Часть 1. Аномалия в системе
— Почему ты заблокировала карту для матери? — возмущённо спросил Николай.
Муж стоял в дверном проёме кабинета, скрестив руки на груди. Его лицо выражало смесь недоумения и той особенной, липкой претензии, которая обычно возникает у людей, привыкших считать чужие ресурсы своими по праву рождения. Он был одет в домашнюю футболку и потертые спортивные штаны, хотя время близилось к обеду выходного дня.
Раиса медленно сняла массивные наушники с шумоподавлением. На двух мониторах перед ней застыли строки кода и графики загрузки серверов. Она работала с данными, строила сложные архитектуры для обработки терабайтов информации, и в её профессии любая ошибка в логике могла стоить компании миллионов. Сейчас она смотрела на мужа и видела именно такую ошибку. Баг в системе, который она слишком долго игнорировала.
— Потому что я так решила, — спокойно ответила она, разворачиваясь на кресле. — Это мой счёт, мои деньги и моя добрая воля, которая, судя по всему, исчерпала свой лимит.
— Ты не можешь так просто взять и перекрыть кислород пожилому человеку! — голос Николая набрал обороты. — Мама звонила вся в слезах. Она стояла на кассе, у неё была полная тележка продуктов, и оплата не прошла! Ты представляешь, какой это стресс? Какой позор?
— Позор? — Раиса хмыкнула. — Коля, позор — это когда твоя мать звонит мне и требует объяснить, почему на карте «всего лишь» тридцать тысяч, а не пятьдесят, как она рассчитывала. Позор — это когда она считает мои деньги лучше налоговой и планирует покупки, исходя из моей зарплаты, а не из твоей.
— Не переводи стрелки! — рявкнул муж, делая шаг в комнату. — Я инженер ПТО, я получаю нормальные бабки, но сейчас у нас сложный объект, премии урезали. Ты же знаешь, я занимаюсь исполнительной документацией, там черт ногу сломит, я пашу как лось! А ты сидишь за своим новым компом, кнопочки нажимаешь, и тебе капает в три раза больше. Тебе что, жалко для свекрови?
Книги автора на ЛитРес
Раиса посмотрела на системный блок под столом. Мощная машина, которую она собрала неделю назад. Ей нужны были ресурсы для локального развертывания контейнеров и тестов. Николай тогда скривился, узнав цену видеокарты, и пробурчал что-то про «понты».
— Коля, — Раиса встала. Она была ниже мужа, но сейчас в её осанке появилось что-то угрожающее. — Когда мы только поженились и жили у твоей матери, я была благодарна. Галина Петровна помогала, не лезла в душу. Полгода мы жили душа в душу. Именно поэтому, когда мы съехали в мою квартиру — напомню, в мою, — я открыла этот счёт. Я хотела помочь ей на пенсии. Коммуналка, лекарства, вкусняшки. Это был жест доброй воли. Не обязанность. Не алименты на содержание твоей матери.
— Она к тебе как к дочери относилась! — парировал Николай.
— Относилась, — кивнула Раиса. — Пока карта работала бесперебойно. А стоило мне купить этот компьютер — инструмент для моей работы, между прочим, — и немного урезать транш, как я узнала о себе много нового. Ты знаешь, что она мне сказала вчера?
Муж отвёл глаза. Конечно, он знал. Мать наверняка пересказала ему версию, где она — святая мученица, а невестка — жадная гарпия.
— Она меня прокляла, Коля, — тихо сказала Раиса. — Прямо на улице. Сказала, что я зажралась.
— Ну, погорячилась, с кем не бывает, давление скачет, — буркнул муж. — Разблокируй карту. Не позорь меня перед родней. Тетка звонила, спрашивала, что случилось.
— Пусть тетка и скидывается, — отрезала Раиса. — Или ты. Ты же сын. Почему содержание твоей матери висит на мне?
— У меня сейчас нет свободных средств, ты же знаешь! Нам еще подвеску в машине перебирать!
— В машине? В моей машине, Коля? На которой ты ездишь на работу, потому что тебе лень толкаться в метро?
Николай покраснел. Его лицо пошло пятнами, что всегда случалось, когда он чувствовал, что логика покидает чат, и остаётся только нахрап.
— Ты мелочная, — выплюнул он. — Жадина. Зарабатываешь миллионы, а родной свекрови кусок хлеба жалеешь. Я думал, ты другая.
— Я тоже думала, что ты другой. Думала, ты мужчина, а не приложение к маминой юбке.
Николай дернулся, будто хотел ударить, но сдержался. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что дрогнули мониторы. Раиса осталась стоять посреди комнаты. Злость, холодная и колючая, не уходила. Она пульсировала в висках, требуя выхода. Все эти годы она строила карьеру, учила языки программирования, ночами дебажила код, чтобы жить достойно. А оказалось, что она просто кормовая база для семейства, которое её даже не уважает.
Часть 2. Точка невозврата
Конфликт тлел несколько дней. Николай демонстративно не разговаривал с женой, спал в гостиной на диване и общался исключительно односложными фразами. Раиса же погрузилась в работу, пытаясь заглушить внутренней пустотой гул серверов.
Она вспоминала тот день, который стал триггером. Встреча с Галиной Петровной. Раиса тогда вышла с работы пораньше, решила заскочить в торговый центр. На парковке она столкнулась со свекровью. Та была не одна, а с подругой.
Галина Петровна, увидев невестку, даже не поздоровалась. Она сразу перешла в наступление.
— Рая! Ты почему лимит урезала? Я в аптеке опозорилась, мне не хватило на витамины! — заголосила она на всю парковку.
Раиса опешила.
— Галина Петровна, здравствуйте. Я же предупреждала, у меня крупные траты на технику, в этом месяце сумма будет меньше. Там все равно достаточно на продукты и лекарства.
— На технику! — взвизгнула свекровь, поворачиваясь к подруге. — Слышишь, Люда? Игрушки себе покупает! Компьютеры! А мать мужа должна на крупах сидеть? У меня сын инженер, уважаемый человек, а жена у него — эгоистка!
— Действительно, — поддакнула подруга Люда, окидывая Раису. — Молодежь нынче пошла наглая. Живут в своё удовольствие, стариков ни в грош не ставят.
— Я вам переводила деньги два года, — голос Раисы стал жестким. — Каждый месяц. Сумма выросла вдвое. Вы ни разу спасибо не сказали за последние полгода, только требовали ещё.
— Да это Коленькины деньги! — топнула ногой Галина Петровна. — Он зарабатывает, а ты просто распоряжаешься! Ты, небось, его зарплату прячешь, а ему копейки выделяешь!
Это было настолько абсурдно, что Раиса даже не нашлась что ответить. Николай получал в три раза меньше неё, и его зарплата уходила на его же хотелки, бензин и еду, которую он поглощал в промышленных масштабах.
— Ах так? — Раиса достала телефон. — Коленькины деньги? Ну вот пусть Коленька вам и переводит.
Она зашла в приложение банка. Два клика. «Заблокировать карту».
— Всё, Галина Петровна. Лавочка закрыта. Просите у сына.
Лицо свекрови перекосило.
— Ты не что сделала? Да я тебя... Я тебя перед всем городом ославлю! Шкура!
Раиса села в машину и уехала, дрожа от адреналина. Именно тогда она поняла: это конец. Не просто финансовой помощи, а семейной жизни в том виде, в каком она её представляла.
Вернувшись в настоящее, Раиса сидела на кухне с чашкой кофе. Тишина в квартире была напряженной. Она проверила баланс на телефоне и нахмурилась. Пришло уведомление про списание. Сумма небольшая — полторы тысячи рублей, но транзакция прошла в алкогольном магазине у дома.
Она достала кошелек. Её личной карты, той самой, с которой она оплачивала основные расходы, не было. Раиса перерыла сумку. Ничего. Она точно помнила, что клала карту в кошелек вчера вечером.
В прихожей хлопнула дверь. Вернулся Николай. От него пахло пивом и чем-то кислым. В руках он держал пакет, в котором звякало стекло.
— Верни карту, — сказала Раиса, не вставая со стула. Она не спрашивала, она констатировала факт.
Николай прошел на кухню, не разуваясь. Грязные ботинки оставили следы на светлом ламинате.
— Какую карту? — он ухмыльнулся, доставая из пакета бутылку пива. — Ты о чем, милая?
— Не прикидывайся дурачком. Моя личная карта. Ты её взял. Пришло уведомление о покупке в «Алкомаркете».
— А, это... — Николай небрежно бросил пластик на стол. — Ну взял. И что? Имею право. Мне надо было стресс снять. Ты же мне мозг вынесла с матерью.
Раиса смотрела на карту, лежащую на столе, как на таракана.
— Ты украл у меня деньги.
— Не украл, а взял! — поправил Николай. — У нас общий бюджет! Забыла? По закону всë общее!
— Бюджет общий, когда в него вкладываются оба, — Раиса медленно поднялась. — А ты — паразит, Коля. Ты и твоя мамаша. Вы присосались ко мне и думаете, что так будет вечно.
Она схватила телефон и заблокировала и эту карту.
— Больше ты ни копейки не увидишь. Собирай вещи.
— Чё? — Николай поперхнулся пивом. — Из-за полутора тысяч? Ты больная?
— Из-за воровства и наглости. Вон отсюда. Квартира моя, куплена до брака. Ты здесь никто.
Часть 3. Бунт на корабле
Николай не ушел. Он рассмеялся ей в лицо, открыл пиво и плюхнулся на стул, закинув ноги на соседний табурет.
— Никуда я не пойду. Ты перебесишься. И карту разблокируешь. И матери денег кинешь, да побольше, чтобы извиниться за своё хамство. А не сделаешь этого — я тебе устрою веселую жизнь. Ты меня знаешь, я мужик простой, могу и силу применить, если баба берегов не видит.
Страх, который должен был появиться при этих словах, сгорел, не успев родиться. На его месте вспыхнуло чистое, яростное пламя. Злость перестала быть эмоцией и стала физической силой. Она почувствовала, как напрягаются мышцы, как кровь приливает к лицу, но руки при этом оставались абсолютно твердыми.
— Силу применишь? — переспросила она, подходя к нему вплотную. Она видела его расширенные поры, капельки пота на лбу, видела этот самодовольный взгляд царька, уверенного в своей безнаказанности.
— А ты думала? — Николай подался вперед, пытаясь нависнуть над ней. — Будешь знать свое место. Инженерша...
Раиса не стала ждать.
Её рука метнулась вперед быстрее, чем он ожидал. Пальцы вцепились в ворот его растянутой футболки. Ткань затрещала. Раиса с силой, которой от себя не ожидала, дернула его на себя, заставляя потерять равновесие на стуле.
— Ты охренела?! — заорал Николай, пытаясь оттолкнуть её. Пиво выплеснулось ему на штаны.
— Это ты обнаглел! — закричала Раиса. Её голос гремел, заполняя кухню. Она не визжала, она рычала. — Ты думал, я буду плакать в уголке, пока ты пропиваешь мои деньги?
Она толкнула его, и стул с грохотом поехал назад. Николай неловко взмахнул руками и повалился на пол вместе с мебелью.
— Стерва! — взревел он, пытаясь встать. — Ну всё, ты доигралась!
Он вскочил, лицо его перекосилось от злобы. Он замахнулся, но Раиса не отступила. Она перехватила его руку в воздухе — её пальцы впились в его запястье мертвой хваткой — и второй рукой с размаху ударила его в грудь открытой ладонью.
Удар был такой силы, что Николай отшатнулся, ударившись спиной о холодильник. Магнитики посыпались на пол дождем.
— Вон! — крикнула Раиса. — Убирайся из моего дома сейчас же!
Часть 4. Силовое решение
Николай, ошалевший от такого напора, на секунду растерялся. Он привык видеть жену спокойной, рассудительной, вечно погруженной в свои алгоритмы. Он не ожидал, что в этой «ботаничке» скрывается столько агрессии. Но мужское самолюбие, уязвленное и подогретое алкоголем, требовало реванша.
— Я тебя сейчас научу уважению! — прошипел он и бросился на неё.
Раиса не пыталась защищаться, она атаковала. Она вцепилась ему в волосы одной рукой, а другой схватила за ухо, выкручивая его. Боль отрезвила Николая, но лишь на миг. Он попытался ударить её коленом, но Раиса, движимая адреналином, увернулась и пнула его в голень своим жестким домашним тапком на толстой подошве.
Завязалась уродливая, грязная потасовка. Николай был сильнее физически, но Раиса брала бешеной энергией. Она рвала на нем одежду, царапала руки, не позволяя ему перехватить инициативу. Её ногти оставили красные борозды на его шее. Футболка Николая превратилась в лохмотья, обнажая бледное, дряблое тело.
— Ты больная! Психопатка! — орал он, пытаясь отцепить её руки от своих волос.
— Я выкину тебя отсюда по частям, если понадобится! — кричала Раиса ему в лицо. Ей было плевать, что подумают соседи. Плевать на приличия.
В этот момент в замке входной двери заскрежетал ключ. Раиса совсем забыла, что сегодня должны были зайти её сестра Аня и брат Глеб, чтобы забрать старый монитор.
Дверь распахнулась. На пороге застыли Аня и Глеб. Картина перед ними была эпическая: посреди кухни, среди перевернутых стульев и луж пива, их интеллигентная сестра Раиса трепала за остатки волос своего мужа, прижав его к кухонному гарнитуру. У Николая был разбит нос, а спортивные штаны сползли, обнажая резинку семейных трусов.
— Ого, — только и сказал Глеб. Он был высоким, плечистым парнем, работал промальпинистом и обладал хваткой бульдозера.
— Глеб, помоги вынести мусор! — крикнула Раиса, не ослабляя хватки. — Этот паразит отказывается покидать помещение!
Николай, увидев шурина, сразу сник. Вся его спесь мгновенно улетучилась. Одно дело воевать с женой, и совсем другое — с Глебом, который мог завязать лом узлом.
— Ребята, вы не так поняли, — заблеял Николай, пытаясь прикрыться обрывками футболки. — Мы просто спорим... Семейные дела...
— Семейные? — Аня, миниатюрная, но острая на язык, перешагнула через валяющуюся бутылку. — Рая, он тебя ударил?
— Пытался, — выдохнула сестра, отпуская, наконец, мужа. Руки у неё тряслись, но не от страха, а от выходящего напряжения. — Он украл мою карту, деньги, и теперь угрожает.
Глеб молча подошел к Николаю. Взял его за шкирку, как нашкодившего котенка, и одним движением поднял с пола.
— У тебя две минуты на сборы. Собирайся.
— Но мне некуда идти! — взвыл Николай. — Это мой дом!
— Собирай шмотки, Коля. Быстро.
Часть 5. Крах иллюзий
Сборы были хаотичными. Под тяжелым взглядом Глеба Николай побросал в спортивную сумку самое необходимое: ноутбук, джинсы, пару свитеров. Остальное Раиса пообещала выставить в пакетах на лестничную площадку.
— Ты пожалеешь, — шипел Николай, завязывая шнурки в прихожей. Губа у него распухла, под глазом наливался синяк — результат встречи с локтем Раисы. — Ты останешься одна.
— Уж лучше одной, чем с клопом, — брезгливо бросила Аня, подавая ему куртку.
Глеб просто открыл дверь и легонько подтолкнул Николая в спину.
— Давай, герой. На выход. И ключи сюда.
Николай, униженный, побитый, в рваной одежде под расстегнутой курткой, вывалился на лестничную клетку. Дверь захлопнулась с финальным, лязгающим звуком.
Оказавшись на улице, Николай почувствовал, как его накрывает паника. Вечерело, холодало. Он достал телефон. Экран треснул во время драки, но аппарат работал.
Первым делом он набрал матери.
— Алло, мам? — голос его дрогнул. — Мам, это я. Рая... она взбесилась. Выгнала меня. Избила. Представляешь? Я на улице. Можно я к тебе приеду?
В трубке повисла тишина. Николай ожидал потока сочувствия, проклятий в адрес невестки, слов поддержки.
— Выгнала? — переспросила Галина Петровна ледяным тоном. — А деньги? Карту она разблокировала?
— Нет, мам, какие деньги! Она меня чуть не убила! Я говорю, мне жить негде!
— А ты, выходит, не смог с собственной женой разобраться? — голос матери звенел. — Тряпка. Позволил бабе себя выставить?
— Мам, ты чего? У меня нос разбит!
— А у меня давление! — рявкнула трубка. — Слушай сюда. Если Раиса денег не дает, на что ты жить собрался? У меня пенсия маленькая, я тебя кормить не нанималась. Ты мужик? Иди, мирись, валяйся в ногах, но чтобы карта завтра работала! Иначе мне такой сын-неудачник на шее не нужен. У меня подруга Люда сейчас в гостях, мне стыдно признаться, что тебя жена выперла как щенка!
Гудки. Она сбросила вызов.
Николай стоял посреди осеннего двора, сжимая в руке бесполезный телефон. Ветер продувал рваную футболку.
Он вдруг ясно осознал своё положение.
Машина осталась во дворе — ключи у Раисы, да и машина оформлена на неё.
Квартира — её.
Денег на его карте — пара тысяч до зарплаты, которую еще не скоро дадут.
Мать, ради которой он разрушил свою семью, предала его в ту же секунду, как поняла, что финансовый поток иссяк.
Он всегда считал себя главным. А сейчас он стоял один, побитый женщиной, которую считал слабой, и отвергнутый матерью, которую считал святой.
Мимо проходил сосед с собакой. Он покосился на Николая, на его синяк и торчащие из-под куртки лохмотья.
— Что, сосед, тяжелый день? — усмехнулся он.
Николай ничего не ответил. Он медленно побрел к остановке, даже не зная, куда ехать. Друг, коллега с работы, жил в общаге с женой и двумя детьми, туда не пустят. К тетке? В другой город?
В кармане завибрировал телефон. Сообщение.
«Ваша временная регистрация по адресу ул. Ленина, д. 45 аннулирована собственником через Госуслуги».
Раиса не теряла времени зря. Как настоящий Data Engineer, она оптимизировала систему, удаляя лишние, вредоносные элементы. Процесс очистки завершен. Николай был удален в корзину.
А в квартире на третьем этаже Раиса, растрепанная, с царапиной на щеке, сидела на кухне. Глеб ставил перевернутый стол на место, Аня заваривала чай. Раиса посмотрела на свои руки. Костяшки пальцев покраснели. Ей было больно, но внутри, там, где раньше жила обида, теперь была кристальная чистота.
Она дала сдачи. И это было лучшее решение за последние годы.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»