Он смотрел на экран ещё несколько секунд, словно решая: перерезать красный провод или синий. Потом смахнул иконку приёма вызова.
— Денис! Ты где? — голос Карины звенел. Ни «привет», ни «как прошла смена». Сразу допрос. — Тетя Лариса уже нарезает заливное, а тебя нет. Ты же помнишь, что сегодня мы обсуждаем ипотеку для Глеба?
— Для твоего брата, — уточнил Денис, выруливая с гравийной площадки на трассу. Шум колес сменился с хруста на ровный гул.
— Глеб — это семья! — отрезала Карина. — А семья должна помогать друг другу. Ты купил вино, которое я скидывала в мессенджер? «Шато» семьдесят девятого года? Мама сказала, под рыбу пойдёт только оно.
Денис бросил взгляд на пассажирское сиденье. Там валялась промасленная ветошь и початая бутылка минералки. Никакого «Шато».
— Я с карьера, Карин. Я пахну аммоналом и соляркой. Магазин закрыт.
В трубке затихла.
— Ты хочешь сказать, — её голос стал тихим и опасным, — что ты явишься к моей родне с пустыми руками? После всего, что они для нас делают?
— А что они делают?
Книги автора на ЛитРес
Вопрос вырвался сам собой. Легко, как вылетает чека.
— Что? — задохнулась Карина. — Мама нашла врача, когда у тебя спину прихватило! Папа договорился насчет парковки! Мы пустили тебя в свой круг, Денис. Могли бы найти кого-то перспективнее, но я выбрала тебя. Неблагодарный... Ладно. Едь так. Разберемся на месте. И помой машину перед въездом в поселок, не позорь меня перед соседями.
Гудки.
Денис швырнул телефон на соседнее кресло. "Не позорь перед соседями". Он вспомнил сегодняшний взрыв. Тонны породы взлетели в воздух, повинуясь его расчётам. Там, в карьере, цена ошибки — жизнь. Здесь, в этом вылизанном мирке коттеджных поселков, цена ошибки — испорченное настроение тети Изольды.
Он не стал мыть машину.
Через сорок минут его запыленный, брутальный внедорожник, похожий на зверя, вернувшегося с охоты, въехал в элитный поселок «Сосновый бор». Денис припарковался прямо у кованых ворот, заперев выезд новенькому «Мерседесу» тестя.
Оранжерея ядовитых цветов
Дачный поселок «Элит-Сад» встретил его запахом шашлыка и громкой музыкой. Участок тётки Изольды, сестры тёщи, был образцово-показательным царством китча. Гипсовые львы у ворот, фонтан в виде писающего амура и беседка, размером с небольшую церковь.
Денис вошел во двор. Его встретили тишиной. Той самой, липкой и оценивающей, когда разговор умолкает при появлении чужака.
За огромным столом сидел весь клан. Тётка Изольда в шляпе с полями, напоминающими спутниковую тарелку. Тёща, Галина Петровна, с лицом, похожим на печеное яблоко, припудренное мукой. Брат Карины, Стасик, лениво ковыряющий в зубах зубочисткой. Дядя Боря, местный философ-алкоголик, который всегда знал, как надо жить, но никогда не работал. И, конечно, Карина. В новом платье, том самом, из-за которого Денису пришлось отложить покупку зимней резины.
— Явился, — процедила тёща, не поворачивая головы. — Мы уж думали, тебя в карьере завалило. Чай остыл.
— Привет, — Денис подошел к столу. Места для него не было. Стулья заняты: на одном сидела соседская болонка, на другом лежала сумка Карины.
— Убери сумку, — тихо сказал Денис жене.
— Там косметика, не ставь на траву, испачкается, — фыркнула Карина, отворачиваясь к Стасику. — Так вот, Стас, я ему говорю: нам нужна путевка на море, а он мне про какой-то ремонт крыши у его родителей в деревне!
— Ну ты, Дэн, даешь, — хохотнул Стасик. — Мальдивы — это статус. А крыша... ну, постели рубероид. Ты ж мужик рукастый.
Денис молча взял сумку жены и поставил её на землю.
— Эй! — взвизгнула Карина. — Она стоит тридцать тысяч!
— А я стою здесь уже две минуты, и мне никто даже воды не предложил, — голос Дениса был ровным, как гул трансформатора.
— Хам, — заключила тётя Изольда. — Весь в своего отца. Тот тоже не умел ценить общество. Денис, мы тут посоветовались семьей...
Слово «семья» она произнесла так, словно это был закрытый масонский орден.
— ...и решили, что твой джип не вписывается в концепцию. Он старый, жрёт много топлива. Стасику нужна машина для развоза товара, у него стартап. Отдай ему джип, а себе возьми кредит на малолитражку. Тебе же только до карьера доехать.
Денис обвел взглядом присутствующих.
— Стартап? — переспросил Денис. — Это продажа паленых вейпов школьникам?
— Не груби! — тёща ударила ладонью по столу. — Мы тебе добра желаем! Ты стал частью нашего рода, будь добр соответствовать! Кариночка такая утонченная девочка, ей стыдно, когда муж приезжает на грязном тракторе!
В углу беседки сидела Аня, дальняя родственница, «белая ворона» в этом семействе, которую приглашали только чтобы было кому мыть посуду. Она посмотрела на Дениса с жалостью и страхом.
— Я не отдам машину, — отрезал Денис.
— Тогда мы пересмотрим условия твоего проживания в квартире, — ледяным тоном заявила Карина. — Это квартира моей мамы, если ты забыл.
— Я плачу за неё коммуналку и сделал там капитальный ремонт, вынеся всё до бетона, — напомнил Денис.
— Это плата за амортизацию! — взвизгнула тётка.
Смех дяди Бори прозвучал как карканье:
— Амортизацию! Во завернула! Дэнчик, ты попал, брат! Смирись. Баба — она недра, их разрабатывать надо, вкладываться!
Денис развернулся и пошел к выходу. Спиной он чувствовал их взгляды — как маленькие отравленные дротики.
— Куда пошёл?! — крикнула Карина. — Если выйдешь за ворота, сегодня спишь на коврике!
Он не обернулся. Он шел к машине, сжимая в кулаке ключи. Металл врезался в кожу, но эта боль отрезвляла.
Бетонная коробка с видом на тупик
Квартира встретила его запахом ароматических свечей — сандал и ваниль. Этот запах всегда дурманил, скрывал суть, как дезодорант скрывает запах гниения.
Денис прошел в спальню. На кровати лежали пакеты. Бренды, логотипы, глянцевые бумажные ручки. Карина вернулась час назад, её привез Стасик.
Он начал собирать свои вещи. Небрежно, быстро. Джинсы, спецовка, пара свитеров.
Дверь распахнулась. В проеме стояла Карина, уперев руки в бока. На ней был халат, который он подарил ей на годовщину.
— Ты что, цирк решил устроить? Попугать меня вздумал? — её голос сочился презрением. — Кому ты нужен? Ты же нищеброд ментальный!
Денис закрыл спортивную сумку.
— Я ухожу, Карина.
— Давай, вали! К своей бывшей, небось? К той замухрышке? — она загородила проход. — Только учти, Денис. Всё, что в этой квартире — моё. И телевизор, который ты купил, и стиралка. В качестве компенсации за потраченные на тебя годы молодости!
Денис подошел к ней вплотную. Его глаза, обычно серые и спокойные, потемнели, став похожими на графит.
— Я оплатил твою учебу. Я оплатил твои курсы. Я оплатил твою машину, которую разбил твой брат. Я не возьму ничего, кроме своих трусов и инструментов.
— Ты жалок! — она толкнула его в грудь. — Ты не мужик! Мой брат был прав, тебя надо было доить жестче! Ты тряпка!
Она замахнулась, чтобы дать ему пощечину — привычный жест, которым она ставила точку в спорах. Раньше он терпел. Ловил руку, отводил взгляд. Но сегодня внутри сработал детонатор.
Он перехватил её запястье. Не больно, но жестко. Железные пальцы взрывника сомкнулись капканом.
— Не смей, — тихо сказал он.
Карина испугалась. На секунду. Потом привычная наглость взяла верх. Она плюнула ему в лицо.
— Тварь! Мама тебя уничтожит! Мы тебя по миру пустим!
Денис медленно вытер лицо рукавом. Его сердце билось ровно, считая удары. Раз. Два. Три. Злость была холодной, чистой, как жидкий азот.
— Хорошо, — сказал он. — Ты права. Я должен был вести себя иначе.
Он взял сумку и вышел в коридор. Вслед ему неслось:
— Ничтожество! Завтра же подам на развод и отсужу половину, что у тебя осталось!
Он вышел на лестничную клетку. Там курил сосед, мрачный тип по кличке Леший.
— Снова орёт? — спросил сосед.
— В последний раз, — ответил Денис.
В эту ночь он ночевал у Пашки, на продавленном диване. Пашка не задавал вопросов, просто поставил на стол сковородку с жареной картошкой. А утром Денису позвонила Лена, та самая «бывшая», которая выросла без матери. Она работала геологом в том же управлении.
— Денис, я слышала, у тебя проблемы. Если нужно пожить — у меня комната свободна. Как у друга, без задней мысли.
— Спасибо, Лен. Я справлюсь. Но мне может понадобиться твоя помощь. Другого рода.
Территория блеска
Салон красоты «Золотой Лотос» сиял хромом и стеклом. Здесь пахло деньгами и лицемерием. Денис вошел в холл во второй половине дня. Он был не в костюме, а в своей рабочей одежде — чистой, но подчеркнуто грубой: плотные джинсы, фланелевая рубашка, тяжелые ботинки. Пыль карьера, казалось, въелась в саму ткань его присутствия.
Администратор за стойкой сморщила носик:
— Мужчина, у нас доставка с заднего входа.
— Я не доставка. Я к жене. Карине Гараниной.
В глубине зала, в зоне отдыха, сидела вся компания. Карина сегодня не работала, она «принимала» гостей. День рождения салона. Тут были все: мать, тётка, подруги-пиявки, даже Стасик крутился у фуршета. Карина блистала в изумрудном платье, держа бокал шампанского.
Увидев Дениса, она замерла. Затем на её лице появилась злая усмешка. Она громко, чтобы слышали все, произнесла:
— Ой, девочки, смотрите! Мой бывший приполз! Я же говорила — никуда он не денется без моей юбки! Ну что, Дениска, пришел прощения просить? На коленях будешь ползать или сразу зарплату отдашь?
Салон затих. Дамы в бигуди и масках повернули головы. Стасик загоготал, жуя тарталетку. Тёща победоносно скрестила руки на груди.
— Я пришел не за прощением, — голос Дениса перекрыл музыку. Он говорил спокойно, но в этом спокойствии была вибрация перед взрывом. — Я пришел забрать свое.
— Свое? — Карина рассмеялась, запрокинув голову. — У тебя здесь ничего нет! Ты гол как сокол!
Денис медленно подошел к ней. Путь ему преградил Стасик.
— Слышь, землекоп, вали отсюда, пока я охрану не позвал.
Денис даже не остановился. Короткое, экономное движение плечом — и Стасик отлетел в стойку с дорогой косметикой. Баночки посыпались на пол с грохотом кегельбана.
Женщины взвизгнули. Карина попятилась.
— Ты что творишь? Ты псих!
Денис подошел к ней вплотную. Он возвышался над ней, как скала.
— Это платье, — он указал на изумрудный шелк. — Я купил его две недели назад. Чек у меня в телефоне. Туфли — тоже мой подарок. Серьги — на прошлый день рождения.
— И что? Это подарки! Ты не имеешь права! — взвизгнула тёща, подбегая сбоку и пытаясь ударить Дениса сумочкой. Он перехватил её руку, не глядя, и мягко, но решительно оттолкнул женщину на диван. Она плюхнулась в подушки.
— Карина, — Денис смотрел жене прямо в глаза. В них плескался ужас. Она вдруг поняла: перед ней не тот Денис, который молча кивал. Перед ней Взрывник. Человек, который умеет обрушивать горы. — Ты сказала, что я нищеброд. Что я ничего не стою. Что я лишь источник денег. Раз так, я изымаю свои инвестиции. Прямо сейчас.
— Ты не посмеешь... — прошептала она.
— Снимай, — приказал он.
— Что?! Здесь? Ты больной!
— Снимай всё, что куплено на мои деньги. Или я сниму сам.
— Охрана! — заорала тётка Изольда.
Охранник, щуплый парень, выглянул из подсобки, оценил ширину плеч Дениса и лежащего в кремах Стасика, и мудро решил, что у него перерыв.
— Я считаю до трех, — произнес Денис.
Карина стояла, белая как мел. Её подруги жались по углам. Никто не смеялся. Атмосфера сменилась с барской на животный страх. Наглость исчезла, осталась голая трусость.
— Раз.
Она не двигалась, парализованная шоком. Она не верила, что он, её ручной Денис, способен на такой позор.
— Два.
Она попыталась ударить его по лицу, в истерике. Денис перехватил её руки. Рывок. Ткань дорогого платья затрещала.
Голый король
Звук рвущейся ткани прозвучал громче выстрела. Изумрудный шелк разошелся по швам. Денис действовал не как насильник, а как безжалостный механизм. С холодной злобой он срывал с неё оболочку лжи. Он не касался её тела — только ткани.
— Это моё, — он сорвал с неё колье, рывком расстегнув застёжку. Металл звякнул, упав в его ладонь.
— Мама, помоги! — визжала Карина, пытаясь прикрыться остатками платья.
Но «клан» замер. Они были крысами. Они были сильны, когда чувствовали безнаказанность, но перед лицом грубой, первобытной силы они рассыпались. Тёща вжалась в диван. Тётка Изольда прикрылась шляпой. Стасик полз к выходу на четвереньках. Никто не вступился. Ни одна «родная душа» не бросилась на амбразуру.
Денис дернул за пояс. Платье упало к ногам Карины грудой тряпок. Она осталась в нижнем белье посреди салона, среди осколков кремов и застывших в шоке клиенток.
— Туфли, — сказал Денис.
Всхлипывая, трясясь от унижения и холода, Карина скинула шпильки.
Он собрал тряпки в кучу. Никакого удовольствия на его лице. Только брезгливость, как будто он убирал мусор после взрыва.
— Ты осталась ни с чем, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Не потому, что я жадный. А потому, что ты сама по себе — пустота. Без моих денег, без этих тряпок — кто ты?
Он повернулся к остолбеневшей родне. В его взгляде было столько тяжелой, свинцовой злости, что тёща начала икать.
— Семья... — произнес он с презрением. — Вы не семья. Вы паразиты. А паразитов вытравливают. И... — Денис сделал паузу. — Из квартиры всё что я купил вывез, тебе оставил стены.
Он подошел к администратору, достал из кармана мятую купюру.
— За разбитые банки. Сдачи не надо.
Денис развернулся и пошел к выходу. Он тащил за собой ворох испорченного зеленого шелка, как знамя побежденной армии.
В дверях он столкнулся с Леной. Она стояла на крыльце, держа в руках его куртку. Она приехала, потому что знала — ему будет нужна опора.
Денис вышел на воздух. Он бросил тряпки в ближайшую урну.
За спиной, в салоне, раздался вой. Это Карина осознала, что произошло. Сказка кончилась. Король оказался не просто голым, он оказался свергнутым.
— Всё? — спросила Лена, глядя на его дрожащие руки. Это был выход адреналина.
— Всё, — выдохнул Денис.
Он посмотрел на окна салона. Там начиналась грызня. Он видел через стекло, как тёща орет на Карину, обвиняя её в позоре. Как тетка тычет пальцем в Стасика. Крысы, запертые в одной бочке, начали жрать друг друга.
К Денису подошел Пашка, который, оказывается, ждал в машине за углом на случай, если придется вызывать «подкрепление».
— Живой? — Пашка хлопнул его по плечу.
— Живее всех живых, — Денис улыбнулся. Это была улыбка свободного человека. — Поехали в карьер, Паш. Там камни. Они не врут.
Он сел в машину. Мимо пробежала соседка Карины, снимая происходящее на телефон. Завтра весь город увидит позор семьи Гараниных. Но Денису было плевать. Он нажал на газ. Злость ушла, оставив место для чистого, свежего воздуха. Он, наконец, взорвал эту стену.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»