.
***
Шли годы. Софья Александровна, несмотря на всю свою медицинскую опытность, проглядела у себя серьезную болезнь и в 1949 году её не стало.
Смерть бабушки Сони стала для Лены первым настоящим горем. Девочке было десять лет всего, и она плакала так, что у неё начиналась истерика. Галя, Яков, и отец Галины утешали её как могли.
Второе испытание для Лены стало, когда ушел из жизни дедушка Коля.
Конечно, у неё еще были бабушка Евдокия и дедушка Михаил, но потеря каждого человека, которого она искренне любила, и от которого чувствовала только теплоту и любовь, была тяжелой и мучительной.
***
Лена окончила школу на отлично и поступила на химический факультет университета. Она говорила, что хочет создавать что-то новое, полезное для людей и для страны.
На втором курсе у неё появился Виктор. Он был из интеллигентной ленинградской семьи, эвакуированной в войну и оставшейся в Казани. На третьем курсе они поженились и стали жить с родителями Лены, в просторной квартире покойных родителей Гали.
Накануне защиты Витиного диплома и его отъезда в Ленинград по распределению, в квартире царил хаос. Лена собирала свои книги, хотела взять с собой фотоснимки на память, и суетилась, боясь что-то забыть. Галя, пытаясь помочь, полезла на антресоли в прихожей за снимками в старом альбоме.
- Мама, я сама. Вдруг у тебя еще голова закружится, - Лена ловко подставила табуретку и открыла шкафчик под потолком.
- Ой, а это что? Ну-ка, что там интересного? - Лена взяла в руки металлическую коробочку, а Галина замерла. Она забыла... Как же она забыла об этой коробочке, в которой вот уж двадцать один год лежит эта злосчастная расписка!
- Лена, дай мне, - прохрипела она не своим голосом, но было уже поздно - девушка раскрыла её и взяла в руки желтый хрупкий лист, сложенный вчетверо и развернула его.
Галя видела, как глаза дочери бегут по строчкам. Видела, как они расширяются. Как кровь отливает от её лица, как пальцы, держащие бумагу, начинают дрожать.
"Я, Ирина Владимировна Белова… добровольно передаю… за вознаграждение в виде старинной броши свою дочь Алену Белову 1939 года рождения Лукьяновой Галине Николаевне. Дата 30 июня 1941 год."
Галина побледнела и прислонилась к стене.
- Мама, что это? Что это, мама? - Елена спустилась с табуретки и посмотрела на мать.
Галя чувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она опустилась на табуретку и сжала руками свою голову.
Лена отступила на шаг, всё ещё сжимая в руке роковую бумагу..
- Это ведь я Алена Белова? Это ведь меня ты купила за брошь?
И тогда Галя заговорила. Не оправдываясь, ничего не приукрашивая. Она говорила про дом в Белоруссии, про равнодушные взгляды на неё, совсем малышку. Про плач за стеной, про то, как не нужна она была никому, и что Степан не мог остаться со своей женой, потому Аленка была обузой для Ирины. Про своё пустое нутро после третьего выкидыша, про последний шанс спасти хоть одну маленькую жизнь и обрести своё материнское счастье. Рассказала про торг с Ириной, и про страх, который она испытывала в ту ночь перед поездом.
Она вывернула перед дочерью всю свою душу, без остатка.
- Мне много раз говорили, что счастье нельзя купить, но не в моем случае. Пожертвовав брошью, я обрела самое великое счастье, которое можно было испытать.
Лена стояла, прислонившись к стене. Слёзы текли по её лицу ручьями, а в голове у неё не укладывалась эта информация. Она помнила каждую колыбельную, каждую ночь, когда мама сидела у её кровати во время болезни. Помнила сильные руки отца, подкидывающие её вверх и учившие её кататься на велосипеде. Помнила сказки бабушки Сони и её ласковые слова и ароматные пончики. Разве так ведут себя с чужим ребенком?
В этот момент хлопнула входная дверь - это с работы вернулся Яков. Он одним взглядом оценил обстановку: бледное, испуганное лицо жены; дочь в слезах, сжимающую в руке жёлтый лист. Он тяжело вздохнул.
- Что случилось?
- Папа, мне мама всё рассказала. Про брошь, про Ирину... Это правда, или мне почудилось?
- Правда, - кивнул он, вздыхая и прижимая её к себе. - Всё, что сказала мать, всё правда. Я жил по-соседству с Ириной, когда ты появилась на свет. Я был рядом за стенкой до твоих полутора лет. И хочу сказать, что мама сделала всё правильно.
Лена смотрела то на мать, съёжившуюся на табуретке, то на отца, стоявшего перед ней. Какая же сила любви должна была быть в этой женщине, чтобы решиться на такое? Какое же доверие в этом суровом мужчине, чтобы принять всё это?
Она уронила расписку на пол, подошла к Галине, опустилась перед ней на колени и обвила её руками, уткнувшись лицом в её колени, точно маленькая девочка.
- Мама, милая моя мамочка, я так люблю тебя. Папа, - она подняла глаза на Якова. - Я вас обоих очень люблю.
Яков подошёл и положил свою ладонь на голову дочери, потом на плечо жены. Он ничего не сказал, а лишь про себя подумал, какая умная у них дочь. Она всё поняла...
Позже, когда все успокоились и сидели за чаем, Лена взяла лист бумаги в руки.
- Что с ним делать? - тихо спросила она.
Галя и Яков переглянулись.
- Решай сама, - сказал Яков. - В свое время эта бумажка была для нас защитой.
Лена подумала, потом быстрым движением разорвала расписку на мелкие кусочки. Подошла к окну и положила в пепельницу, затем подожгла. Бумага вспыхнула ярким пламенем и обратилась в пепел.
- Пусть горит. И пусть больше никогда и ничто не напомнит о Беловой Ирине, женщину с холодным сердцем, обменявшую свою дочь на брошку.
ЭПИЛОГ
Прошло лет пять, прежде чем Лена, всё-таки движимая любопытством, решила узнать что-то об Ирине. Было интересно, как она живет, не мучает ли её совесть. Но узнавать было уже нечего - Ирина умерла в 1954 году, когда Лене было 15 лет. Степан воевал, вернулся с фронта в 1944 году комиссованным. Двое братьев было у Елены, но ни с одним из них она не захотела встретится.
У Лены и Виктора было двое детей. И эти дети, уже взрослые люди, с теплотом и любовью вспоминают ласковые песни их бабушки Галины, её вкусную выпечку и добрые чудесные глаза. Они помнят её как самую лучшую бабушку на свете, хоть со временем Лена и рассказала правду про себя. И Галина для последующих поколений стала примером любви и доброты.
Спасибо за прочтение. Благодарю подписчицу за историю. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)