— Тихон, ну пожалуйста, давай я просто забегу на минуту? Я соскучилась, — голос Яны звучал мягко, с той особенной, обволакивающей интонацией, которую она обычно использовала на занятиях с малышами, когда нужно было уговорить капризного карапуза собрать пирамидку.
— Яна, нет. Я же сказал, — голос в трубке был напряжённым. — Не надо сегодня. Я очень прошу. Даже настаиваю.
— Но почему? Мы не виделись со вчерашнего вечера. Я была рядом, думала, куплю нам чего-нибудь вкусного, посидим...
— НЕТ. Я сам. Сам приду к тебе позже. Или завтра. Яна, у меня... у меня дела. Всё, я не могу говорить, извини.
Гудки. Яна остановилась посреди оживлённого тротуара, растерянно моргая. Смартфон в её руке, казалось, стал тяжелее. Мягкость, с которой она начала разговор, медленно уступала место недоумению, перерастающему в липкое, неприятное чувство тревоги. Она привыкла к терпению — её работа педагога раннего развития требовала колоссальной выдержки. Но сейчас терпение давало трещину.
Рядом, цокая высокими каблуками по асфальту, остановилась Полина. Она с интересом наблюдала за сменой эмоций на лице подруги, и в её взгляде читалось не сочувствие, а скорее хищное любопытство.
— Чё, слился твой суженый? — хмыкнула Полина, поправляя лямку сумки. — Я ж говорила, мутный тип.
— Не говори так, — Яна попыталась улыбнуться, возвращая себе самообладание. — Он просто занят. У него курсы, ты же знаешь. Люди хотят читать быстро, поток большой, он устаёт. Наверное, просто готовит материалы.
— Ага, материалы, — Полина закатила глаза так картинно, что стало даже неприятно. — Слушай, подруга, не будь наивной овцой. Свадьба через неделю. У мужиков в это время крышу сносит. Мой бывший, козёл, тоже перед ЗАГСом "занят" был. А потом выяснилось, что он мальчишник устроил с блэкджеком и этими... ну ты поняла. Нагуливается твой Тихон. Отрывается по полной, пока кольцо на палец не надели. В натуре, говорю тебе.
Книги автора на ЛитРес
Яна почувствовала, как внутри закипает обида. Не на Тихона, нет — пока ещё не на него, а на Полину. Зачем она так? Всего год назад Полина так же гуляла с Яной, щебетала о неземной любви, а теперь её брак трещал по швам, напоминая старую, рассохшуюся бочку, из которой вытекает всё содержимое. И кто там был виноват — пойди разбери. То ли муж, то ли сама Полина со своими вечными претензиями и любовью к «красивой жизни», которую тот не тянул.
— У нас всё иначе, — твёрдо сказала Яна, возобновляя шаг. — Тихон не такой. Он ответственный. Он учит людей концентрации, понимаешь? Это другой склад ума.
— Ой, не лечи мне уши, училка, — фыркнула Полина, догоняя её. — Все они одним миром мазаны. Хоть скорочтение, хоть скорострелы. Главное — инстинкты. Я тебе как опытная говорю: лучше не знать. В неведении счастье, прикинь? Меньше знаешь — крепче спишь и морда без морщин.
Они как раз подходили к высотке, где Тихон снимал квартиру. Яна знала этот дом наизусть: серый кирпич, торец здания, выходящий на сквер, третий этаж, балкон, где они часто пили чай, обсуждая будущее. Сейчас балконная дверь была закрыта, шторы задёрнуты.
— Ну всё, давай, — Полина вдруг заторопилась, словно выполнила миссию по отравлению колодца и теперь спешила удалиться, пока вода не замутилась окончательно. — Мне ещё на ноготочки надо, там запись горит. А ты это... не суй голову в петлю. Если он сказал "не приходи", значит, там такой трэш, который тебе лучше не видеть.
Подруга убежала, цокая набойками, а Яна осталась стоять перед тяжёлой железной дверью подъезда. В кармане лежал ключ — дубликат, который Тихон сам дал ей месяц назад со словами: «Это теперь и твой дом». Надежда на понимание всё ещё теплилась в ней. Может, он действительно готовит сюрприз? Может, там воздушные шары, и он просто боится, что она увидит их раньше времени? Или он заболел и не хочет, чтобы она видела его слабым? Мужчины ведь так странно относятся к своим слабостям.
Она приложила «таблетку» к домофону. Писк. Дверь открылась.
Лифт не работал, и Яна поднималась пешком, с каждой ступенькой чувствуя, как сердце бьётся всё сильнее. Третий этаж. Знакомая дверь с номером 34. Яна уже достала ключ, уже занесла руку, чтобы вставить его в скважину, но замерла.
Из-за двери доносилась музыка. Не та спокойная классика, под которую Тихон обычно работал, а какая-то ритмичная, попсовая мелодия. А потом раздался голос. Женский. Громкий, весёлый и властный.
— ...ну ты даёшь! Пол в прихожей — просто ужас, я чуть не убилась! А встретить? Я летела через полстраны, а он даже задницу от дивана не оторвал вовремя! — голос смеялся.
Яна отдёрнула руку, словно металл ключа раскалился добела.
— Да ладно тебе, не бухти, — послышался приглушённый голос Тихона. — Я просто не успел, закрутился...
— Закрутился он! — продолжала женщина. — Ну ничего, сейчас мы тут всё устроим. Я тебе устрою сладкую жизнь, братец...
Последнее слово Яна не расслышала из-за шума крови в ушах. Ей показалось, что женщина сказала не «братец», а что-то вроде «красавец» или другое ласковое прозвище. В голове всплыли слова Полины. А потом — воспоминание о рассказе друга Тихона, который однажды, выпив лишнего, проболтался о «великой любви» Тихона. Какая-то девушка из Сибири, страстная, яркая, но они расстались, потому что «огонь погас».
«Похоже, огонь опять вспыхнул», — пронеслось в голове Яны.
Надежда, та самая, что вела её вверх по лестнице, рухнула, разбившись о бетонный пол лестничной клетки. Вместо неё пришло разочарование — горькое, как полынь.
Яна не стала открывать. Она развернулась и тихо, стараясь не стучать каблуками, спустилась вниз.
***
Дома было душно. Город плавился от летнего зноя, но Яне было холодно. Она сидела на диване и смотрела на висящее на вешалке свадебное платье. Белоснежный чехол был расстёгнут, и нежное кружево лифа выглядывало наружу, словно дразня её. Ещё утром это платье казалось ей самым прекрасным на свете, символом чистоты и начала новой жизни. Теперь оно ей не нравилось. Оно казалось нелепым, театральным костюмом для плохой пьесы, где все знают финал, кроме главной героини.
Почему они это делают?
В замке повернулся ключ. Пришёл старший брат, Кирилл. Он работал в сфере логистики, вечно мотался по командировкам, был циничен, успешен и, как знала Яна, абсолютно неразборчив в связях. Год назад он умудрялся встречаться с двумя девушками одновременно, лавируя между их графиками, пока обе не узнали правду и не бросили его в один день. Кирилл тогда лишь посмеялся и сказал, что «бабы — дуры».
— О, невеста в печали, — Кирилл бросил ключи на тумбочку и прошёл в комнату, расстёгивая ворот рубашки. — Чего сидим, кого ждём? Женишок твой где?
— Занят, — буркнула Яна, отворачиваясь. — Кирилл... скажи, почему мужчины изменяют?
Брат остановился, удивлённо приподняв бровь.
— Здрасьте, приехали. Это что за философские вопросы за неделю до свадьбы? Тебе Полинка, что ли, мозги промыла? Эта разведёнка вечно воду мутит.
— Просто скажи. Ты же изменял. Зачем? Чего вам не хватает?
Кирилл хмыкнул, доставая из холодильника минералку.
— Янка, не накручивай. Это природа. Полигамия, все дела. Мужику надо самоутверждаться. Но если мужик любит, он, может, и гульнёт, но всегда вернётся. Главное — чтобы тихо, без палева. А ты сейчас себе напридумываешь черти что, поверишь в это, а потом поздно будет. Не лезь в дебри. Тихон твой — ботаник, он на сторону не пойдёт, у него кишка тонка.
В этот момент в дверь позвонили. Кирилл, ничуть не смутившись, пошёл открывать. Яна услышала женский смех, шуршание одежды. В коридор заглянула женщина лет тридцати пяти — яркая, ухоженная. Яна её знала. Это была Жанна, коллега Кирилла. И Яна точно знала, что Жанна замужем — на безымянном пальце правой руки блестело широкое золотое кольцо, которое та даже не пыталась скрыть.
— Привет, Яночка! Готовишься? — Жанна улыбнулась. — Кирилл, я ненадолго.
— Пойдём, — Кирилл подмигнул ей и увлёк в свою комнату.
Яну передёрнуло. От этой обыденности предательства, от наглости, с которой Жанна носила это кольцо, от цинизма брата. Злость медленно начинала вытеснять разочарование. Мир вокруг казался пропитанным ложью. Везде — обман. Полина, Кирилл, Жанна... и теперь Тихон?
Зазвонил телефон. Это была Нина Петровна, мама Тихона.
— Яночка, деточка, здравствуй, — голос будущей свекрови был елейным, но Яна всегда чувствовала в нём нотки напряжения. — Вы сегодня вечером свободны? Мы с Анатолием Борисовичем решили устроить семейный ужин. Рыбку запекли. Приходите часикам к семи?
— Да... конечно, Нина Петровна, — Яна согласилась машинально, хотя идти не хотелось категорически.
Отношения с отчимом Тихона были натянутыми. Нина Петровна вышла замуж второй раз поздно, когда Тихон уже был подростком. Он и его сестра восприняли чужого мужчину агрессивно, и этот холод до конца не растаял даже спустя годы. Анатолий Борисович был человеком тяжёлым, властным, и семейные ужины часто превращались в испытание молчанием.
Яна положила трубку и пошла на кухню, где её мама, Елена Сергеевна, возилась с тестом.
— Мам, — Яна села на табурет, глядя, как мать раскатывает коржи. — А почему ты с папой развелась?
Елена Сергеевна замерла на секунду, потом продолжила работу, но движения стали резче.
— Ты же знаешь, Яна. Не сошлись характерами. Так бывает. Он был... сложным человеком.
— Мам, не надо про характеры. Скажи честно. Кто гулял? Он или ты?
Мать резко повернулась, вытирая руки о передник.
— Как ты смеешь так разговаривать с матерью? Что за вопросы накануне свадьбы? Если у тебя мандраж, выпей валерьянки, а не копайся в грязном белье двадцатилетней давности!
Она обиделась. Губы поджались, в глазах заблестели злые слёзы. Но Яна увидела в этом не просто обиду, а защиту. Страх. Значит, и там была ложь.
Яна вышла из кухни, чувствуя, как внутри неё формируется холодная, жёсткая решимость. Она больше не хотела быть мягкой. Не хотела быть понимающей.
Снова звонок. Тихон.
— Ян, мама звонила, сказала, ты согласилась на ужин, — его голос всё ещё звучал нервно.
— Да. Я подумала, нам надо развеяться.
— Хорошо. Тогда встречаемся у родителей в семь.
— Тихон, давай я зайду за тобой? Нам же по пути. Времени ещё вагон, я как раз собралась, — Яна специально говорила спокойно, проверяя его реакцию.
Пауза. Тишина в трубке была плотной.
— НЕТ, — выдохнул он, и в этом слове было столько паники, что у Яны всё похолодело внутри. — Ни в коем случае. Я сам. Я буду ждать тебя на остановке у их дома. У меня дома бардак. Всё, до вечера!
Он отключился.
Яна смотрела на погасший экран. Бардак. Конечно. "Бардак" с женским голосом, который прилетел через полстраны. Страх сковывал его голос. Он боялся. Боялся, что она увидит.
Злость, которая тлела в ней, вспыхнула ярким пламенем. Это было не просто подозрение. Это была уверенность. Он держит там любовницу. Ту самую, из прошлого. А её, Яну, педагога, которая учит детей добру и честности, держит за идиотку.
— Ну уж нет, — прошептала Яна.
Она быстро прошла в прихожую. Блузка, та самая, которую она готовила для ужина, была лёгкой, шёлковой. Яна накинула её, даже не глянув в зеркало. Она не будет ждать. Она не будет «мудрой женой», которая закрывает глаза. Она пойдёт и посмотрит правде в лицо. И если там та женщина...
Улица встретила её душным жаром. Яна шла быстро, почти бежала. Люди вокруг казались размытыми тенями. В голове стучала только одна мысль: предательство. Жадность до удовольствий. Неуважение.
Она снова у дома Тихона. В этот раз она не остановилась перед домофоном, резко приложила ключ, рванула дверь на себя. Ступеньки мелькали под ногами, как кадры испорченной киноплёнки.
Третий этаж. Дверь 34.
Яна не стала звонить. Она вставила ключ в замок и плавно, чтобы не предупредить их, повернула его. Два оборота. Щелчок.
Дверь подалась. Яна толкнула её и шагнула внутрь прихожей.
В нос ударил запах женских духов — резкий, сладкий, чужой. В коридоре стоял чемодан. На полу валялись мужские кроссовки и рядом — женские туфли на шпильке.
— Тиша, ну где этот фен? Я не могу найти! — женский голос раздался из ванной.
Дверь ванной открылась, и в коридор вышла она.
Молодая женщина, примерно возраста Яны. Высокая, стройная, с мокрыми волосами, замотанными в полотенце. И самое страшное — она была одета в халат Яны. Тот самый, уютный, махровый, с вышитым зайчиком на кармане, который Яна оставила здесь в прошлые выходные.
У Яны потемнело в глазах. Этот халат был её личной вещью, её кожей. Видеть его на другой женщине было физически больно, словно с неё заживо сдирали кожу.
Незнакомка увидела Яну и замерла, округлив глаза.
— Ой, ты...
— Сними, — тихо сказала Яна. Голос дрожал, но не от страха, а от переполнявшей её ледяной злости. — Сними с себя это немедленно.
Девушка растерялась. Вместо того чтобы подчиниться, она инстинктивно запахнула ворот халата ещё сильнее, словно закрываясь.
— Эй, полегче! Ты кто такая вообще? Тиша! — крикнула она вглубь квартиры.
— Я кто такая?! — Яна уже не контролировала себя.
Она бросилась вперёд. Это не было похоже на красивые драки из кино. Это было неловко, грязно и страшно. Яна схватила соперницу за лацканы халата, пытаясь сорвать его. Та, испугавшись нападения, вцепилась Яне в волосы.
— Ты чокнутая?! Пусти! — визжала женщина.
— Шкура! Вон отсюда! УБИРАЙСЯ! — кричала Яна.
Они повалились на пол, запутавшись в коврике прихожей. Летела какая-то обувь. Девушка полоснула ногтями по руке Яны, оставляя красные полосы. Яна дёрнула её за пояс халата, ткань затрещала.
— Не трогай меня! Психованная!
— Это мой дом! Мой жених! Мой халат! — Яна была в неистовстве. Её шёлковая блузка треснула по шву на плече, пуговица отлетела и покатилась по паркету.
Они перекатывались по полу, тяжело дыша. В какой-то момент Яна, изловчившись, толкнула незнакомку, и они разлетелись в разные стороны. Девушка ударилась спиной о чемодан, полотенце с головы свалилось, мокрые рыжие волосы рассыпались по плечам. Яна сидела напротив, прислонившись к стене, её грудь вздымалась, волосы были всклокочены, на щеке горела царапина.
Вдруг Яна почувствовала, что злость ушла. Осталась только звенящая пустота и боль. Она закрыла лицо руками и заплакала — горько, навзрыд, по-детски.
— Зачем?.. — всхлипывала она. — Зачем ты сейчас появилась? Я ведь его люблю... У нас свадьба через неделю... Тебе что, мало других мужиков? Зачем тебе мой Тихон?
Рыжая девушка, всё ещё сидя на полу и поправляя разорванный халат, смотрела на неё с ужасом, который медленно сменялся недоумением, а потом — осознанием.
— Ты... ты Яна? — спросила она хриплым голосом.
Яна кивнула, размазывая слёзы.
— Невеста? — уточнила девушка.
— Бывшая уже, видимо, — прошептала Яна.
Девушка вдруг откинула голову назад и начала смеяться. Это был нервный, истерический смех, переходящий в кашель.
— Офигеть... — выдавила она. — Ну, Тиша... Ну, конспиратор чертов...
Яна подняла на неё заплаканные глаза.
— Чего ты ржёшь?
— Дура, — беззлобно сказала девушка, поднимаясь и морщась от ушиба. — Я сестра его. Двоюродная. Светка. Из Новосибирска.
Яна замерла. Слёзы мгновенно высохли.
— Какой... Новосибирск? Какая сестра?
— Двоюродная! По материнской линии! Мать его, Нина Петровна, моя тётка. Я на свадьбу прилетела специально. Сюрприз хотела сделать. Тиша меня встретил, привёз, сказал: «Сиди тихо, Янке не показывайся, я хочу ей сюрприз сделать на ужине». Вот, сидела, ждала. Фен искала...
Они смотрели друг на друга. Света — с растрёпанными мокрыми волосами, в порванном халате. Яна — с поцарапанной щекой и дырой на блузке.
— Сестра? — переспросила Яна.
— Да говорю же! Паспорт показать? Фамилия у нас одна — Смирновы.
В этот момент входная дверь распахнулась. На пороге стоял Тихон с пакетами продуктов в руках.
— Светка, ты там оделась? Я тортик купил, сейчас поедем к...
Он осёкся. Пакеты выпали из рук. Упаковка с тортом шлёпнулась на бок.
Тихон переводил взгляд с одной женщины на другую. Он видел красные лица, царапины, клок волос на полу, рваный халат и оторванную пуговицу своей невесты.
— Что... что здесь произошло? — прошептал он, бледнея.
Яна и Света переглянулись. И вдруг обеих прорвало. Они расхохотались. Это была реакция на стресс, на абсурдность ситуации, на то напряжение, которое сжигало Яну весь день.
— Твои секреты, — Яна, смеясь сквозь остаточные всхлипы, ткнула пальцем в жениха, — чуть не развели меня с тобой, идиот!
— Я думала, она сейчас меня убьёт! — хохотала Света, ощупывая поцарапанное плечо. — Тиша, у тебя невеста — зверь! Я за тебя спокойна!
Тихон стоял, ничего не понимая.
— Яна... ты подумала?..
— Я подумала, что ты завёл любовницу! Ты в трубку орал НЕТ, как будто труп прячешь! Полина мне все уши прожужжала, что ты "не нагулялся"! А тут женский голос, халат мой...
Тихон закрыл лицо руками и сполз по косяку двери (но не упал, а просто присел на корточки).
— Господи... Я просто хотел сюрприз... Света прилетела на неделю раньше, я хотел на ужине у родителей представить... А халат — она просто в душ пошла, своего не нашла, я сказал — возьми в шкафу любой...
— Любой! — возмутилась Яна. — Это мой любимый! С зайцем!
— Прости, — Света виновато улыбнулась. — Я тебе новый куплю. Два. И блузку. Блин, твою блузку жалко.
Света вскочила, подбежала к чемодану, который, к счастью, не пострадал в битве.
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»
Здесь живут рассказы, которые согревают душу и возвращают веру в людскую доброту.
— Так, девочки, отставить панику. — Она порылась в вещах и достала стильную бирюзовую блузку. — На вот, это моя, новая, ни разу не надеванная. Размер вроде наш. Мерь. А я пошла одеваться, а то мы опоздаем к тётке Нине, и тогда нам всем точно крышка. Она рыбу уже запекла.
Света убежала в комнату. Яна осталась в коридоре с Тихоном. Он всё ещё сидел на корточках, глядя на неё глазами побитой собаки.
— Янка, прости... Я дебил.
Яна подошла к нему, присела рядом и обняла. От него пахло улицей и страхом.
— Дебил, — согласилась она ласково. — И конспиратор вшивый.
— Я люблю тебя. Только тебя. Никаких любовниц, никаких "нагулялся". Полина твоя — дура, не слушай её.
— Знаю, — Яна поцеловала его в нос. Затем наклонилась к его уху и прошептала: — Но если ещё хоть одна такая тайна... если хоть раз "забудешь" сказать мне правду... я подам на развод. Сразу. Без разговоров.
— Мы ещё не женаты, — парировал Тихон, пытаясь улыбнуться.
— Это на аванс, — серьёзно сказала Яна. — И учти, в следующий раз я буду бить не Свету, а тебя.
Тихон сглотнул. Он верил.
Они ехали к родителям в такси. Света, с замазанной тональным кремом царапиной на шее, болтала без умолку, рассказывая про Новосибирск и как она скучала по брату. Яна сидела в бирюзовой блузке сестры (которая, кстати, сидела идеально) и держала Тихона за руку.
Когда они подъехали к дому свекрови, телефон Яны пискнул. Сообщение от Полины. Фотография: бокал вина на фоне заката. Подпись: «Ну че, подруга, сидишь дома, ревёшь? Я ж говорила. Приезжай ко мне, бухим. Мужики — козлы».
Яна усмехнулась. Она быстро набрала ответ, прикрепив сэлфи, где они втроём — улыбающийся Тихон, смеющаяся Света и счастливая Яна — сидят на заднем сиденье такси.
«У нас всё отлично. Едем на семейный ужин с сестрой Тихона. А ты, Полин, займись своим мужем. Говорят, от добра добра не ищут, но от зла бегут».
Она заблокировала номер подруги.
На ужине было шумно. Оказалось, что Света была любимицей дяди Толи (отчима Тихона), и его суровость как рукой сняло. Они вспоминали детство, смеялись. Яна смотрела на Тихона, который оживлённо спорил с сестрой, и думала о том, как тонкая грань отделяет трагедию от комедии.
Если бы она не пошла разбираться — она бы извела себя ревностью, устроила бы скандал на свадьбе или вообще отменила её. Если бы Тихон сказал правду сразу — не было бы порванной одежды и рванных волос. Секреты, даже безобидные сюрпризы, могут быть ядом, если нет доверия. Но и слепая вера наветам завистливых подруг — тоже яд.
Вечером, когда они вернулись домой (Света осталась ночевать у родителей), Тихон долго смотрел на порванный халат с зайцем, лежащий на полу.
— Я куплю тебе новый, — сказал он.
— Не надо, — Яна подняла халат. — Я его зашью. Будет напоминать мне, что я умею бороться за своё счастье. И что иногда нужно просто открыть дверь, а не додумывать то, чего нет.
А на следующий день Яна узнала новость. Муж Полины подал на развод. Оказалось, пока Полина раздавала советы о том, как следить за мужьями, и выискивала соринки в чужих глазах, её собственный муж собрал вещи и ушёл к спокойной, не скандальной женщине, которая не считала всех мужчин "козлами". Бумеранг, запущенный злобой, всегда возвращается.
Яна и Тихон поженились через неделю. Свадьба была весёлой. Света поймала букет невесты. А когда тамада затеял конкурс "Узнай невесту по руке", Тихон узнал Яну мгновенно — по маленькой, едва заметной царапине на запястье, оставшейся после битвы за любовь.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»