Воздух в цеху был тяжёлым, пряным от запаха раскалённого железа, угольной пыли и мужского пота. Олег любил это место. Здесь он чувствовал себя богом. В его руках грубый, неподатливый металл превращался в изящные кружева, в острые пики, в монументальные ворота для особняков местной элиты. Он стоял у пневматического молота, наблюдая, как боёк плющит заготовку, и вытирал ветошью черные от копоти руки.
Светлана вошла в цех неслышно, стараясь не запачкать светлую ветровку. Она только что вернулась с объекта — огромного пустыря на окраине города, где размечала оси для будущего коттеджного посёлка. Ноги гудели от многокилометровой ходьбы по буеракам, а в голове всё ещё крутились цифры координат и высотных отсчётов.
— Ты опоздала, — не поворачиваясь, бросил Олег. Он знал, что она здесь. — Мать звонила уже дважды.
— Пробки на въезде, там авария, — Светлана подошла ближе, но муж не сделал движения навстречу, чтобы обнять. Он был занят — осматривал свежий шов на решетке.
— Свет, мне плевать на пробки. Ты знаешь, что сегодня семейный ужин. Ирка с близнецами приедет. Мать хочет обсудить что-то важное.
— Я знаю, Олег. Я просто устала. Весь день по глине…
Олег резко развернулся. Его лицо, испачканное сажей, исказила гримаса пренебрежения. В его глазах читалась та самая надменность, которую Светлана в начале их брака принимала за мужественность и силу характера.
— Твоя беготня с палками по полям — это не работа, Света. Это так, блажь. Хобби для девочки, которая хочет казаться умной. Настоящие деньги зарабатываются здесь, — он обвёл рукой пространство цеха, где грохотали станки и летели снопы искр. — И настоящие решения принимаю я. Поэтому пойди умойся, приведи себя в порядок. Ты выглядишь как чучело огородное, а не как жена преуспевающего человека.
Светлана промолчала. Внутри неё шевельнулся неприятный холодок, но она привычно подавила его. Она любила Олега. Или думала, что любит. Он был старше, опытнее, он взял её, вчерашнюю студентку, в свой мир.
— Кстати, — Олег кивнул на стопку бумаг, лежащую на верстаке, придавленную гаечным ключом. — Там доверенность и согласие на сделки. Подпиши.
— На что? — Светлана потянулась к бумагам.
— Да Витька, муж Ирки, предложил схему оптимизации. Надо перекинуть часть активов, чтобы налоги не платить. Не забивай голову. Просто подпиши, где галки стоят.
Светлана взяла ручку. Геодезия научила её внимательности — ошибка в миллиметр на бумаге могла стоить миллионов на стройке. Но сейчас перед ней стоял муж. Её семья.
— Олег, ты уверен в Викторе? У него вечно какие-то прожекты…
— Ты смеешь сомневаться в моей семье? — голос Олега стал тихим и опасным. — Подписывай, Свет. Не зли меня перед ужином.
Она подписала. Не читая. Это была та самая мягкость, которую в семье мужа считали бесхребетностью. Но, ставя размашистую подпись, она заметила, что верхний лист лежал чуть криво, открывая край нижнего документа. Там была не налоговая, там был кадастровый номер. Номер земли, на которой стоял этот самый цех. Светлана моргнула, запоминая цифры. Профессиональная память сработала автоматически.
***
Дом свекрови, Галины Петровны, напоминал музей безвкусия. Позолоченная лепнина на низких потолках, тяжелые бархатные шторы, собирающие пыль, и бесконечные статуэтки кошек. За столом царила атмосфера напряженного ожидания.
Галина Петровна сидела во главе стола, разливая чай с видом императрицы, дарующей милости. Рядом сидела Ирина, сестра Олега, и вяло ковыряла ложкой торт. Её муж, Виктор, теребил салфетку, поглядывая на Олега. Близнецы, четырехлетние мальчишки, носились вокруг стола, создавая невообразимый шум, но никто, кроме Светланы, не делал им замечаний.
— Ну что, детки, — начала Галина Петровна, отставив чашку. Мизинец её был манерно оттопырен. — Мы тут посовещались с Олегом и Ирочкой. И приняли решение.
Светлана напряглась. Слово «мы» явно исключало её.
— Ирочке очень тяжело. Двое детей, депрессия, Виктор много работает, поднимает бизнес, — свекровь бросила ласковый взгляд на зятя, который тут же выпятил грудь, хотя все знали, что он третий год «ищет себя». — Няни нынче дороги, да и страшно чужого человека в дом пускать.
Галина Петровна сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— Поэтому, Света, ты увольняешься.
— Простите? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ты увольняешься, — повторила свекровь жестче. — Твоя работа — это смех. Копейки, грязь, вечные командировки. Олегу нужна жена дома, а Ире нужна помощь. Ты будешь сидеть с мальчиками. С восьми утра до восьми вечера. Пока Ирочка не придет в себя и не отдохнет.
— У меня карьера, — голос Светланы дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо. — Я ведущий специалист. У меня объекты.
— Карьера! — фыркнула Ирина. — Землю мерить — это карьера? Света, не смеши. Ты должна быть благодарна, что мы приняли тебя в семью. А в семье надо помогать.
Светлана перевела взгляд на мужа. Олег спокойно жевал бисквит.
— Олег? Ты тоже так считаешь?
Муж отложил вилку.
— Света, не устраивай сцен. Мама права. Твоя зарплата — это мои расходы на бензин за неделю. Ирка загибается. Ты женщина, твое предназначение — дети и дом. Вот потренируешься на племянниках, потом своих родишь. Завтра пиши заявление.
В этот момент страх, желание угодить, надежда на понимание — всё это исчезло. На их место пришла холодная, кристаллическая ясность. Злость не была горячей, нет. Она была ледяной, расчетливой, как зимний ветер в чистом поле.
Она посмотрела на их лица. Наглое, обрюзгшее лицо свекрови. Капризное — золовки. Трусливо-жадное — Виктора. И равнодушное, самодовольное лицо Олега.
«Они не семья, — подумала Светлана. — Они паразиты. И они только что попытались сожрать не того человека».
— Хорошо, — тихо сказала она, опуская глаза, чтобы скрыть блеск в них. — Если вы так решили… Я напишу заявление. Но мне нужно две недели. Отработка, передача дел.
— Вот и умница! — хлопнула в ладоши Галина Петровна. — Я знала, что ты поймёшь.
— Олег, — Светлана повернулась к мужу. — Раз уж я ухожу с работы и буду зависеть от тебя, оформим ту землю под цехом нормально? Помнишь, ты говорил, там проблемы с границами? Я всё сделаю сама, пока буду отрабатывать. Мне нужны документы и деньги на выкуп у муниципалитета.
— Займись, — небрежно махнул рукой Олег. — Витя, дай ей папку с документами по земле, пусть пользу приносит.
Виктор замялся, но под взглядом Олега полез в портфель.
В ту секунду Светлана поняла: ловушка захлопнулась. Но не для неё.
***
Ветер на стройплощадке свистел в арматуре, как в органных трубах. Светлана стояла у своего тахеометра, глядя в окуляр. Мир через оптику был четким, поделенным на градусы и минуты. Здесь не было лжи. Если ты ошибся в расчетах — здание рухнет. В жизни так же.
Прошла неделя. Светлана вела себя как идеальная овечка. Готовила ужины, улыбалась свекрови, слушала нытьё Ирины по телефону. Но днём она действовала.
— Алло, Сергей Николаевич? Да, это Светлана. По поводу участка в промзоне. Да, где кузница. Я выяснила. Там самозахват. Договор аренды истёк пять лет назад. Да, они просто не платили. — Светлана говорила в гарнитуру, делая пометки в планшете. — Я хочу его выкупить. Как раз идёт аукцион? Отлично. Я подаю заявку. Цену перебью.
Олег был настолько уверен в своей безнаказанности и величии, что даже не проверял, что именно «решает» жена. Он дал ей доступ к «серой» кассе — сейфу дома, где хранились наличные, чтобы она «оплатила пошлины». Светлана взяла оттуда ровно столько, сколько стоил участок, плюс штрафы. Но оформила заявку не от имени Олега.
Она вспомнила бумаги, что он подсунул ей в кузнице. Это была генеральная доверенность на ведение дел по недвижимости, которую он заставил её подписать на Виктора, думая, что Виктор будет всем управлять. Но Олег не учёл одного: Светлана заменила лист. В тот вечер, когда он пил пиво, она, якобы случайно пролив чай на документы, перепечатала первую страницу. Олег, ругаясь, подписал заново. На Светлану. Полное право распоряжения имуществом и финансами. Аррогантность ослепляет.
Но главный удар был впереди. Светлана навела справки о Викторе. «Бизнесмен» оказался банальным игроком. Не в казино, нет. Ставки на спорт. Он просадил всё: деньги, отложенные на образование близнецов, заначки Ирины, и даже умудрился влезть в долги перед поставщиками металла для Олега, подделывая накладные. Олег этого не видел, потому что считал зятя другом, а бухгалтерию вела приходящая тётка, которая в цифрах разбиралась хуже, чем в сериалах.
Светлана закончила съёмку. Она сложила прибор в кофр. Её движения были точными. Она не просто размечала территорию. Она перекраивала карту их жизней.
***
Квартира золовки встретила Светлану запахом пригоревшей каши и детским плачем. Ирина лежала на диване с телефоном, даже не повернув головы, когда вошла Светлана.
— Наконец-то! — капризно протянула золовка. — Дети в детской, там бардак. Приберись, покорми их, а я пойду на маникюр. Мама сказала, ты теперь в моем распоряжении.
Виктор сидел на кухне, тупо глядя в ноутбук. Увидев Светлану, он натянуто улыбнулся.
— Привет, родственница. Вживаешься в роль?
Светлана прошла на кухню, аккуратно закрыв дверь, чтобы Ирина не слышала. Она села напротив Виктора и положила на стол тонкую папку.
— Привет, Витя. Как там ставки на «Спартак»? Сыграли?
Его лицо, обычно румяное и лоснящееся, стало цвета мокрого асфальта.
— Ты о чём?
— О полутора миллионах, которые ты вывел со счетов Олега за последние полгода через фиктивные закупки. Я провела аудит. Неофициальный, конечно. Пока.
— Ты… ты не докажешь, — просипел он.
— У меня все выписки. И переписка с букмекером. Ты же пароли не меняешь годами, Витя.
Светлана говорила спокойно, даже дружелюбно. Это пугало его больше всего.
— Чего ты хочешь? — Виктора трясло.
— Ничего особенного. Ты сейчас идешь к Ирине и говоришь, что нанял профессиональную гувернантку за огромные деньги. И оплачивать её будешь ты. Из тех денег, что ты «заработал».
— У меня нет денег!
— Найди. Займи, продай машину, почку. Мне всё равно. Иначе через час эта папка будет у Олега. А ты знаешь, что он делает с теми, кто крысятничает. Он кузнец, Витя. У него тяжелая рука.
Виктор сглотнул. Он знал.
— И ещё, — Светлана встала. — Ты убедишь Галину Петровну, что я незаменима на своей работе и что трогать меня нельзя. Скажешь, что у меня связи, которые могут принести семье миллионы. Придумай что-нибудь. Ты же мастер врать.
Она вышла в коридор, где Ирина уже надевала туфли.
— Света, ты почему не с детьми?
— План поменялся, Ира. Витя приготовил тебе сюрприз. Он нанял персонал. А я ухожу. У меня дела.
Светлана вышла из подъезда, вдохнув полной грудью. Воздух казался сладким. Она не чувствовала жалости. Только презрение к этим людям, которые считали себя хозяевами жизни, будучи на самом деле лишь трутнями.
***
Ресторан был дорогим. Слишком пафосным, как всё, что любила свекровь. Галина Петровна собрала всех, чтобы «отпраздновать» начало новой жизни, где невестка знает своё место. Олег был в приподнятом настроении, Виктор сидел зеленый, Ирина недоуменно косилась на мужа, который вдруг стал необычайно щедрым на обещания.
Светлана пришла последней. Она была одета не в привычные джинсы, а в строгий костюм, который купила на свои отложенные средства. Она выглядела не как жертва, а как директор.
— Явилась, — буркнул Олег. — Почему не у Ирки? Витя что-то мямлит про гувернантку. Зачем тратить деньги, если есть ты?
Светлана села, не торопясь развернула салфетку.
— Затем, Олег, что я не буду няней. Я не уволилась. Более того, я получила повышение. И расширила зону своего влияния.
— Ты о чем? — нахмурилась свекровь. — Мы же договорились!
— Вы договорились. А я приняла меры. — Светлана достала из сумочки плотный конверт и положила перед Олегом. — Ознакомься.
Олег небрежно вскрыл конверт. Вытянул бумагу с гербовой печатью. Пробежал глазами. Его лоб нахмурился, потом покрылся испариной. Он перечитал еще раз, шевеля губами.
— Это что? Свидетельство о собственности? На… на цех? На землю? — он поднял на жену ошалелые глаза. — На твое имя?
— Именно. Ты же сам просил заняться землей. Там был самозахват, Олег. Ты построил бизнес на муниципальной земле без разрешения. Любая проверка — и тебя бы снесли бульдозером. Я выкупила участок на торгах. Теперь это моя земля. И мое здание, так как оно не было введено в эксплуатацию, я зарегистрировала его как своё первичное строение.
— Ты… ты украла мой цех?! — Олег вскочил.
— Я спасла его от сноса. И оформила на себя, так как деньги на выкуп внесла я. Из тех средств, что были в сейфе — это, кстати, совместно нажитое имущество, половина и так моя.
— Ты перепишешь это на меня! Сейчас же! — заорал Олег. Посетители ресторана начали оборачиваться.
— Нет, — Светлана спокойно отпила воды. — И не кричи. Ты теперь на чужой территории. Я подготовила договор аренды. Ты будешь платить мне ежемесячно рыночную стоимость. Если нет — я сдам ангар под склад. Желающие уже есть.
— Стерва! — пискнула Галина Петровна. — Ты что творишь? Мы тебя пригрели!
— Вы меня хотели использовать. Вы хотели сделать из меня прислугу. Бесплатную, бессловесную. Не вышло. Кстати, Виктор, — она посмотрела на зятя. — Ты ничего не хочешь рассказать Олегу про поставки металла? Или мне озвучить?
Виктор вжался в стул.
— Молчи! — крикнул он, но было поздно.
— Виктор воровал у тебя два года, Олег. Именно поэтому тебе не хватало денег на модернизацию.
Олег стоял, тяжело дыша. Он смотрел на жену и не узнавал её. Перед ним сидела не "мягкая Светочка", а чужой, сильный и опасный человек. Он понял, что проиграл. Она забрала у него почву под ногами — в прямом и переносном смысле. Если он ввяжется в войну, она закроет цех. Он останется ни с чем. А Виктор... Олег перевел взгляд на зятя, сжимая кулаки.
— Сядь, Олег, — приказала Светлана.
И он сел.
Отрицательный герой был наказан не тюрьмой и не кулаками. Он был наказан зависимостью от той, кого презирал. Теперь каждое утро, входя в свой любимый цех, он будет знать: он здесь гость. А хозяйка — она. Та, что умеет чертить границы. И к стати живут они в разных комнатах.
Автор: Анна Сойка ©