Рассказ основан на реальных событиях, благодарю подписчицу за историю.
1927 год. Село Ермаково, Самарская губерния.
Виктор
Солнце, казалось, светило как обычно, но это для всех, а для Георгия Сорокина мир погрузился во мрак, когда чахотка забрала жизнь его супруги Анны. Она забрала его свет, его опору, мать его двоих сыновей. Четырехлетний Витя и двухлетний Петенька остались без материнской ласки, а Георгий теперь был вдовцом, сломленный горем, с тяжестью ответственности, которая казалась неподъемной.
Он любил своих сыновей безмерно, но каждый раз, когда приходилось оставлять их у сестры, чтобы отправиться на службу по заданию командования, его терзало чувство вины.
- Гоша, - его сестра Евдокия печально смотрела на брата, когда он в очередной раз перед сборами привел к ней мальчишек. - Я люблю племянников, только вот... Мальцам мать нужна, а тебе хозяйка в доме. Ты же военный, часто тебя нет в селе, ты неделями в городе пропадаешь...
- Я понимаю, Дусенька. У тебя своих трое, а тут я еще с двумя пацанами. Только вот Анну я любил больше жизни, и даже подумать не могу о том, чтобы другую женщину в дом привести.
- Так никто тебя не заставляет её любить. Ты женись ради детей.
- И на ком же? - усмехнулся мужчина, глядя на сестру. - Или ты уже нашла мне невесту?
- Ты же помнишь Машу Петрухину? Она тоже вдовствует, и тоже у неё двое сыновей, ровесники Петьки и Вити. Тяжко бабе без мужика, а тебе без хозяйки в доме.
- Ты чего, предлагаешь мне взять в дом женщину с двумя детьми?
- Так и есть, - кивнула Евдокия. - Ты ведь тоже у нас не жених на выданье. Так сказать, помощь друг другу окажете. Скоро зима, ей тяжко будет в избе, а у тебя дети, не дай Бог, хворать начнут, что делать станешь? Я вот четвертого жду, мне своими бы детишками заняться.
Георгий задумался. Мысль о другой женщине, что придет в дом, где еще недавно жила Анна, казалась кощунственной, но он понимал, что сестра права. А главное, осознание того, что детям действительно нужна женская рука, сподвигло его дать согласие Евдокии, которая тут же стала устраивать "смотрины".
И Мария и Георгий знали ради чего этот брак. Потому никаких гуляний, никаких свиданий. Познакомились, сговорились, да пошли в ревкомитет оформлять свои отношения.
Так в доме Сорокиных появилась Мария. Хрупкая, худенькая женщина с добрыми глазами, она привела с собой в избу двух сыновей Лешу и Сашу. И в первые же дни навела порядок, который был нарушен после ухода из жизни прежней хозяйки.
Георгий видел, как Мария старается. Она готовила, стирала, ухаживала за детьми с такой же заботой, как если бы они были её родными. Он видел, как её сыновья играют с его мальчиками, как между ними появляются секреты от взрослых.
Впервые за долгие месяцы в его душе забрезжил слабый огонек надежды.
- Мария, – сказал он однажды вечером, когда дети уже спали. – Спасибо тебе. С твоим появлением наш дом будто ожил. Ты к Вите и Пете как к родным относишься.
- Мы же теперь одна семья, Георгий. Как иначе?
Они нашли утешение друг в друге, надеясь построить новую семью, крепкую и любящую. Георгий начал видеть мир в более ярких красках. Он стал чаще улыбаться, шутить с детьми. Казалось, серая пелена начала рассеиваться.
Но судьба распорядилась иначе. Всего через год после того, как он женился на Марии, Георгия свалила горячка. Началось все с легкого недомогания, но болезнь развивалась стремительно. Расстерянная и испуганная Мария пыталась помочь, бегала за врачами, сидела у постели больного, но жар не спадал, а силы Георгия таяли на глазах.
- Гоша, милый, ты держись... – шептала она, прикладывая влажное полотенце ко лбу. – Ради детишек держись.
- Маша, если меня не станет...
- Не надо, не говори так, - она приложила свой палец к его губам. - Молчи, прошу тебя. Завтра приедет лекарь из города, он поможет тебе.
Но когда врач прибыл, Георгий уже умер, оставив Марию снова вдовой, но теперь уже с четырьмя детьми на руках.
Мария второй раз испытала глубокую скорбь и потерю, только теперь это было дважды больнее и тяжелее. Чужие дети, постоянная борьба за выживание – все это легло на её хрупкие плечи. Родственники Георгия, хоть и были порядочными людьми, не спешили брать к себе Витю и Петю. У них самих были свои семьи, свои заботы. Евдокия четвертого родила, муж на заработки уехал и они сами порой без хлеба сидят.
Мария всё понимала и даже не просила помощи. А ей её никто и не предлагал.
Однажды, сидя у окна и глядя на играющих детей, Мария приняла нелегкое решение. Она знала, что это будет самым трудным поступком в ее жизни, но другого выхода она не видела. Пусть её осудят, быть может, даже проклянут, но либо она сделает трудный выбор, либо их ждет впереди сложная зима, а может, и сложные годы.
- Витя, Петя, – позвала она сыновей Георгия, когда они пришли с улицы. – Идите сюда, я хочу вам кое-что сказать.
Мальчики подошли и посмотрели на неё с любопытством.
- Я... я отвезу вас в Самару, – начала Мария, ее голос дрожал. – Там есть детский дом, много ребят, даже игрушки есть. Там о вас позаботятся. Там будет много других детей, как вы...
- Таких же сирот? - семилетний Витя со слезами на глазах посмотрел на мачеху. - Но почему, мама?
Маша и вовсе не сдерживала слёзы. Она вытерла глаза и произнесла:
- Потому что здесь... здесь нам всем очень тяжело, милые. Я не могу вас всех прокормить, не могу дать вам всего, что вы заслуживаете.
Петя, пятилетний, прижался к ее ноге.
- Мама, а ты будешь приезжать?
Сердце Марии разрывалось от жалости. Она кивнула и прижала мальчонку к себе..
- Я буду вас навещать. Как только смогу.
Никто не осудил её, когда она, собрав последние силы и последние копейки, отвезла Витю и Петю в Самару. Она видела их испуганные, но доверчивые глаза, когда они уходили в здание детского дома. Она знала, что делает это ради их блага, но чувство того, что поступает подло, женщину не отпускало. Рыдая и со слезами на глазах, она вернулась в село. Евдокия ни слова не сказала невестке, но и общаться с ней перестала.
И никто не осудил несчастную вдову, так как люди понимали - женщине очень тяжело с четырьмя детьми без мужа и без поддержки, своих бы прокормить...
***
Годы шли, братья росли в детском доме. К их удивлению и огорчению спустя года три туда привезли двух сыновей мачехи. Оказалось, Мария заболела и умерла, осиротив своих детей.
Мальчики, которые и ранее были дружны, теперь же были неразлучны, но всё же каждый из них понимал, что после детского дома у них будет своя дорога. Виктор, будучи серьезным и смышленным не по годам, находил утешение в книгах, особенно в тех, что рассказывали о героях, о подвигах, о силе духа. Его мечтой стало поступление в военное училище, чтобы стать военным и пойти по стопам отца.
И в 1939 году, когда мальчишке исполнилось шестнадцать лет, он исполнил свою мечту.
Петя тоже ждал, когда закончит школу, чтобы так же поступить в училище вслед за братом.
****
Евгения.
У Варфолемея и Варвары в 1924 году родился пятый ребенок - дочь Женечка.
Варфоломей трудился не покладая рук, чтобы семья жила в достатке. Его жена Варвара управлялась с домом и детьми, успевая и накормить, и утешить, и научить. Старшие дети, уже смышленые и ловкие, помогали родителям во всем: Семен трудился с отцом в поле, Мария и Аня хлопотали по-хозяйству, и даже младший Мишенька был при деле.
Но время было неспокойное. Женечка уже немного подросла, чтобы понимать, что происходит вокруг. Будучи еще ребенком, она увидела своими глазами, что такое раскулачивание.
На одном из собраний Варфоломей узнал, что и его к кулакам причислили.
Варфоломей выпрямился, его лицо побледнело.
- Как кулак? Я всю жизнь трудился, землю пахал, каждую лошадь, каждую корову с первого дня выхаживал и растил, чтобы семью прокормить! Вам надо, чтобы я вступил в колхоз? Так хорошо, я вступлю...
- Кулакам и буржуям не место среди рабочих крестьян, - безжалостно произнес секретарь партийной ячейки, а Варфоломей аж рот открыл от удивления.
- Интересно получается - не вступаешь в колхоз, так поезжай, кулак, в ссылку. Хочешь в колхоз вступить - нет, ты кулак, опять же долой из села. Не уразумею я ничего.
- Ссылки можно избежать, Варфоломей Петрович, - ехидно тот посмотрел на него. - Коли вы свою вину кулацкую искупите тем, что передадите свое добро государству. Добровольно.
Варфоломей понимал. Он всё понял. Они ведь все равно заберут, но если он не подпишет эту чертову бумагу, то ему грозит ссылка.
Он посмотрел на Варвару, на детей, на их испуганные глаза. И принял трудное решение.
- Хорошо, – сказал он, но его голос был глухим и тоскливым.
- Вот и славно. А коли вы такой рукастый да деловитый, ничего не составит вам заново все начать.
У них забрали и большой дом, выделив им небольшую избу, за которой и земли-то толком не было, а тот небольшой клочок уж давно бурьяном порос.
- Придется нам, Варвара, новую жизнь начинать. И знаешь, о чем я подумал? А не поехать ли нам в город? - задумчиво спросил он глядя на "угодья".
- А что там, в городе том? А жить мы где будем?
- Так ты разве забыла, что тётка у меня старая там живет? Квартира небольшая, всего две маленькие комнатки, но всё лучше, чем эта хибара, которую нам дали на всех. Я там работать буду, а ты за теткой приглядывать, да за детишками.
С тяжелым сердцем, оставив родные места, где каждый уголок был им знаком и дорог, Варфоломей, Варвара и их пятеро детей отправились в Самару, к тетке главы семьи, что жила в небольшой квартире старого деревянного дома. Она болела, и, хоть была удивленна внезапно нагрянувшему большому семейству, всё же поняла - за ней теперь будет кому присмотреть.
Первое время им пришлось очень тяжело осваиваться на новом месте. Люди из деревни, привыкшие к простору, к земле, к своему хозяйству, оказались в городе без всего. В крохотной квартирке ютились они всем семейством, но их семейному счастью это не мешало. Варфоломей, несмотря на возраст и пережитое, хватался за любую работу, чтобы прокормить семью. Варвара, хоть и скучала по своему дому, старалась создать уют в их новом жилище.
На лето детей все же отправляли в родную деревню к дедушке с бабушкой, где так же жила сестра Варфоломея с двумя детьми. Это было для них глотком свежего воздуха, возможностью хоть ненадолго вернуться к привычной жизни.
Годы шли, дети взрослели. Не стало уж тетки Варфоломея. Мужчина работал на заводе, Варвара тоже на фабрику устроилась. Старшие дети подрастали и разлетались из "семейного гнезда".
И вот так совпало, что недалеко от дома, где теперь жили Варфоломей и Варвара, находилось военное училище. Частенько подросшая Женя с подружками бегали к забору, чтобы посмотреть на бравых солдатиков, марширующих строем. Среди них был и Витя, молодой курсант, чьи глаза часто останавливались на девочках, крутящихся у забора.
***
Так, у высокого забора военного училища, началось знакомство курсанта Виктора и дочери бывшего кулака Евгении. Он рассказывал ей о службе, о дисциплине, о мечтах стать офицером. Говорил и про мачеху, которая сдала их в детский дом, и которая вскоре умерла, осиротив своих детей.
Женя каждый раз слушала его, затаив дыхание, и с нетерпением ждала новой встречи. Её семья тоже познала трудности, только вот у девушки и мать и отец имеются, а у Вити никого, кроме брата.
Казалось, у молодых все впереди, и судьба их свела для того, чтобы быть вместе.
Но началась Великая Отечественная война.
ПРОДОЛЖЕНИЕ "В ожидании писем"