Рассказ основан на реальной истории семьи.
1924 год.
Жизнь Захара, молодого мужчины двадцати шести лет, была омрачена горем - его дети, четырехлетняя Аринка и трехлетний Егорка, еще совсем крохи, потеряли мать. Утонула она, упав в прорубь, когда полоскала белье. Веревка, которой она обвязалась перед тем, как подойти к проруби, порвалась... Что случилось, видели женщины, они же подняли клич, но увы, молодую и красивую женщину не смогли спасти.
Захар смотрел на своих малышей и сердце его сжималось от боли. Как поднять их одному? Как уберечь от невзгод этого сурового мира? Его жена Ольга, умница и красавица, была для него всем. Она была опорой, хозяйкой в доме, ласковой матерью и женой. А теперь? Теперь он должен стать для них и отцом, и матерью.
- Папа, а где мама? - четырехлетняя Аринка стояла рядом и теребила отца за руку. Они не были на похоронах, так как Захар хотел уберечь детей от этого, и теперь ему приходилось с трудом подбирать слова, чтобы успокоить ее, не раня детскую душу. Егорка же, более спокойный и тихий мальчишка, просто прижимался к отцу, словно чувствуя его боль.
В эти трудные дни единственной опорой ему стала свояченица Татьяна, сестра покойной жены. Девятнадцатилетняя девушка, незамужняя еще, она жила в старой, разваливающейся избе своих покойных родителей, что стояла неподалеку. Татьяна была девушкой доброй и работящей, но и ей самой жилось нелегко.
Она любила свою покойную сестру и, конечно, жалела Захара и его детей. В такое тяжелое время они старались поддерживать друг друга.
Однажды, уже летом, сидя на лавке и глядя на играющих детей, Захар решился.
- Татьяна, негоже тебе одной в той разваленной избе жить. Она ж совсем на ладан дышит, и сколько не латай - всё без толку. Крыша вот-вот обвалится, да и стены уж совсем покосились. Переезжай к нам, Таня. И у тебя будет крыша надежная над головой, и с детишками мне поможешь. А коли суженого найдешь, так из этого же дома невестой уйдешь.
Татьяна смутилась.
- Захар, как же так? Негоже это, жить в доме чужого мужчины, пусть ты мне и зять. Люди ведь недоброе скажут, кто-то поймет, а кто-то сплетни распускать будет. Не поймут они, что ради детишек я в твой дом перейду.
- А мы не будем людей слушать. Пусть болтают, что угодно. О детях думать надо, да о себе. Тем более, ты родная им, теткой приходишься, – настаивал Захар.
- Я не знаю, мне подумать бы надо хорошо.
- Подумай. Я вот тоже кое-что придумал, как бы лучше сделать. Я поеду на заработки в город, накоплю денег, буду вам присылать, помогу тебе избу починить. А ты пока за детьми присмотришь. Ты ж их любишь, я вижу, как ты с ними возишься, как ты им улыбаешься.
Татьяна задумалась. Мысль о том, чтобы оставить свой ветхий дом, где прошло ее детство, и переехать к Захару, казалась ей даже немного пугающей. Но и оставить детей одних, без присмотра, она не могла. Она видела, как Захар старается, как он любит своих малышей, но и видела, как ему тяжело. А еще эта нищета просто за горло схватила и не отпускает. Они вроде и пережили сложные 1921-23 года, но всё же до сих пор было трудно и голодно. Корову бы купить, да поросят парочку завести. Детям молоко и мясо нужно.
- Ладно, Захар, – наконец сказала она, поднимая глаза и глядя ему прямо в лицо, - В таком случае я соглашусь. А там, может, и правда, ты избу мою отремонтируешь, и я туда вернусь. Главное, чтобы работу хорошую нашел.
***
Так и решили. Через месяц Захар, собрав немногое свое добро, уехал на заработки на стройку завода и Татьяна, перейдя в его дом, осталась с двумя племянниками. Она заботилась о них, готовила им еду, стирала одежду, рассказывала сказки на ночь. Аринка и Егорка быстро привязались к тете Тане, и вскоре стали называть ее мамой Таней. А соседи уже начали подшучивать, что у Таньки семья готовая есть, вот отчего она нос от Гришки воротит.
Действительно, за Татьяной пробовал местный парнишка Григорий ухаживать, но не до его внимания было девушке - то сестра умерла, то зятю надо помогать с детьми. А теперь и вовсе глаз да глаз за Аринкой и Егором нужен, потому отвергла она его ухаживания, да всё свое свободное время с племянниками проводила.
Захар присылал деньги, но жизнь оставалась трудной. Татьяна экономила на всем, лишь бы дети были сыты и одеты. Она работала в огороде, собирала грибы и ягоды в лесу, вязала варежки и носки на продажу. Большой мечтой для девушки было купить корову. Двух поросят в соседней деревне она уже приобрела.
И вот через год, когда Захар уже собирался возвращаться, случилось несчастье. У соседей Татьяны, семьи Ивановых, случился пожар. Неосторожно оставили непотушенную лучину, и огонь, поглотивший не только стол, но и перекинувшийся на стену, пылал ярким пламенем. Деревянная изба быстро заполыхала, ветер был сильный, и огонь перекинулся на сарай возле дома, а потом и на старую избу Татьяны.
Девушка стояла, глядя на пепелище, и слезы текли по её щекам. Пламя пожирало дерево с ужасающим треском, и вскоре от дома остались лишь дымящиеся головешки. Все ее имущество, все воспоминания, связанные с этим домом, исчезли в огне. А главное, сгорело там всё, что о родителях напоминало.
Когда Захар вернулся и узнал обо всём, он лишь произнес:
- Ну что ж, Татьяна, значит, останешься ты у нас. Некуда тебе больше идти, и ремонтировать уж больше нечего. Но главное, что все живы и здоровы, а с остальным справимся.
- Там сгорело всё, что мне было дорого, - плакала девушка.
- Не горюй, – успокоил ее Захар, обнимая ее за плечи, – вместе наживем новое. Будут у нас еще и светлые дни.
***
Время шло, и постепенно Захар и Татьяна стали друг другу ближе. Общие заботы, общие радости, общие горести – все это сближало их. Они вместе работали в поле, вместе ухаживали за животиной, что развели. Корову наконец купили!
Они же вместе и детей воспитывали. Захар видел, как Татьяна старается, как она любит Аринку и Егорку, как она заботится о нем самом. Он понимал, что она его настоящая опора, и вдруг мысль о том, что она может выйти замуж за другого, стала ему неприятной. Как и то, что вроде бы быстро он утешиться решил. Но ведь прошло уж полтора года с тех пор, как Оли не стало...
Только вот ведь они живы, и жизнь их продолжается.
И когда через полгода после возвращения Захара, они решили пожениться, никто в деревне не стал осуждать их решение. Наоброт, порадовались за них, что муж и сестра покойницы нашли в себе силы дальше жить. Все видели, как Татьяна старается, как она любит Аринку и Егорку. Да и Захар был мужик хороший, работящий, непьющий.
Так его свояченица, сестра его покойной жены, стала его женой. Аринка и Егорка росли, окруженные любовью и заботой. Татьяна стала для них настоящей матерью, а Захар – любящим отцом.
Они строили вместе быт, вместе вступали в колхоз в 1932 году, и вместе там трудились на ферме и в полях.
****
Шли годы, дети росли и влюблялись. Отчего-то не получалось у Тани и Захара общих детей родить, возможно, в ней было дело. Но Захар никогда её в этом не упрекал, все годы он был благодарен жене за любовь, ласку и теплоту, что дарила она не только ему, но и детям. Как своих родных сына и дочь вырастила она их.
Первой из родительского гнезда выпорхнула Арина - как только восемнадцать лет исполнилось девушке, так и пошла она замуж за молодого тракториста Ивана. А потом настал черед и Егору семьей обзаводиться.
- Не рановато ли? - недоверчиво смотрел Захар на сына.
- Бать, а сколько лет тебе было, когда ты на маме женился?
- Двадцать, - ответил он.
- Вот, а мне уже девятнадцать. Люблю я Дарьюшку мою, боюсь, как бы не проглядел её.
Захар засмеялся. Когда-то давно, в 1918 году, он так же пылал огнем, боясь, что его Оленьку уведут. Он так же, как и сын, когда-то пришел к родителям с горящими глазами и просил сватов заслать.
- Ну что же, сынок, раз уж решил, давай обдумывать всё.
- Чего обдумывать? В сентябре надо свадьбу играть - урожай с огорода соберем, тепло будет, во дворе стол накроем, - рассудительно ответил сын.
Захар рассмеялся - Егор действительно уже всё давно обдумал и решил.
Татьяна тоже порадовалась за племянника-сына, она сама лично пошла к будущим сватам и принесла сверток ткани кремового цвета на платье для невесты. Эту ткань она покупала для Арины, но девушка решила выйти замуж в свадебном наряде своей покойной матери. Как бы не отговаривали её Захар и Татьяна, не твердили, что это плохая примета, да только девушка на своем настояла. Так что ткань не пригодилась тогда, зато сейчас она к месту будет.
В сентябре 1940 года, как и сговорились, свадебку сыграли, и Егор жену молодую в дом привел. Нравилась Татьяне невестка, как дочь родную она её приняла.
А весной, апрельским днем Дарья, с бледным, но счастливым лицом, пошла в поле к Егору.
- Егор, – тихо позвала она.
Он обернулся и с беспокойством посмотрел на свою жену.
- Что-то случилось, Дарья? Опять тебе худо? Ты к врачу-то ходила?
- Только вот была. Не утерпела, не могла дождаться, когда ты домой придешь.
Она взяла его за руку и положила на свой живот.
- Я ребеночка жду, оттого мне было так худо.
Егор замер. Его глаза расширились от удивления, а затем он крепко обнял жену, прижимая ее к себе.
- Это правда? Счастье какое, Дашенька! Ребенок... Сын...
- А если девочка? - с беспокойством спросила Даша, переживая, что он не обрадуется девчонке.
- Если девочка, то баловать буду, любить буду так же крепко, как тебя!
***
Радость, такая чистая и светлая, наполнила их дом. Захар и Татьяна, узнав о грядущем пополнении, были на седьмом небе от счастья.
Только вот счастливые дни вскоре закончились.